— Мистер Торп, у меня нет времени обсуждать с вами вчерашний день. Мы с подругой уходим. Майна, подтверди.
— Майна, — произнес он нараспев. — Какое красивое имя! Рад с вами познакомиться, — протянул руку. — Меня зовут…
— Я все про вас знаю, — сказала Майна и подала в ответ свою. Он поднес ее руку к губам. — Миранда мне все о вас рассказала, мистер Торп.
— Прошу вас, называйте меня Дэниелом, — улыбнулся он.
«Улыбается!» Миранда была уверена, что он потешается над ними.
— Полагаю, что не все, — возразил Дэниел. — Не так ли?
— Майна… — Миранда подошла к подруге.
— Да, — ответила та. — Возможно, что и не все. «Как после этого во что-нибудь верить, — в отчаянии думала Миранда, переводя взгляд с Дэниела на Майну. — Он пускает в ход свои чары, а она, зная все про него, так легко покупается.
Дэниел любезничал с Майной. Давно ли в Амстердаме? Откуда родом? В какой группе занимаетесь? Живопись, скульптура? И эта, с позволения сказать, подруга лепечет сладким голоском…»
— Майна, — голос Миранды зазвенел, как хрустальный бокал. — Если мы сейчас же не уйдем отсюда, останемся без завтрака.
— Я вас задерживаю? — спросил Дэниел.
— Да.
— Нет, — ответила Майна одновременно с Мирандой. Взглянула на подругу. — Я хочу сказать, что у нас нет ничего важного, просто мы должны успеть к завтраку.
— А-а-а, — кивнул он. — Тогда я хочу задержать Миранду. Мне нужно ей сообщить что-то важное. Вот такие дела. Майна. Если вы не возражаете.
— Нет. Конечно.
Миранда смотрела на Майну во все глаза, а та, с улыбкой до ушей, исчезла в один момент.
— Майна, — Миранда догнала подругу в коридоре. — Подожди!
— Наплела про него семь верст до небес, — сказала Майна, понизив голос. — Хам, грубиян… Ты просто спятила! Ради Бога, Миранда, не дури! Он очаровательный. Он просто великолепный!
— Я не говорила, что он хам, — возразила Миранда. — Это твои слова. И не в этом дело. Только в нем нет никакого очарования, ни грамма. Он…
— Майна, был рад с вами познакомиться, — сказал внезапно появившийся Дэниел.
— Я тоже, Дэниел, — Майна взглянула на него через плечо Миранды. Шутливо нахмурив брови и чмокнув подругу в щеку, успела прошептать:
— Клянусь, он притащился из-за тебя. Будь повежливей с ним. — И убежала.
Миранда досчитала до десяти и подошла к Дэниелу.
— Вы мне действуете на нервы.
— Я хотел позвонить, но в телефонном справочнике тебя не оказалось, — сказал он.
— Откуда же мне там взяться, если у меня нет телефона, — ответила девушка.
— Вот как? Странно, если учесть некоторые обстоятельства, — он улыбнулся. — Я бы даже сказал, что телефон при твоей работе вещь просто необходимая.
Миранда сжала зубы. «Пусть не ждет, она до рукопашной больше не опустится!»
— А я бы сказала, что вам тут делать нечего, мистер Торп.
Промолчал. Расхаживая по комнате, рассматривал этюды, брал в руки акварели. Прошелся вдоль стен, разглядывая полотна, выполненные в масле. У двух крайних задержался. Постоял. Не спросил, а сказал утвердительно:
— Это твои.
Не хотела, а кивнула. Подумала: «Как догадался?»
— Да. Прошу вас: не трогайте мои вещи. — Миранда увидела, что он берет ее папку с работами.
Отобрал небольшой этюд в масле, на котором изображен канал Блемграхт, внимательно смотрел на него.
— Вы слышите, что я сказала? Положите на место и не распоряжайтесь здесь.
— Чудесный этюд, — произнес медленно, по-прежнему смотря на картину. — В самом деле хорошо.
«Черт знает что! Она и сама любила эту работу больше других. Многие считают ее удачной. Нет, подумайте! Кто его спрашивает?»
— Мне полагается прийти в восторг? Вы, оказывается, искусствовед, мистер Торп? Взглянул на нее:
— Об искусстве я могу судить однобоко. То есть, я знаю, что мне нравится, а что нет.
— Тогда объясните, пожалуйста, что вы делали вчера в студии Мюллера? Дэниел хмыкнул:
— Странный вопрос. Я, как известно, вчера все время оказывал услуги моему старому знакомому. — Положил на место один и взял другой этюд. — У тебя несомненный талант.
«Приятно, чертовски приятно! Но ему-то какое дело…»
— Я художник, — ответила строго. — И вчера втолковывала вам это весь день.
— Ив Голландии ты учишься как стипендиатка фонда.
— Именно.
— А это — картины твоей подруги?
— Да.
— У нее нет таланта? Или есть?
— У нас разная манера письма.
— Она тоже на стипендии?
— Да. Но почему вас это…
— Она тоже позирует, я хочу сказать, подрабатывает на стороне, как ты?
«Стоп! Незаметная подмена тезиса, как говорят юристы. Так-так!..»
— Как удачно, что вы нашли себе побочный приработок.
Миранда больше не сомневалась. Подойдя к двери, распахнула ее и приказала:
— Убирайтесь из моей комнаты! Дэниел рассмеялся:
— Опять театр! Только на этот раз — драма. Вы даже не расспросили о причине моего визита. Вы что, нелюбопытны, мисс Стюарт?
— Да! — Сорвав с плеча сумочку, вытащила конверт, на котором размашистым почерком было написано его имя, и протянула. — Это ваше.
— Мое? — удивился он.
— Ваше. Это деньги, которые вы мне дали. Не хватает суммы, истраченной на такси. Забирайте и уходите.
— Я не возьму, — сказал он спокойно.
— Я тоже, — она швырнула конверт ему под ноги. — Теперь уходите!
— Уймись, глупышка! Я хочу тебе предложить кое-что.
— Ни минуты не сомневаюсь, что… — вспыхнула Миранда. — Но мне плевать на ваше предложение. Спать с вами я не собираюсь за все деньги мира.
Дэниел взглянул на нее, прищурился и медленно произнес:
— Я также не испытываю особого желания спать с тобой. А если бы захотел, — его голос снизился до вкрадчивого шепота, — я бы тебя имел и, заметь, на моих условиях. Заруби это себе на носу.
— А вы… а вы… если сию минуту не уйдете отсюда, я…
— Закричишь? — он расхохотался. — По дороге сюда встретил вашу хозяйку. Она сообщила, что мужчинам запрещается посещать ваши апартаменты, но мне удалось убедить миссис Мевру да Врис, что я твой двоюродный брат, приехал из Америки навестить тебя нежданно-негаданно. Так что если ты закричишь и она явится сюда, придется сказать, что мы с тобой лишь вчера познакомились, и ты сама пригласила меня в гости, намекая на невинные утехи, а теперь вот передумала.
— Она вам не поверит. — Миранда бессильно опустилась на стул.
— Может, попробуешь?
— Что вам от меня нужно?
— Это уже лучше. — Дэниел подошел к гардеробу, прислонился к нему спиной. — Я же сказал, что у меня есть к тебе предложение.
— Любое ваше предложение для меня ровным счетом ничего не значит. — Миранда посмотрела на него.
«Поза и фраза! Руки на груди, ноги — крест-накрест. Ах, ах!»
