Их взгляды встретились. Миранда попыталась рассмеяться, но спазм сдавил ей горло.
— Какая чушь! Я ни у кого не отбираю работу. Я же не нанялась ни на фабрику, ни в магазин.
— В таком случае будет лучше объяснить все это в другом месте. Согласна?
— Все, что вы говорите, просто смехотворно, — голос ее дрогнул.
— Смехотворно? Смехотворно — другое. Тебе предложили достойную работу, учитывая твои стесненные обстоятельства, а ты — встала на дыбы.
— Не делайте из меня дурочку, мистер Торп, — сказала Миранда. — Если я соглашусь работать у вас, я нарушу те же самые законы, не так ли? У меня же временная студенческая виза, и я не имею права на работу. Забыли? Понимаю, что постараетесь держать от властей это в секрете, потому что так нужно вам.
— Ты невнимательная девочка, Миранда. Я нанимаю тебя лично и увожу из этой страны. Лично… И ты, и я — оба американцы. Это тоже — кое-что значит, — он широко улыбнулся. — Голландцам плевать в этом случае и на тебя, и на меня.
Миранду била внутренняя дрожь. Она старалась изо всех сил, чтобы он не заметил ее растерянности. Ее уже не беспокоило, что он думает о ней, а также не волновало, что он угрожает ей лично. «Шантажист! Вот что страшно и тревожно. В жизни своей она не сталкивалась с подобным. Безжалостный тип, думающий только о себе! Вчера она подозревала это, но сегодня убедилась окончательно».
— Ну и что? Что передать Софи? Сердце екнуло в груди… «Вот, пожалуйста! Угрозы, намеки — только чтобы ему было удобно, только чтобы потрафить желанию его тети. Но вчера, когда он ее обнимал и целовал у Мюллера, разве можно было предположить, на что он способен! Нет! Она же чувствовала его нежность. Так не бывает! Может, он желает заполучить ее всеми доступными и недоступными средствами? Хотя, сказал, что она ему не нужна…»
— Миранда?
Посмотрела на него. «На виске бьется жилка. Серые глаза отливают сталью». И вдруг Миранда поняла, что он догадался, о чем она сейчас думает. «В груди опять завозилось то, живое и громоздкое. Да так сильно, что и к горлу подступило уже.
Дэниел совсем рядом. Только бы не взглянуть на него! Она не должна, не должна…»
Дверь отлетела и стукнулась ручкой о стену.
— Ребята, извините за вторжение, но декан нас убьет, — Майна посмотрела на обоих и замолчала. — Все в порядке? Без осложнений?
Миранда перевела дыхание.
— Да! Все в порядке. Мистер Торп уже уходит. Кажется, прошла вечность, прежде чем он сказал, не сводя с Миранды глаз:
— Да. Все в порядке! Ухожу, — улыбнулся. — Но не прощаюсь.
Миранда смотрела ему вслед. «Ах, он еще и вернется!» — подумала она, и у нее опять перехватило дыхание.
Глава 5
Майна вопросов не задавала. Она чувствовала, что атмосфера накалена, и молчала.
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — быстро ответила Миранда. — Не дай Бог, еще опоздаем на занятия, — говорила она, завязывая тесемки у папки. — Герр ван Норман нам задаст.
День еле-еле тянулся. В полдень наскоро перекусили, договорившись встретиться в пять в дешевом ресторанчике у Центрального вокзала. Майна получила за позирование несколько гульденов и сказала, что с нее причитается.
Миранде есть совсем не хотелось, и она только скребла вилкой по тарелке. «Еще бы, столько слопать накануне! — „Я не прощаюсь…“ — В его словах был намек. Они еще встретятся! Но зачем? Не пойдет же он, в самом деле, заявлять, что она нарушает законы страны пребывания, подрабатывая натурщицей. Конечно, он из тех, кто, если уж что решит, ни перед чем не остановится. Но неужели он такой бессердечный?»
Миранда посмотрела на Майну. Девушка с аппетитом уплетала сосиски с фритами. «Все-таки следует, наверно, рассказать ей обо всем. Выслушает внимательно и, как всегда, даст дельный совет». Но подруга была какая-то странная. Это сразу почувствовалось, когда она, влетев в ресторан, начала извиняться за опоздание. Часто посматривала на Миранду, и выражение ее лица было загадочное.
— Почему ты ничего не ешь? — спросила Майна.
У самой давно пустая тарелка и с удовольствием облизывает пальцы. Майна никогда не ела фриты вилкой.
— Я столько съела вчера, — Миранда отодвинула тарелку, — что, наверно, не захочу есть целую неделю.
Майна принялась за порцию подруги. Все съев, сделала потешную гримасу:
— Вообрази, когда-нибудь, когда станем богатыми, забудем, что существуют сосиски, пища людей со скромным достатком.
Миранда улыбнулась:
— Мечтай, мечтай! Мечтать не вредно.
— Конечно, мы никогда не будем иметь такие бабки, как твой знаменитый принц, — она взглянула на подругу с лукавинкой.
— Воспитанные люди не говорят за едой о всяких пакостях!
— Извини! Я утром решила больше не упоминать имени твоего Торпа. Поэтому и…
— Почему «твоего». Майна? — рассердилась Миранда. — И почему тебя так интересуют его авуары? То, что он живет в роскошном отеле, вовсе не означает, что он богат. Для деловых людей там всегда делают скидку. Не помню, какой процент, но знаю, что есть и еще какие-то привилегии…
— Да, знаю, знаю, — Майна задумалась. — Но…
— А слово «знаменитый», как ты выразилась, лишний раз подтверждает, что он избалован женским вниманием. И вообще ему нахальства не занимать.
— Хорошо, хорошо! Закроем эту тему. Давай закончим ужин в мире и дружбе.
— Давай! — согласилась Миранда, и обе замолчали. Долго размешивали сахар в чашечках, не торопясь прихлебывали кофе. — Я совсем не хотела тебя обидеть. — Миранда поставила чашечку на блюдце. — Просто у меня нервы напряжены. Понимаешь, нервы…
— Понимаю. Тебе не дают покоя деньги. — Майна мило улыбнулась.
— Да, — сказала Миранда и вздохнула. — Не нахожу выхода. Решила, что пойду к Мюллеру и извинюсь за то, что сорвала сеанс.
— Ты хочешь сказать…
— Да, я хочу сказать, что глупо отказываться от работы натурщицы. Ты же вот ходила к нему и полна восторгов.
Майна вздохнула и стала из капли пролившегося на клеенку кофе мизинцем рисовать чертика с рожками.
— Конечно. Если ты решила это окончательно… — сказала она.
— Не окончательно, а просто нет другого выхода, — уточнила Миранда.
— Ну, хорошо, но… — Майна посмотрела на подругу и застучала ложечкой по полупустой чашке. — Впрочем, ладно.
— Что ладно? Что ты хотела сказать? Майна передернула плечами:
— Тебе это не понравится.
— Понравится, если это лучше, чем позировать сальному, коротконогому Мюллеру.
— Лучше. Думаю, что лучше.
Миранда посмотрела на нее внимательно и продолжила:
— Ты хочешь, чтобы я обратилась к родителям за помощью? Но мы об этом уже говорили. Я не могу! Они, конечно же, вышлют мне все, что у них есть. Все — до последнего цента.
