звук падения тяжелых предметов, а среди всего этого – глухое рычание… и выстрел, точно был выстрел!
– Это еще что такое? – удивился Сергей. – Тоже твоя работа?
– Совсем уже? Я не мировой генерал зла, что я могу сделать?
– Ладно, сиди здесь…
Нас обоих этот шум застал врасплох, и оба мы были напуганы, но я – куда больше Сергея. А он явно был не из тех, кто впадает в истерику, ему нужно было знать, что происходит. Не ожидала такого от телезвезды!
Он направился к двери, но и я не осталась на месте, просто держалась чуть позади. Это дало мне возможность выглянуть в коридор одновременно с Сергеем.
А там царил хаос. И не просто хаос, а полный трындец! Десять баллов из десяти по моей личной шкале бардака. Люди, которых в съемочной бригаде было немало, в панике бежали прочь, спотыкались, падали, обрушивая все на своем пути. Их это уже не волновало, цель у них осталась одна: спастись.
Нам бы тоже следовало бежать, но мы бы не успели. Те, кто погнал вперед толпу, уже были близко, и это были не люди…
Когда я впервые услышала рычание, мне почему-то показалось, что там, за дверью, мы увидим белых уродцев. Они пришли, они хотят доказать, что на самом деле Сергей врет, ему все известно! Однако грозившая нам опасность была более привычной, хотя лучше ее это не делало.
Сюда прорвались бродячие собаки. И много! Я всегда знала, что они есть в городе, но никогда не видела их в таком количестве. По коридору носилась целая стая, обезумевшая, озверевшая, готовая броситься на любого, кто окажется на их пути. Можно было сколько угодно повторять, что их не может быть в центре города, они же на самом деле были!
И они увидели нас. Крупная псина, похожая на овчарку, на секунду замерла напротив двери, а потом ринулась в нашу сторону. И было видно, что лает она не просто так… Иногда говорят, что, если собака громко лает, она не укусит. Ага, десять раз! Я видела, что эта собака порвет горло первому, кто окажется у нее на пути.
Мы бы испытали это на себе, если бы Сергей не успел захлопнуть дверь. С реакцией у него точно все в порядке! У него на подготовку было от силы секунды две, но он справился – я слышала, как щелкнул замок.
Меня это чуть успокоило, Сергея – нет.
– В душевую! – скомандовал он. – Быстро!
– Что?.. Зачем?
– Потому что долго эта дверь не протянет!
Тут он был прав. Дверь в раздевалку была старой, сделанной из тонкого листа фанеры.
Раньше это никого не смущало, у двери была нехитрая роль: спрятать от посторонних глаз голых людей. Фанеры для этого достаточно. Но теперь на нее с той стороны одно за другим налетали массивные собачьи тела, да еще и со звериной яростью, которую сложно представить, не увидев. Сергей прав, скоро они будут внутри. Если интрига и есть, то только в том, что поддастся первым: защелка или фанера.
Так что мы рванули в душевую, причем с одинаковой скоростью, изображать калеку и дальше не было смысла. Дверь душевой была покрепче, но вряд ли архитекторы планировали, что кто-то тут будет спасаться, просто так получилось. Зато эти заразы не предусмотрели никакого замка!
Вот казалось бы: как?! Как можно делать душевую без замка? Оказалось – очень даже можно. Душевая была общая, и кто-то решил, что спортсменам замок не положен, потому что нефиг тут! Но нам это жизнь не упрощало… нам это ее сокращало.
Все то, о чем я думала так долго, Сергей выразил словом, начинающимся на букву «ж». И нет, это была не «жизнь».
– Скажи мне, что это все-таки твои псины и ты можешь их остановить! – взмолился он.
– Я тебе кто, заклинательница псов? Это не мои собаки, они меня съедят вместе с тобой…
Ну-ка открой дверь!
– С ума сошла?!
– Делай!
Если бы я блеяла, как раньше, он бы явно спорил. Но я на него рявкнула – и потому что очень жить хотелось, и потому что злилась на него. Сработало. Ошарашенный, Сергей открыл дверь, выпуская меня обратно в переодевалку.
У собаченек все шло замечательно: со стороны двери летели щепки. Но и я не собиралась задерживаться. Я схватила один из брошенных мной костылей и рванула в сторону душевой.
Как оказалось, вовремя: фанера все-таки пала, и псины с рычанием бросились ко мне.
Для Сергея это стало проверкой на вшивость. Он прекрасно видел, что прямо у меня за спиной – возможная смерть. Человек не может бежать быстрее собаки, и на моей стороне было только преимущество раннего старта. Да и то спасительное расстояние неумолимо сокращалось!
Если бы он хотел гарантировать себе спасение, он мог бы закрыть дверь прямо сейчас. Это не подпустило бы к нему собак – и даже дало бы шанс, что они уйдут, сожрав меня. А я бы ничего не изменила!
Но он поступил иначе. Он не просто дождался меня, а перехватил за руку, втянул внутрь и только потом закрыл дверь. Помогать мне и дальше он не мог: дверь нужно было держать, потому что собаченьки еще не потеряли надежду мною пообедать! Так что Сергей держал дверь, но и я без дела не сидела. Не зря же я рисковала! Я поспешила установить костыль так, что он вполне сносно заменил замок, удерживая дверь закрытой. Ничего больше не подошло бы для этого так идеально: на костыле была резиновая насадка, не позволявшая ему скользить по плитке. Так что, как бы ни старались псины, добраться до нас они не могли.
Мы с Сергеем в изнеможении опустились на пол, опираясь спиной о стену.
– Звездец, а не день, – резюмировал Сергей.
– Не то слово.
– Так что у тебя там за фантазии на мой счет?
– Да не важно уже.
Это и правда казалось неважным. Он не знает, что происходит. Он мне не поможет. Мне придется делать то, что я умею лучше всего: спасать себя самой.
7
Собачки в этот день так никем и не закусили – хоть за это спасибо! Правда, покусали пару человек, но не критично. До нас с Сергеем вообще не добрались. Это мне ожидание показалось вечностью. По факту же, прошло минут двадцать, прежде чем к стадиону съехались спасатели.
Пожарные отогнали собак водой, полицейские рвались кого-нибудь пристрелить, да не сложилось: стая разбежалась так же неожиданно, как и появилась.
Когда нас нашли, медики сразу же окружили Сергея и стали усиленно за него волноваться. Какое-никакое, а достояние нации! Меня же бегло осмотрели, убедились, что я не умру в ближайшие пятнадцать минут, и вышвырнули через черный ход. Я даже попрощаться не успела!
Хотя… не нужно мне с ним прощаться. Когда пройдет шок, он вспомнит, что я
