Рэйф Ломбарди кивнул и сделал глоток вина.
— Сестренка у меня забавная, вот увидишь. Мариетта большая умница, но, похоже, я единственный серьезный человек в нашей семье. А она романтик, идеалистка, живет собственными представлениями о мире, которые порой ее подводят. Однако Мариетта, чистая душа, никогда не унывает, не отчаивается. Удивительное и завидное свойство характера. Я так не умею, — задумчиво произнес мужчина.
— А чем она занимается? — поинтересовалась собеседница.
— Она дизайнер. Создает ювелирные украшения. Сейчас живет и работает в Новой Зеландии. Вы друг другу понравитесь, в этом я просто не сомневаюсь, — убежденно проговорил Рэйф.
— Она уже мне нравится с твоих слов, ты так тепло о ней говоришь…
В эту минуту им принесли их заказ. Принц Рафаэль поблагодарил услужливого официанта по-итальянски.
— К тебе тут хорошо относятся, — с улыбкой заметила девушка, когда они вновь остались наедине. — Это ведь не только из-за того, что ты здешний правитель?
— Я думаю, это просто потому, что они сравнивают меня с моими единокровными братьями, Карло и Роберто, из-за деловой нечистоплотности которых на острове расплодились всяческие нелегальные дельцы и прочие криминальные личности, не давая продыху законопослушным гражданам, угрожая туристический рай превратить в ад для местных жителей. Сейчас худо-бедно удается вытеснять их отсюда. Но дело продвигается очень медленно: слишком глубокие корни им удалось пустить за эти годы, — усталым голосом пояснил Рэйф Ломбарди.
— Подданные видят в тебе своего избавителя? — простодушно спросила его Сиенна.
— Возможно, некоторые из жителей и приписывают мне эту роль. Но для меня это такой же бизнес, как и все то, чем я занимался до приезда на Монтвелатте, — сухо отозвался Рэйф.
— Даже если и так, люди чувствуют, что их судьба тебе небезразлична, — заметила девушка.
— А тебя это удивляет? — улыбнулся принц Рафаэль.
— Нисколько, — покачала она головой и тут же поинтересовалась: — А до ареста твоих братьев ты когда-нибудь имел дело со своими родственниками по отцовской линии или с людьми Монтвелатте?
— Нет, никогда. Я вырос в Париже. Все, что я знаю о династии, мне известно со слов моей матери, из книг и прессы… Я получил информацию, что имею самое непосредственное отношение к правителям Монтвелатте, но никогда не предполагал, что приеду сюда в качестве преемника своего отца, стану жить здесь и свяжу свою судьбу с судьбой этого острова. Я не то чтобы не мечтал об этом, но даже вообще не желал иметь что-либо общее со своим отцом и его законными сыновьями, — резко заключил Рэйф Ломбарди. — Если бы не Яннис Маркидес, мой давний друг и деловой партнер, я никогда бы и не вернулся сюда ни в каком качестве. Но он меня убедил. Теперь я не жалею. Это отличный остров, здесь проживают замечательные люди… Я искренне хочу, чтобы они могли пользоваться всеми возможностями и благами, которые предоставляет им жизнь на этом благословенном кусочке земли. Хочу, чтобы наш остров стал оазисом истинного благоденствия и безмятежности не только для туристов, но и для всех его жителей…
Так за приятной беседой протекал ужин.
Перед десертом Рэйф Ломбарди словно спохватился:
— Да… У меня ведь для тебя кое-что есть!
Сиенна Уэйнрайт удивленно посмотрела на него.
— Что?
— Одну секунду, — проговорил Рэйф. Без всяких церемоний он достал из кармана небольшой продолговатый футлярчик, в какие обычно упаковывают покупки в ювелирных магазинах, и протянул его Сиенне со словами: — Вот. Открывай.
Она открыла.
Это оказалось очень красивое и, очевидно, чрезвычайно дорогое колье из бриллиантов.
— Колье просто великолепно, Рэйф! — повертев в руках футлярчик, эмоционально объявила Сиенна и уже более сдержанно добавила: — Прости, я не могу его принять.
— Но оно идеально тебе подойдет, — заметил принц Рафаэль.
— Это не имеет значения, потому что я его не возьму, — отрицательно покачала головой девушка. — Это слишком дорогой подарок.
— Ты моя невеста. Ты мать моих детей. У тебя есть все основания для того, чтобы принимать от меня и более дорогостоящие подарки…
— Послушай, Рэйф, — тихо перебила его Сиенна Уэйнрайт, отодвигая от себя футляр с драгоценным украшением. — Ты говоришь так, словно наше супружество — уже решенный вопрос. Но я не давала тебе согласия на брак. И то обстоятельство, что я беременна от тебя, меня ни к чему не обязывает.
— Я, наоборот, считаю, что обсуждать больше нечего. Ты носишь моих преемников. У этих детей должно быть все, чего они только заслуживают. Ни как пилот, ни в другом качестве ты не сможешь это им обеспечить, будучи матерью-одиночкой. Так что тебе лучше смириться с тем фактом, что замужество неизбежно. Посмотри на это с точки зрения интересов своих детей и всего того позитивного, что тебе принесет жизнь в княжеском дворце на этом острове, — терпеливо призвал ее мужчина.
— Проблема в том, что это не мой выбор и не моя жизнь, Рэйф, — возразила она.
— Хорошо, я больше ничего не скажу. В конце концов, ты сама должна все для себя решить, — с видимой легкостью отступился принц Рафаэль.
Чем немало удивил свою собеседницу.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Сиенна Уэйнрайт сидела в библиотеке княжеской резиденции, ела сандвич и запивала его некрепким чаем.
Наконец-то у нее прекратились утренние недомогания, место которых заняло чувство неутолимого голода.
Чем бы себя ни занимала Сиенна в эти дни, она постоянно думала о последнем разговоре с Рэйфом Ломбарди, так поразившем ее. Она предполагала, что так или иначе эта тема всплывет за ужином, но и помыслить не могла, что он сам так легко от нее откажется, предоставив все решать ей самой. Или же это с его стороны была не более чем очередная хитрость из тех, которыми он вымостил себе дорогу вверх по карьерной лестнице?
Сиенна сама не понимала своего упорства. Ей нравился Рафаэль Ломбарди. Она была влюблена в него, она носила его детей. Но выйти замуж всегда хотела за любящего человека.
А в любви Рэйфа она уверена не была.
Он ясно давал понять, что брак интересует его только с точки зрения продолжения рода Ломбарди, и укрепления его политического влияния.
Сиенна Уэйнрайт категорически не желала становиться орудием достижения его эгоистических целей.
Рэйф предложил ей пробыть на острове как минимум месяц, чтобы без спешки и экзальтации определиться с дальнейшим.
Он аргументировал свое предложение тем, что им необходимо узнать друг друга поближе. Что, даже если они не поженятся, эти знания не пропадут понапрасну, поскольку растить детей все равно придется вместе. Сиенна не стала с этим спорить, найдя предложение Рэйфа весьма разумным.
