из Академии за разврат. Понимаете?
Останься у Альбионы хоть немного критического мышления, она бы сказала, что ректор просто так не выгоняет. Максимум — прочитает нотации и отправит на хозработы к Магарычу. Тогда мне пришлось бы угрожать ей перспективой не сдать манеры с первых десяти раз.
Но нет, Альбиона съежилась и кивнула.
— Отлично. Быстрее под кровать. Там у меня уже занято, но, думаю, вы найдете общий язык. И без оргий! — я наклонился и строго погрозил пальцем лежащему под кроватью и давящемуся от смеха Ригаллиону. — Тебя это тоже касается! Устроишь оргию — верну Альбионе булавку!
Студентка присела посмотреть, с кем я там разговариваю, тихо ойкнула, но было поздно — я схватил ее и затолкал под кровать в нежные ручки «рокового брюнета». Возражений от Альбионы не последовало.
Я открыл дверь:
— Рикошет, заходи.
Ректор смущенно улыбнулся, переступая порог. Кажется, он понял, что я кого-то тут прячу. Но сомневаюсь, что он хорошо представлял масштаб!
— Ты знаешь, я уже все обдумал, пока стоял. Мне нужна твоя помощь в…
— Подожди, не валяй дурака, — сердито сказал я. — Чего ты обдумал? Давай, рассказывай сначала.
Рикошет махнул рукой, склонился к моему уху и прошептал, что рад, что у меня наконец-то появилась личная жизнь, но ему бы не хотелось информировать о своих проблемах моих дам.
Я хотел сказать, что там не мои дамы, но понял, что это звучит еще хуже.
— Хорошо, тогда выйдем.
Ну, и стоило мне затевать комбинацию с Альбионой и «роковым брюнетом»? С другой стороны, наш впечатлительный ректор хотя бы немного остыл, пока стоял.
Но адекватности это ему, кажется, не прибавило:
— Ося забрала детей и сбежала, и я… в общем, я не знал, как сказать об этом Магарычу, — заявил он, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене. — Стоит ли вообще ему говорить. Или проще соврать, что мы с Осей все обсудили, и она решила уехать.
— А причем тут Магарыч? — не понял я. — А! Подожди! Ты готов отказаться от женщины, которую любишь, чтобы он не испытывал дискомфорт из-за того, что она за ним шпионила? А менее идиотских идей у тебя нет?
Я думал, что Рикошет начнет возмущаться и говорить, что душевный комфорт старого друга для него важнее любви всей жизни, а я стану переубеждать его с применением завуалированных оскорблений и ехидных цитат из классической литературы.
Но оказалось, что нужды в этом нет. Рикошет уже все решил.
— Есть более идиотская идея, Грайси, — спокойно ответил ректор. — Я собираюсь догнать Осю и объясниться. И я хочу, чтобы вы с леди Клариссой мне помогли.
Я вспомнил, как мы искали Аринский кристалл, и кивнул. Других вариантов в любом случае не было. К тому же у Осинды, или как там ее, была фора.
Которая появилась из-за того, что Рикошет чуть ли не полдня караулил свою любимую повариху-отравительницу под дверью вместо того, чтобы выломать ее сразу.
— Грайси, я не подумал, — смущенно сказал ректор. — Она же женщина, ломать дверь… ну, конечно, пришлось сломать, да. В итоге.
Ося, конечно же, хорошо изучила Рикошета и знала, что он будет ходить вокруг ее двери кругами, если только не подумает, что там ей и детям грозит опасность. А тут он еще и чувствовал себя неуютно из-за будущего разговора. Дурак!
— Я знаю, Грайси, знаю. Ты поможешь? Тогда я предупрежу Магарыча и буду ждать тебя у ворот Академии… — он посмотрел на мою дверь, — через пятнадцать минут.
Я кивнул — в самом деле, куда мне было деваться, не бросать же этих бестолковых без помощи? — и ректор ушел.
К сожалению, Рикошет был не единственной проблемой в моем окружении. Когда я вернулся в комнату, из-под кровати доносились тихие стоны и вздохи. Кого-нибудь постороннего это могло бы напугать, но я-то знал, что это Ригаллион с Альбионой все же не выдержали и приступили к оргии.
И растащить их не было никакой возможности.
Я с осуждением покачал головой и заглянул в шкаф. Шокированная подкроватной оргией леди Агата напряженно стискивала в руках мой камзол. При виде меня она отпустила камзол и тихо всхлипнула.
Я секунду прикидывал, что делать, потом подхватил ее на руки, вынес из комнаты и поставил на пол в коридоре.
— Тише, леди. Не плачьте. Ситуация неприятная, но вы должны постараться извлечь из нее уроки. Запомните, например, что отдаваться под кроватью, — я кивнул в сторону комнаты и потер разболевшееся от нагрузки плечо. — Недостойно и не подобает леди.
Студентка попыталась что-то сказать, но голос сорвался в рыдания, и она торопливо зажала себе рот рукой.
— Все, идите, я выгоню этих двоих сам. И не забудьте про список для чтения.
Леди Агата кивнула, взяла предложенный мной носовой платок для вытирания слез и поспешила прочь.
Я вернулся к себе и встал рядом с кроватью:
— Ригаллион, с тебя два платка, я потратил свои на твоих баб. Ключ от комнаты на столе, я пошел. Закроешь как закончишь разврат. И да, генеральная уборка тоже с тебя.
Я положил на стол ключ, бросил туда же булавку и вышел, стараясь не прислушиваться к низким стонам из-под кровати (надеюсь, это не Альбиона!).
И что? Как оказалось, можно было не торопиться — Рикошет решил лететь в деревню вдвоем с Клариссой. Планировалось, что они попробуют опросить местных на предмет того, не встречалась ли им наша пропажа, а мы с Магарычем в это время будем рыться в вещах Оси и дочек. Они ушли налегке, взяв только самое необходимое, так что, может, нам удастся обнаружить что-нибудь, позволяющее понять конечную цель маршрута.
— Ну что, готов копаться в барахле дам? — поддел я завхоза, когда мы остались вдвоем. — Следачка, наверно, тебя научила…
Магарыч чуть улыбнулся и покачал головой. В это время он провожал долгим взглядом улетающего Рикошета с Клариссой на спине, так что получилось достаточно депрессивно. Ему тоже хотелось опрашивать деревенских — а, может, он просто расстраивался из-за Оси и Рикошета.
Я решил, что это удачный момент рассказать утреннюю историю без лишних ушей. Торчащих из кое-чьих черных кудрявых волос. икк
— Слушай, пока мы одни. Помнишь историю с сеновалом и леди? Сегодня я выяснил, что это была Агата. Это получилось случайно…
Я замедлил шаг — мы возвращались в замок — и принялся рассказывать. С Магарыча мигом слетела вся меланхолия, в светлых глазах заплескался почти мальчишеский восторг.
— Ты и Агата, ну кто мог предположить! — восхитился мой друг.
О розах он говорил примерно с такими же интонациями. И
