– Ну, правда, господин Хасанов, – недовольно цокает, а мне все равно, надо оттолкнуть его, пока не поздно.
Мне не выжить после него. Сердце как взлетит ввысь, так и рухнет камнем вниз, разбившись на миллиард осколков, которые не склеить.
– Вокруг вас достаточно более интересных девушек. Зачем вам я? Любовница женатого человека. Так ведь вы меня восприняли в тот вечер? – не смогла сказать эту фразу спокойно, скривилась, что не осталось незамеченным.
– Продолжай.
– Нечего продолжать, – почему-то резко пропадает желание спорить и что-то доказывать. – Вы упертый, невозможный мужчина. Что вы хотите? Ночь со мной. Вам интересно играть со мной, выматывать мне нервы? Так поздравляю, вы уже запугали меня дальше некуда. Довольны собой? Неужели вам не жалко никого вокруг? Вы думаете только о своих «хочу». А может, иногда стоить подумать о других? Ах, да, это не про вас. Хорошо. Давайте. Сегодня, после смены. К вам поедем, или в гостиницу?
В голосе резко просыпается истерика, и я начинаю срываться на тихий крик, потому что мы не одни. Сложно сдерживаться. Хочется кричать, плакать, потому что душу в колья рвет от эмоций. Мне больно, страшно. Я совершенно одна. И мало того, что самые близкие растоптали, и продолжают дальше, так еще и появился каток в виде чужого мужчины.
Жалкая, слабая Милана, которую можно только использовать. У которой нет права голоса. Удобная. Вот какая я. Даже сейчас. Удобная в покорности перед самцом с большой буквы.
– Вы жалкий человек. Подавляете, давите статусом, энергетикой, не оставляете выбора, – путаюсь в собственных словах, несу какой-то бред на грани истерики. – Я ненавижу таких людей, как вы. Ничтожный манипулятор. Скольким людям вы готовы навредить, лишь бы получить желанный трофей? Скольких вы готовы запугать, чтобы я сдалась?
Тилиньк.
Резкий звук заставляет прерваться и отвлекает Дамира. Видела, он уже хотел прервать меня, заставить замолчать, но, вместо этого, смотрит в экран телефона, хмуря густые темные брови. И чем дольше он смотрит в телефон, тем быстрее тает моя решительность. А потом резко возвращает ко мне взгляд, отчего я вздрагиваю на месте.
– Я тебя услышал, Милана. Мы обязательно договорим. Сейчас мне некогда.
Достает пару купюр и бросает на стол. Это явно перебор по счету, но ему плевать. Он так оценил здешний сервис и еду. И пока он говорит, дисплей телефона загорается, а на нем имя «Ама».
Хасан шикает и сжимает гаджет в кулаке. Кажется, еще немного, и он треснет в его руках.
– Все было вкусно, не принимай близко к сердцу. Мне пора.
Говорит и уходит, а я тихо плачу, закрыв лицо руками. Он ведь женат. Что я творю. И вот, когда я готова была ко всему, она словно почувствовала, что кто-то угрожает ее счастью.
Какая же я… такая же, как Карина. Противно.
Глава 10
Милана
Растираю лицо руками, стараясь прийти в себя, но получается скверно. Господи, за что мне все это? Неужели тебе мало того, что итак случилось? Неужели еще не все плохое, что могло случиться, случилось?
Я осталась одна в этом мире. Только подруга хоть как-то удерживает. И все. Больше смыслов нет.
– Мил, поезжай домой, – голос подруги заставляет вздрогнуть, а теплые ладошки, что касаются плеч, почему-то не греют. – Тебе нужен отдых, срочный.
– Нет. Мне лучше среди людей.
– Уверена? – смахивая слезы с глаз, киваю, потому что не могу говорить, боюсь сорваться в истерику.
Меня выворачивает наизнанку. Такое ощущение, что все жилы выкручивают, так больно. Но еще больше болит душа. Муж, похоже, сошел с ума, незнакомец требует непонятно ничего.
– Ну, хорошо. Если что, можешь пару дней дома посидеть, снова киваю, после чего Летта уходит.
