молился?
– Я нет, а ты?
– И я нет. Вот тебе и разгадка, – рассмеялся я. – В следующий раз обязательно надо будет помолиться.
Говоря это, я сложил все вещи в рюкзак, перезарядил ружьё и был готов двигаться дальше. Засад больше не планировалось, нам надо было возвращаться к базовому лагерю, чтобы успеть до темноты, и мы могли надеяться только на то, что встретим какое-то животное по пути к лагерю.
– Буди, надеюсь, мы пойдём не той же тропой? Я думаю, мы просто не сможем подняться по скользкой глине.
– Нет, Влад, мы пойдём напрямую через вот эти холмы. Здесь где-то два часа идти по прямой, будем на месте до заката.
– Принял, выдвигаемся.
Дорога спускалась вниз, становилась всё более широкой, и мне даже иногда казалось, под глиной пробивался бетон. После узенькой тропинки из размытой глины идти по такой дороге было чистым удовольствием.
В голове прокручивались сцены из засад. Почему мы не заметили кабанов, как у них получилось пройти мимо, что мы делали не так. В целом, я уже принял тот факт, что мы вернёмся домой без добычи. Само это приключение с походом по джунглям уже подарило нам достаточно ярких эмоций. Однако я всё равно смотрел по сторонам, надеясь, что кто-нибудь появится из кустов. Не кабан, так олень.
В какой-то момент тропинка превратилась в настоящую дорогу, где под травой виднелась бетонка. Видимо, этот путь активно использовался местными фермерами. Спустя какое-то время мы вышли на площадку с выкошенной травой. Здесь явно присутствовали люди.
– Буди, что это за место, почему в джунглях бетонная дорога и подстриженная трава?
– Здесь находится храм, пойдёмте, я вам покажу, – с этими словами Буди довёл нас до края площадки и указал на противоположный конец площадки.
К другому концу долины вела бетонная дорожка, и там у подножья пунчака среди зарослей выделялась пещера. При входе в пещеру стояла большая белая статуя европейского вида женщины. Всё это было настолько неожиданно увидеть в джунглях, что мы на секунды потеряли дар речь.
– Как в фильмах про Индиану Джонса!
– Точно! – ответил я Виталику. – Буди, что это?
– Это храм, Gua Maria Legok Minang, раньше христианам приходилось прятаться от мусульман, и они перенесли богослужения в джунгли, теперь здесь есть большая христианская община. Это наиболее отдалённая её часть, большая часть расположена ближе к дороге.
Пространство между нами и пещерой разделял довольно крупный амфитеатр. Всё пространство было покрыто мхом и зеленью и казалось, что люди здесь не появлялись уже несколько лет.
– Много у вас в джунглях таких сюрпризов?
– Чем больше живёшь, тем больше узнаёшь.
Мы сфотографировались на память в этом месте и двинулись дальше. Сказывалась усталость от дороги, хотелось поскорее вернуться в лагерь. Мы вышли из джунглей и уже двигались по окраинам деревень, перегибая с холма на холм, преодолевая один перевал за другим. При всей кажущейся лёгкости, идти по таким грядкам было не сильно легче, чем по джунглям. Так как мы шли напрямую, у нас не было тропинок на пути, приходилось прыгать, как горным козлам, с камень на камень. Во время одного из таких прыжков Виталик как-то неудачно рассчитал свои движения, поскользнулся и упал вниз. К счастью, пролетел он недолго, весь удар на себя принял приклад его предатора, который, как спичка, сломался пополам. Виталик, поднявшись на ноги, держал в руках две половины своего ружья, не понимая, что делать.
– Ну мужик, хорошо, что это не твоя шея!
– Бон расстроится, я только подумал, что хорошо, что мы нашли его нож, а тут это. Каждый раз сюрприз.
– Ничего, купим новый, они не должны быть дорогими, главное, сейчас дойти до Бона.
Идти с двумя половинами ружья куда менее удобно, чем с одним целым. Мы стали двигаться медленнее, перевалы не давались нам легко. Дождь уже закончился, но с деревьев всё так же капала вода. Наши фляжки давно опустели, так что хотелось открыть рот и подставить своё горло под эти потоки.
Наконец мы вернулись в джунгли с фермерских огородов, и места стали становиться знакомыми. Где-то через полчаса мы вышли на тропинку и зашагали по уже знакомым местам. Ощущение близости конца похода придавало новых сил.
Солнце уже плавно закатилось за горизонт, и в долине начинали зажигать огни. При этом было ещё достаточно светло, когда мы подошли к охотничьей хижине. Нас встретил весёлый Бон, насмешливо спросив:
– Парни, говорят, кабаны проходили у вас под носом каждый раз, а вы каждый раз закрывали глаза и не видели их?
– Они выдают желаемое за действительное, не было там никаких кабанов, только собаки и обезьяны, – попытался отшутиться я.
– Хах, хорошо, вам не пришло в голову стрелять кого-то из них! Так как вы вернулись без добычи, – продолжил Бон, – я велел своей жене принести куриные головы, которые мы отварим и дадим собакам. Вы можете оставаться голодными, но собак надо отблагодарить за охоту. Они не понимают деньги и ценят только хорошие кости.
Разговаривая, мы подошли к хижине, сняли рюкзаки, сложили оружие. Перед тем как положить бенджамина, я разрядил его в воздух по направлению к соседнему холму. От нашей хижины было видно, что в соснах на вершине холма с ветки на ветку прыгали обезьяны. Чувство неудовлетворённости охотой и жажда крови овладели мной, я зарядил ружьё ещё раз и сказал:
– Дайте мне 15-20 минут, я просто проверю кое-что и вернусь. Веталь, – продолжил я уже по-русски, – погнали, попробуем завалить парочку обезьян?
– Моё ружьё на сегодня отстрелялось, иди один.
Я вскинул ружьё на плечо, поправил нож на ремне и двинулся напрямик через кусты к соседнему холму. Когда я спустился вниз, я заметил, что в кустах были протоптаны настоящие туннели, через которые утром на нас гнали кабанов. Видимо, у них уже отлажены здесь все маршруты между крестьянскими фермами и тихими джунглями.
Наконец, подобравшись поближе к деревьям с обезьянами, я приготовился стрелять. Только вот, когда я вышел из кустов, обезьяны заметили меня, начали шуметь и перебегать на более отдалённые ветки. Уже смеркалось, тени обезьян были трудно различимы среди густых деревьев, а из прицельных приспособлений у меня были только мушка и прицельная планка.
Я сел, упершись в дерево, выровнял дыхание, прицелился и выстрелил в крупного самца, который одним из последних убегал от меня. Самец был достаточно далеко от меня, однако после выстрела он прокрутился вокруг ветки, по которой шёл, и резкими движениями стал отдаляться от меня. После выстрела среди обезьян поднялся крик, и все они пришли в движение.
