помирает на обеденном столе! Прямо сейчас!
Да как его принц Аргейн в гвардию взял, с такой-то скоростью реакции?!
— Кристалл доставай! Идиот! — крикнул Рагон, запрыгивая на стол.
Магариэн вздрогнул, сорвал с шеи цепочку, надел ее на шею пострадавшего и огрызнулся:
— Я знаю!..
Кристалл ярко вспыхнул, заливая тело ярким теплым светом. Рагон прищурился и крикнул:
— Ты там лечи! Но не вздумай смешивать кровь! Возьмешь в род — прибью!
— Заткнись!..
Рагон спрыгнул со стола, помчался к Магариэну, столкнул с дороги рыдающую жену Рикошета, потом еще какую-то рыдающую блондинку — кажется, это из-за нее калека ввязался в эту глупую драку — и столкнулся с кудрявой девицей. Вроде с той самой, с которой Магариэн трепался в библиотеке.
— В сторону, леди!..
Девица злобно зыркнула серо-голубыми глазищами:
— В задницу Багровому демону, а не в сторону!.. Не мешайте ему!
Рагон хотел отпихнуть девицу, но та схватилась за связку амулетов на шее. Миг — и лорд понял, что не может шевельнуться.
Секунда.
Две.
Три.
Рагона начало отпускать.
— У меня еще есть заряды, лорд! — крикнула кудрявая девка. — Вам хватит или добавить?!
— Рагон, Кларисса! — окликнул их Рикошет. — Прекратите!..
Лорд Рагон хмуро взглянул на него. Бить жениха на свадьбе было как-то даже и фу, в противном случае мерзкий альбинос точно получил бы по смазливой морде. Вместо кудрявой девицы — не бить же ему леди!
— Да не собираюсь я смешивать кровь, тут не все так плохо!.. — крикнул Магариэн. — Помолчите, а? И тебя, Грайси, это тоже касается, хватит ехидничать.
Напряжение стало.
Рагон расслабился. Кудрявая овца отпустила амулет, стремительно развернулась на каблуках и пошла смотреть, что там с подбитым драконом.
А там был открытый перелом с торчащей костью и прочей мерзостью. И чтобы посмотреть на него, Рагону пришлось пробиться сквозь толпу сочувствующих, включая длинноволосого брюнета с подбитым глазом — едва ли не более бледного, чем сам пострадавший — и всхлипывающую на плече у Рикошетовской жены блондинку.
Тут же был и Карниэль в сопровождении низкородной леди-как-там-ее и трех мелких рыжих девчонок.
— Все в порядке, мы с леди Даной позвали лекаря и вызвали помощь через кристалл, — кивнул он Рагону. — Специалисты по драконьим переломам должны прилететь часов через пять, им еще оборудование тащить.
— Надеюсь, это будут не те идиоты, которые занимались моим крылом в прошлый раз, — прохрипел калека, который отчего-то до сих пор находился в сознании.
— Откуда ты знаешь, может, они учли ошибки? — сказал ему Магариэн. — И вообще, тебе не стоит так много болтать. Я только остановил кровь.
Покалеченный дракон гнусно ухмыльнулся и замолчал. Рикошетовская повариха к тому моменту как раз отделалась от рыдающей блондинки, которую называла «леди Агаточка», и тоже протолкалась к калеке. Но длинноволосый брюнет обошел ее на повороте, упал на колени, вцепился в раненного и принялся судорожно извиняться в выражениях вроде «прости, я не хотел тебя бить! не выдержал из-за девственниц!».
Магариэн подошел к Рагону с Карниэлем, протянул ему руку и устало улыбнулся:
— Не думал, что скажу это, но… спасибо. Думаю, с Грайси все будет в порядке. А вам я бы посоветовал вернуться к себе. Скоро тут будет дежурный дознаватель, а с вашим участием обычная драка на свадьбе может превратиться в международный скандал. Я вам напишу.
Лорд Рагон взглянул на улыбающегося Магариэна в заляпанном кровью камзоле, потом на толпу его ненормальных друзей, включая «счастливого новобрачного» Рикошета, окровавленного калеку Грайси и остальных, и понял, что им с Карниэлем действительно улететь восвояси. Пока их не втянули во что-нибудь неподобающее.
— Договорились. Напиши, не забудь. Мне интересно, чем тут закончится.
Они все же пожали друг другу руки — впервые за пятьсот лет — и Карниэль всю дорогу посмеивался над Рагоном, иронизируя над неожиданным восстановлением дипломатических отношений между их семьями.
Самое интересное, через несколько недель Магариэн действительно написал: о том, что лорд Грайси перенес три операции на крыло и постепенно восстанавливается. Врачи уже делают осторожные прогнозы насчет того, что теперь он сможет нормально летать. Длинноволосый брюнет, лорд Ригаллион, оказался юристом и выкрутился, но ректор сказал, что ужасно устал от его любовных историй и непременно вышвырнет его из Академии, если к началу нового учебного года тот не обзаведется женой. До назначенного срока еще полгода, но преподаватели, писал Магариэн, уже делают по этому поводу ставки.
А еще через несколько месяцев Магариэн написал снова: просил помочь леди Клариссе, той самой кудрявой брюнетке с амулетом. Она оказалась дознавательницей Королевского следственного управления, и собиралась ехать к ним по каким-то служебным делам.
В письме Магариэн просил прощения за все шутки и издевательства, включая историю с булавкой и надпись на заборе, и Рагон был так впечатлен, что не смог отказаться.
Но это уже другая история.
Вместо эпилога
В палате у лорда Грайси было светло и просторно. На тумбочке рядом с кроватью стоял букет белых роз, и их тонкий аромат причудливо смешивался с острым запахом дезинфекции и лекарств.
Сам больной полулежал в постели, опираясь спиной на подушку, и что-то читал. Последняя операция прошла два дня назад, и Грайси выглядел бледным и измученным.
Но когда Агата прошла в палату и поздоровалась, он отложил книгу и поприветствовал леди в обычном ехидном тоне.
— Лорд Ригаллион сделал мне предложение, — тихо сказала Агата, стараясь не смотреть в глаза дракона. — Вчера. Он сказал, что не может ждать окончания учебного года.
— Вам нужно пореже соглашаться на предложения идиотов.
Леди Агата вцепилась в шаль. Разговор с преподавателем она репетировала до позднего вечера, но все еще нервничала.
— Я отказала. Я… еще тогда поняла, что он мне не нужен.
— Прекрасное решение, — усмехнулся лорд Грайси. — Вы пришли, чтобы рассказать мне об этом?
Леди Агата молча покачала головой, сняла шаль, поправила серебристое бальное платье. Поставила на тумбочку шкатулку с музыкальным кристаллом и увидела, как в холодных умных глазах дракона вспыхнули искорки интереса.
Палату наполнили нежные звуки воздушного вальса.
— Я пришла сдать зачет.
