старосты, — сдал девчонку Грайси. — Спасибо, что не на сеновале! А потом увидела Рикошета и леди Клариссу и вылезла. Ректор привез ее сюда, а Кларисса осталась расспрашивать старосту и остальных насчет Оси.
Рыжее несчастье снова шмыгнула носом и взяла Магарыча за руку:
— Мамочка любит дядю Рикошета! Она всю ночь плакала! А потом мы ушли из замка!
Завхоз положил руку ей на голову:
— Рикошет тоже очень любит Осю и постарается ее вернуть. Ты поэтому сбежала, да? Это твое решение… или совместное?
Девочка кивнула, с опаской взглянула на Грайси и призналась, что это было совместное решение детей. Они понимали, что Ося не сможет бросить фальшивых дочек и все равно вернется, но отправлять в побег мелких детей было слишком опасно, и бежать пришлось Рыжему несчастью. Зловредные сестренки должны были обставить все так, словно она потерялась.
— А ты не знаешь, куда Ося собиралась поехать? — спросил Магарыч. — Она не говорила?
— Нет, — покачала головой девочка. — Только плакала. Но ты же ее найдешь?..
Рыжее несчастье смотрела только на Магарыча. Грайси дети не слишком любили за длинный язык, скверный характер и попытки учить их хорошим манерам.
— Найду, — сказал Магарыч. — Способ есть. Только сначала мы все-таки попробуем порыться в комнатах и поискать подсказки. Давай мы с Грайси сходим за ключами, а ты умоешься и переоденешься? Есть хочешь? Сегодня у нас готовит кухарка из деревни.
Рыжее несчастье не хотела есть, она хотела вернуть маму и выдать ее замуж за дядю Рикошета. Но Магарыча она послушалась.
Спустя десять минут они встретились в Осиной спальне и учинили там обыск — безобразный и, увы, безрезультатный. Осенька взяла очень мало, но, разумеется, позаботилась, чтобы оставшееся барахло не навело на ее след.
Тем не менее, они с Грайси все равно добросовестно во всем ковырялись, а потом еще и рылись в спальне у дочек. Кларисса, может, и получила бы от обыска удовольствие, но Магарычу было неуютно и скучно. Он то и дело сбивался и вместо поиска улик начинал прикидывать, что заменить при ближайшем ремонте. Все-таки трое детей есть трое детей, пусть это и девочки.
— Ничего, — резюмировал Грайси спустя два часа поисков.
— Ну, попытаться-то стоило, — спокойно сказал Магарыч, окидывая взглядом получившийся бардак. — Надо убрать здесь, дождаться Рикошета, может, у них с Клариссой появились идеи и… мне кажется, мы еще что-то забыли.
Грайси и Рыжее несчастье переглянулись.
— Не мы забыли, а ты не напомнил! — скривился преподаватель манер. — Впустить Аринских! Я же перехватил Рикошета в воздухе, он не успел долететь и пригласить их.
— А, точно, — с некоторым смущением спохватился Магарыч. — А я-то думаю, почему так тихо и никто не орет.
— Уверен, они орут, еще как, — ухмыльнулся Грайси. — Просто нам отсюда не слышно.
Магарыч задумался. Ему не слишком хотелось видеть Аринских прямо сейчас — и они в любом случае не должны были догадаться, что со свадьбой что-то не так. И уж тем более, что она должна пройти не с его участием!
А чтобы свадьба вообще состоялась, Рикошет женился на любимой женщине, Рыжее несчастье и ее сестры вернулись в семью, и все снова были счастливы, а Аринские утерлись со своими кознями, Магарычу нужно было сделать все возможное и невозможное.
И обысков тут было недостаточно.
Магарыч повернулся к Грайси:
— Аринские подождут. Как думаешь, Клариссе удалось найти зацепки? Пойдем к кристаллу, попробуем отправить сообщение на имя старосты.
Идти к кристаллу втроем было необязательно, и Грайси таки отправили к воротам с инструкцией «устроить скандал, чтобы Рагон и Карниэль поняли, что их тут не ждут». Магарыч тем временем послал сообщение старосте с просьбой передать его вопрос Рикошету или Клариссе, взял карандаш и принялся начерно составлять другое письмо.
Дело шло тяжело. К тому моменту, как кристалл вспыхнул, передав сообщение от Клариссы «Никаких следов Оси и дочерей», Магарыч успел переписать все раз шесть.
И как бы ему не хотелось без этого обойтись, других вариантов решить вопрос он не видел.
«Привет.
Я знаю, что твои письма читает секретарь. Поручи ему связаться с бывшей шпионкой Осиндой, нам нужно поговорить о ее свадьбе и детях. Рикошет хочет вернуть ее. Пожалуйста. Очень важно. Л.д. Магарыч».
Завхоз перечитал письмо и решил, что терять в плане самоуважения уже нечего, и можно подписываться «Принцесска». Но тогда Крылатый Король точно прилетит выяснять, что происходит в замке, и не держат ли кого тут в заложниках.
Он подошел к кристаллу и выбрал адресата. Рыжее несчастье пролезла у него под рукой, наблюдая за отправкой сообщения.
— А ты уверен, что у него на тебя письма открыты? — спросила девочка. — Королю, наверно, просто так не отправить. У него там… эти…
Она помахала руками, изображая государственные дела.
Магарыч пожал плечами:
— Вот и проверим. Если что, отошлем через Клариссу. Я бы сразу так отослал, но это как-то… А! Видишь, ушло.
***
Леди Осинда Даларио
Когда Осинда Даларио отравила второго мужа, она нервничала в десять раз меньше, чем сейчас. Да что там в десять! В сорок раз меньше! Тогда ей не надо было ни с кем объясняться, и, если честно, вдове мужа-тирана все сочувствовали и предлагали всякие там сомнительные сделки с правосудием. А Осинда была одна и могла ставить на кон все, что угодно — и выигрывать.
А теперь у нее были дети, которым нужно обеспечить будущее, друзья, любимый дракон, который хочет жениться несмотря ни на что, не самая любимая работа шпионки и куча всяких там странных обязательств перед короной. И еще…и еще моральный облик честной вдовы!
По правде говоря, она волновалась с того момента, как потеряла в деревне старшую дочку, Даринку, «Рыжее несчастье». К счастью, две другие мелкие заговорщицы быстро признались, что отправили старшенькую к дяде Рикошету, и Ося чуть успокоилась. Потом было письмо Крылатого Короля, весточка из Академии, сомнительное предложение прислать за ней Ригаллиона… и все это закончилось полетом на лорде Грайси! Что само по себе было испытанием для нервов.
Сначала они летели над дорогой, потом над полями, а потом лавировали между поросшими лесом горами. Ося нервно вздрагивала на каждой воздушной яме, а увечный преподаватель шипел и насмешливо фыркал, пуская дым.
Потом он оставил ее на берегу озера, возле плотины, а сам улетел в сторону Академии — и Ося грустно смотрела вслед, вспоминая, что до травмы крыла Грайси не было равных в полете.
Потом Грайси скрылся из виду, и Ося просто любовалась озером и плотиной — так, словно в последний раз. Ждать пришлось