Чувствую себя очень неловко, получая столько помощи. Безвозмездной помощи. Живу в ее квартире, устроилась в ее ресторан, она меня защищает. А что я? Только новых проблем подкидываю. Хасан если захочет, растопчет ее. Да даже охранник, который приставлен к подруге, из его штата и явно пошел против хозяина. Мне остается только надеяться, что у мужчины не будет проблем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, не могу об этом думать. Я обязательно верну все с процентами. Не знаю как, но верну. Буду работать за троих, найду подработку, не знаю, что еще, но отблагодарю ее за доброту. А Дамир, надо просто забыть его, отвадить. Он помнит красотку, значит мне нужно стать тенью. Хотя, я итак на нее похожа…
Остаток дня для меня прошел как в тумане. В квартиру подруги вернулась выжатая как лимон и поплелась в ванну.
Ноги словно свинцом налились. Шаркаю босыми ногами по паркету, как старушка. Плевать. Больше не нужно держать маску. Не перед кем. Скидываю одежду и вступаю в душевую кабинку, подставляя лицо теплым струям. За окном невыносимая жара, но мне холодно.
Настраиваю воду, делая еще теплее, но кажется, что она становится холоднее. Все тело трясет, как будто в лихорадке. Обнимаю плечи руками, защищаясь от невидимой угрозы, только не получается. Перед глазами сообщение мужа.
Не вернусь, сломает бегалку. Уже сломал, только не ее. Не понимаю его, у него ведь есть сестра, что ему от меня нужно? Заявление на развод оформлено. Только имущество разделить, детей нет. Нас ничего не связывает. Ничего. И никто.
Даже сквозь удары воды по лицу, чувствую, как из глаз брызнули слезы. Мой малыш. Его больше нет. Нет. Нет.
– Почему? Почему ей все, а у меня все под откос? – кричу в никуда, потому что больно.
Грудь рвет на кусочки, кажется, словно там что-то взорвалось. Вместе с криком наружу прорвалось что-то темное и страшное, что копилось столько времени.
– Неужели я не заслужила счастья? – падаю на дно кабинки, и, прижав коленки к груди, начинаю шататься из стороны в сторону, обняв себя руками. – Почему? – уже не кричу, только шепчу, самой себе шепчу.
Жалкая Мила. Всегда такой была, и такой останусь. Девчонка, которая вышла замуж за того, кто первый позвал. Всю жизнь удобная, для родителей, сестры, одноклассников, друзей. Для всех. И только Кир ничего не просил, не ставил жестких условий.
Тогда он был для меня, как глоток свежего воздуха. Такой понимающий, подстраивающийся, идеальный. С кем мне было сравнивать? С одногрупниками, которые хотели всего и сразу, которым было удобно то время, когда я обязана была быть дома, хотя сестру не контролировали.
До сих пор помню тот скандал, когда Кирилл пришел к нам в гости, познакомиться, вернее, когда за парнем закрылась дверь. Карина устроила такую истерику, ужас просто. Родители назвали нахалкой, подлой гадюкой и много кем еще. В тот день я впервые позвонила мужу сама. Плакала, и он предложил жить вместе.
Знать бы, что из этого выйдет, бежала бы от него, как от огня. Сейчас бы было не так больно.
Не знаю сколько просидела под горячими струями, но вышла, когда тело стало неметь от одной позы. Как только встала, каждая клеточка претерпела микровзрыв. Неприятные колики прошлись от кончиков волос до кончиков пальцев. Б-р..
Нервно передернув плечами, быстро ополоснулась и, укутавшись в полотенце, вышла из ванной.
Вода стекает по мокрым волосам, капая на паркет, и впервые за много лет я не боюсь оставить на полу мокрые следы. Никто не будет отчитывать, что что-то не так блестит, или где-то скопилась пыль, потому что плохо и температура не сбивается несколько дней.
Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь…
Телефон в коридоре настойчиво трезвонит, а на телефоне имя мужа. Понял, что не вернусь, теперь будет обрывать трубку. Проще ответить. Мне ведь тогда не придется с ним встречаться. Верно? Да, верно. Все, что захочет, выкричит сейчас.
Нервно провожу по экрану, включаю громкую связь.
– Ты где шатаешься, Милана?! Почему ко мне пришел какой-то мужик и сует заявление на развод и заявление о твоем увольнении? Совсем обнаглела уже? Я не дам тебе развод. Приползешь домой, и пожалеешь.
– Ты уже все подписал. Мне…
– Что? Да плевать на эти подписи. Я узнавал, так просто нас не разведут, а я сделаю все, чтобы ты вернулась домой. Ты моя жена. И так будет всегда, – кричит так, что, даже положив гаджет на столик, вздрагиваю от удара ладони о стол на том конце провода, что-то надламывая внутри, заставляя прорезаться голос.
