и заменой мебели, а также договором на спонсирование приюта в последующие десять лет.
Могло показаться, что я несчастного гоблина буквально загнобил и загнал в чёрное тело, но на деле я планировал повернуть всё так, что в будущем торгаш даже будет благодарен за произошедшее сегодня. Хотя бы ради того, чтобы у него однажды не возникла мысль хитростью расторгнуть договоры или как-то отомстить приюту.
— Прошу, — я указал рукой Фарожу на подготовленные Лакушем бумаги. Почерк прихрамывал ещё пуще, чем эали, ведь гоблин трясся как осиновый лист на ветру, заполняя договора, но пока текст был разборчивым, это не имело никакого значения. — Ознакомьтесь и подпишите.
Кинув неопределённый взгляд на Лакуша, эали подошёл к столу и, присев на стул, погрузился в чтение. Кажется, Фарож не сразу поверил в то, что увидел, так как бумаги в своих руках он перечитывал несколько раз.
— Немыслимо… — тихо пробормотал он, наконец положив их обратно на стол. — Я не могу подписать что-то подобное, это слишком…
— Хорошо? В жизни так иногда бывает, — усмехнулся я. — Ни о чём не беспокойтесь, просто подпишите.
— Д-да, — подал дрожащий голос гоблин. — Я… Я… раскаиваюсь, да. Я бы… был не прав. Эт-т-то мои извинения, м-мастер.
Строго говоря, я был удивлён, что гоблин сохранил способность внятно говорить. Критическая удача от броска дайсов сработала настолько хорошо, что в какой-то момент я действительно заопасался за его жизнь, пока страшал небесной карой, и был вынужден сбавить обороты.
Зато торгаша действительно проняло. Так проняло, что аж душа во рту пенилась.
— А… — Фарож явно хотел что-то мне сказать, но осёкся и после нескольких секунд размышления, пожевав губами, потянулся за пером.
Как правило, записи в этом мире вели местной разновидностью карандаша или даже тонким куском угля, но важные подписи ставились только чернилами. Но дело было, как ни странно, не столько в том, чтобы защитить подписи от изменения или каких-то иных махинаций, а скорее в устоявшейся традиции.
— Поздравляю, — кивнул я, когда эали, поставив последнюю закорючку, воткнул перо обратно в чернильницу. — У ваших детей теперь есть не только крыша над головой, но и надёжное будущее. Полагаю, вам стоит сообщить им об этом как можно скорее. А мне ещё нужно сказать пару слов господину Лакушу.
— Понимаю, — кивнул мужчина. — И… спасибо.
— Вознесите свою благодарность Богине, а не мне. Ведь лишь благодаря ей я оказался рядом и узнал о вашей беде.
— Вот значит как… Я запомню это.
Когда эали вышел за дверь, я повернулся к Лакушу и тот нервно икнул.
— В-вы обещали!.. Что б-буду жить!
— И вы будете жить, ведь ваш грех отныне искуплен, — кивнул я, присаживаясь на стул напротив. — Более того, Богиня милостива к детям своим, даже к таким, как вы. Понимаю, вы это пока не осознаёте, но праведная жизнь, первый шаг к которой вы сделали сегодня, принесёт вам великое благо, если вы не оступитесь.
— К… каким же образом?
— Лакуш, Лакуш… Вроде бы торговец, но не видите выгоды под собственным носом… — я разочарованно покачал головой. — Вы ведь теперь меценат. Благотворитель. Из памяти людей быстро выветрится то, что вы пытались сделать с приютом, но они будут отлично видеть то благо, которое вы подарите ему в скором времени. Договоритесь с Фарожем, повесьте у входа табличку, гласящую, что приют находится под вашим патронажем и что часть дохода сети магазинов… Как там называется ваша сеть магазинов?
— Ч-что? К-какая сеть? — недоумённо переспросил Лакуш.
— О, Богиня, только не говорите мне, что ваши лавки не связаны общим названием, которое было бы на слуху у каждого! — закатил я глаза и поинтересовался с характерной интонацией. — Дорогой Лакуш, таки кто из нас двоих торговец, вы или я? Почему мне таки приходится учить вас основам продвижения своего дела? Ладно, не важно. В общем, договоритесь о табличке. И на входе в каждую свою лавку повесьте объявление, что часть дохода направляется местным сиротам. И в скором времени все сердобольные жители столицы станут вашими клиентами!
Излечить душевную травму можно разными способами. Долгими беседами с толковым душеправом. Сменой обстановки и работы. В конце концов, медикаментами. Но для гоблинов, кажется, лучше всего работал звон полновесных золотых монет из-за горизонта.
— Кроме того, — решил я добавить к звону ещё пару нот, — благодаря возросшей репутации вы сможете заключать больше выгодных сделок и обзаведётесь новыми связями.
Услышав мои слова и, видимо, осознав, что он сможет на этом деле даже постепенно навариться, торговец резко перестал всхлипывать и трястись, а во взгляде загорелось сияние веры в светлое будущее.
— Ооо… Ооооооо! — подскочил он. — Как же я сам этого не понял! Это… Это всё дедушка с отцом. Да, да точно они! С младых ногтей говорили мне, что от добра монет не бывает! Старые глупцы!
Кажется, сочетание страха и жажды наживы окончательно что-то сломали у него в голове. Но… это уже не мои проблемы, наверное?
— Рад, что вы всё осознали, — я решил закруглиться, пока слегка взбудораженный гоблин не разразился продолжением тирады. — Главное не переусердствуйте и впредь не совершайте ошибок. Иначе… — я вновь накинул на себя мантию из тьмы на несколько секунд. — Нам придётся встретиться вновь.
Затихший гоблин отшатнулся от меня и мелко, истерично закивал. Удовлетворённый эффектом, я отключил умение и, дружески похлопав гоблина по плечу, отправился на выход, попутно отправляя в Хранилище лежавшие в кармане дайсы.
Внизу, на входе, уже раздавались детские голоса, наперебой засыпавшие Фарожа вопросами. Даже не представляю, какая гамма эмоций сейчас в них бурлит, ведь ребятня за какой-то десяток-другой минут успела потерять свой единственный дом, а потом почти тут же его вернуть с огромными бонусами. Потянуло бы на неплохую рождественскую или новогоднюю историю, да только у нас тут сезон пока не тот.
Спускаясь по лестнице, я сменил костяную маску на очки, и сделал это весьма кстати, так как дверь открылась, впуская внутрь детскую волну, в центре которой безуспешно барахтался смотритель приюта.
Но, завидев меня, они тут же оставили эали и бросились ко мне:
— Дяденька, что вы сделали?!
— Чёрное пшшш!
— А потом ХРРР!
— А потом дом вернулся!
— Дядя, вы маг, да?!
— Вы господин магистр, да?!
Пошарив взглядом по сторонам, я обнаружил
