говорил логично, но слишком доброжелательно.
Подозрительно доброжелательно.
— Грайси, ты уже пять минут не говоришь гадости, — осторожно сказал Магарыч. — Скажи честно, что-то не так? Это из-за Агаты? Если я могу чем-то помочь…
Старый друг закатил глаза:
— Не начинай. Мне просто кажется, что я зря оставил без присмотра ту очаровательную ржавую булавку. Ну, помнишь, леди Альбиона собиралась втыкать ее в те части Ригаллиона, которыми он привык думать.
Магарыч улыбнулся: кажется, на Грайси плохо влияло общество влюбленных в Ригаллиона дам. Убрать булавку в надежное место? Нет, ему слишком хотелось вытащить из шкафа леди Агату.
— Да знаю я, знаю, — буркнул Грайси, когда они направились в Академию. — У тебя на лице все написано. Ты ждешь не дождешься, когда я в кого-нибудь влюблюсь. Но не в Агату, она идиотка. И не в Альбиону, та еще хуже.
Преподаватель манер принялся ворчать, едко комментируя интеллектуальный уровень возлюбленных лорда Ригаллиона в целом и Агаты в частности.
Магарыч не возражал, только улыбался. Они с Рикошетом давно мечтали женить Грайси, рассчитывая, что счастливый брак благотворно повлияет на его характер. Но тот не любил студенток, считая их непроходимым дурами, настороженно относился к леди Дане («странная дура») и леди Маргарет («сентиментальная дура»), а многодетную Осю не рассматривал из-за человеческой крови. Так что когда в Академии появилась очаровательная кудрявая дознавательница, Магарыч с Рикошетом первым делом примерили ее на роль возлюбленной Грайси и стали прикидывать, как устроить так, чтобы их взаимные пикировки превратились во взаимный интерес.
Но этот прекрасный план потерпел крах, когда Магарыч захотел Клариссу себе.
— А знаешь, — решил признаться завхоз, — когда в Академии впервые появилась Кларисса, мы с Рикошетом подумали, что вы стали бы неплохой парой.
Грайси, разумеется, тут же забыл про Агату и принялся ехидничать на тему принципов, которым Магарыч и Рикошет руководствуются, составляя пары.
— … или вы думали, что мне удастся отучить ее посылать всех в задницу Багрового демона вместе со шпилем Академии и приспешниками?..
— Ты недооцениваешь свои педагогические таланты, — улыбнулся Магарыч. — Тебе же удалось отучить ее клясться твоими штанами.
— Это случайность, — хмыкнул преподаватель манер. — Кстати, ты подумал над моим предложением «наказать Клариссу»? Пользуйся, пользуйся, пока ее совесть мучает.
И Грайси принялся перечислять, что именно можно предложить Клариссе. Руководствуясь, несомненно, воспоминаниями с сеновала.
Магарыч только отмахивался. Советы Грайси ему не годились. Кларисса имела определенный опыт в постели, но у нее еще была история с культистами, прекрасная как розовый рассвет. Так что ее предпочтения он старался выяснять осторожно, чтобы ни на что не нарваться.
— Смотри, там, кажется, Рикошет, — сменил тему Грайси. — Пусть он и впускает Аринских. Думаю, они уже долетели и любуются твоими воротами.
— Слишком быстро, — сказал Магарыч.
Это касалось как Рагона с Карниэлем, так и возвращения Рикошета — в его представлении, он должен был задержаться в деревне подольше. К тому же Магарыч не видел никого у него на спине. Завхоз ощутил легкое беспокойство за Клариссу, но решил пока об этом не думать и сосредоточиться на текущей задаче.
— Грайси, может, ты его встретишь? Узнаешь, что случилось и предупредишь насчет Аринских? А я пока схожу к тебе и проверю булавку.
Преподаватель манер скривился и неохотно кивнул. Он не горел желанием куда-то лететь, но делать было нечего.
— Камзол возьми, он не заговоренный, — буркнул Грайси, раздеваясь прямо на крыльце Академии.
— А штаны? — полюбопытствовал Магарыч.
— Как чувствовал, знаешь!..
На самом деле носить заговоренные штаны и белье у драконов считалось хорошим тоном. Чтобы, так сказать, не перекидываться в человеческий облик в неглиже. На камзолы это не распространялось, и заговоренные в основном брали те, кто часто летает.
Грайси сунул камзол Магарычу, перекинулся в драконий облик и взлетел. Завхоз проводил вихляющую фигуру задумчивым взглядом — а ведь когда-то Грайси преподавал полеты! — в очередной раз сказал себе, что нужно заставить друга заняться крылом, зашел в холл… и столкнулся с леди Агатой.
***
Магарыч спокойно поклонился отшатнувшейся от него леди Агаты и подумал, что раньше она держалась с неизменным достоинством, а теперь ей, кажется, пора лечить нервы. Ну, или поменьше разглядывать лорда Грайси без одежды.
— Добрый день, леди Агата. У вас все хорошо?
Девушка отвела взгляд от камзола Грайси в руках завхоза и нервно кивнула. Магарыч снова поклонился и прошел мимо. Про то, не видела ли она лорда Ригаллиона или леди Альбиону с булавкой, он решил не спрашивать.
— Лорд Магарыч!.. — окликнула его Агата.
— Да?
— Скажите, вы когда-нибудь чувствовали себя полной дурой? Идиоткой?
Магарыч кивнул и успокаивающе улыбнулся студентке. Уточнять, что обычно он чувствует себя «идиотом» и «дураком» в мужском роде, он не посчитал нужным. Это было несущественно.
— Я много ошибался, леди Агата. И у меня были ошибки, которые я считаю непоправимыми. Так что вы можете обратиться, если вам потребуется помощь или совет.
Агата кивнула, успокаиваясь. Тем не менее, жаловаться на Ригаллиона, Альбиону или Грайси с его змеиным языком она, похоже, не планировала — просто поблагодарила за помощь и удалилась.
Магарыч покачал головой, дошел до комнаты Грайси, постоял перед закрытой дверью и постучался к Ригаллиону.
Тот немедленно открыл дверь:
— А, это ты? Я думал, этот идиот Грайси пришел за ключом!
По реакции Ригаллиона, и, в особенности, по его потрепанному и даже немного измученному виду Магарычу не составило труда понять, что случилось.
— Что, булавка снова у Альбионы?
— Разумеется, — буркнул Ригаллион, отбросив с лица длинные темные волосы. — Грайси…
— Был настолько шокирован оргией у себя под кроватью, что бросил булавку на столе вместе с ключами и сбежал?
— Вроде того, — хмыкнул Ригаллион. — Ты заходишь? Если что, я без дам.
Магарыч отказался заходить. Он выразил Ригаллиону все подобающее сочувствие и деликатно посоветовал поскорее разобраться со своими дамами. На Альбионе «роковой брюнет» изменился в лице, а на Агате поморщился, как от зубной боли, после чего взял у Магарыча обещание не рассказывать обо всем ректору, а если уж придется, то так, чтобы не вызвать желание снова выгнать из Академии.
— Постараюсь. А ты имей в виду, к нам снова прилетели Рагон и Карниэль, и я прошу тебя…
Магарыч коротко ввел Ригаллиона в курс дела — тот пообещал помочь — и пошел брать запасные ключи от комнаты Оси. По пути он столкнулся с ехидно улыбающимся Грайси, который вел за руку старшую дочку Оси, Даринку по прозвищу «Рыжее несчастье». Даринка была грязной, расцарапанной и по-детски серьезной. При виде Магарыча она хлюпнула носом.
— Это чудовище удрало от Оси и спряталось в сарае у
