На этой выставке произвела фурор огромным количеством ярких и дешевых лампочек фирма Т. Эдисона, который в 1880 г. основал свою компанию электрического освещения. Американцы стали претендовать на приоритет в электрическом освещении. Французский журнал «Ла Люмьер электрик» выступил в защиту истинного творца и пер воза чин а тел я электрического освещения: «А Лодыгин? А его лампы? Почему уж не сказать, что и солнечный свет изобрели в Америке?»
Многочисленными опытами, экспериментами изобретателей А. Н. Лодыгина, П. Н. Яблочкова, В. Н. Чиколева, Н. Г. Глухова создавалось будущее науки об электричестве. Однако русским электротехникам не удавалось привлечь внимание отечественных промышленников, и их работы часто внедрялись за рубежом. Рассказывая об условиях работы русских электротехников и других ученых, писатель Даниил Гранин говорит: «Как могла среди этих воплей, угроз, преследований существовать русская наука, не только существовать, но и добиваться результатов мирового класса, даже первенствовать в некоторых областях? Мы все же недооцениваем силы отечественной науки, мы часто судим о ее достижениях, не задумываясь об условиях, в которых работали ученые».
В дни Всемирной выставки в Париже весной 1878 г. состоялось заседание Британского института железа и стали. На нем с докладом по вопросы устранения фосфора из чугуна выступил профессор Л. Белл. Известный металлург, член Лондонского Королевского общества утверждал, что проблема дефосфорации не поддается решению. Получить слово на собрании пытался пока еще никому неизвестный англичанин Сидни Томас. Но его уверения о решении проблемы не стали слушать после авторитетного заявления маститого профессора.
Осенью того же года в Париже снова проходило собрание института и опять доклад Томаса был снят с повестки дня «за поздним временем» и перенесен на следующий годичный съезд. И вот там-то молодой изобретатель пожал лавры. Переполненный зал слушал Томаса «затаив дыхание», как писали в прессе. Он доказал не только выступлением, но и заводскими опытами возможность удаления фосфора как вредной примеси при плавке в конверторе с основной футеровкой. Открытие Томаса оказало огромное влияние на развитие конверторного и мартеновского процессов, расширив их возможности по переработке более универсального исходного сырья. В современной металлургии все сталеплавильные агрегаты работают по этому принципу (и даже новейший из них — кислородно-конверторный).
В качестве международного эксперта по металлургии на выставку 1878 г. был приглашен Д. К. Чернов. Одним из научных результатов посещения Парижской выставки, по воспоминаниям его дочери А. Д. Адеркас, явилась брошюра, вышедшая на французском языке. В ней он поднял вопрос о возможности воздухоплавания при помощи баллонов, также описал специальную модель — прообраз вертолета. Его модель, нагруженная гирями, поднималась в воздух с помощью вращающегося винта. Доклад о принципах вертолетной машины Чернов повторил в 1893 г. в Русском техническом обществе. Н. Е. Жуковский в работах по воздухоплаванию неоднократно ссылался на Чернова.
Д. И. Менделеев, посетивший выставку, также проявил интерес к воздухоплаванию. 4 октября он даже поднимался на привязном аэростате, представленном в качестве экспоната на Всемирной выставке. Это не было внезапной вспышкой интереса ученого к полетам. Еще 19 октября 1875 г. на заседании Русского физико-химического общества он выступил с проектом высотного аэростата — стратостата.
В Париже Менделеев беседовал по вопросам конструирования летательных аппаратов с инженером-изобретателем Люпои де Лома, ознакомился с работами механика Соберта, выполненными для воздухоплавателей, обсуждал с ним форму крыльев летательных аппаратов.
Во время Парижской выставки состоялось несколько международных конгрессов, из которых считались наиболее результативными три — почтовый конгресс, монетная конференция и статистическая комиссия. На этой же выставке прошел Международный конгресс сельских хозяев. А на Парижской выставке 1889 г. уже состоится Международный конгресс рабочих!
Париж, 1889.
КОЛЛЕКЦИЯ РУССКИХ ПОЧВ
По случаю Всемирной выставки французы решили построить сооружение, которое могло бы стать символом технических достижений XIX столетия. Из 700 присланных на конкурс работ избрали ажурную башню французского инженера Густава Эйфеля, снискавшего себе славу лучшего конструктора металлических объектов. Сам создатель этой башни высотой 1000 футов (305 м) заявлял: «Мне захотелось в честь современной науки и французской индустрии соорудить такую триумфальную арку, которая по создаваемому ею впечатлению превзошла бы арки, возводившиеся в честь победителей предшествующими поколениями».
По впечатлениям современников, в сравнении с башнею все соседние монументальные постройки Парижа казались .пигмеями. Это гигантское сооружение делилось на три этажа: 30, 115 и 276 м, далее на высоте 305 м возвышался громоотвод. Третий этаж состоял из квадратной галереи длиной 16,5 м, площадка его была рассчитана на 800 посетителей одновременно. Наружная стена галереи имела подвижные стеклянные ставни: в хорошую погоду стекла убирались, а в плохую закрывали галерею наглухо, спасая публику от ветра и дождя. Здесь заканчивалась общедоступная часть башни.
Над верхней галереей возвышались четыре дугообразных кессона, опирающихся основаниями в углы галереи. Сходящиеся вершины этих кессонов служили опорой для маяка, в котором горел светильник, способный освещать пространство в 70 км по окружности. Лестница в 1792 ступени и подъемники нескольких видов могли поднять в час 2,5 тыс. человек на первые этажи и 750 — на вершину башни. Одновременно башня вмещала до 10 тыс. человек, что составляло одну десятую веса металлической части, равной 7400 т, а весь вес башни был 9 тыс. т.
Ежедневно в 8 ч утра пушечный выстрел с Эйфелевой башни возвещал открытие выставки. Осмотр начинался со знаменитой Галереи машин, сооруженной инженером М.Ж. Котансеном в сотрудничестве с архитектором Ф. Л. Дютером. Здание имело остекленный трехшарнирный стрельчатый свод пролетом 115 м, длиной 450 м, при стреле подъема 45 м.
Современники свидетельствовали: «Галерея машин представляла чудо современного инженерного искусства после Эйфелевой башни... Никогда еще посетители выставки не видели ничего подобного этому зданию, сооруженному из железа и изящному и тонкому как кружево.
Никогда еще царство машин и паровых двигателей не было представлено в столь грандиозном и вместе с тем изящном виде, как на нынешней выставке... Железные сооружения подобных размеров ни Европа, ни Америка до сих пор не видали».
Развитие машинной техники того времени обеспечивалось стремительным ростом выплавки литой стали новейшими процессами — мартеновским и конверторным. Литая сталь становилась все более важным строительным материалам, что давало возможность создавать такие великолепные металлические конструкции, как Галерея машин и Эйфелева башня.
Царство машин и паровых двигателей было представлено на выставке внушительно, электричество успешно соперничало с газом в освещении выставки. Кроме электроосвещения, демонстрировались новинки в электросвязи, в производстве электрических машин. Значительны были успехи в развитии химической технологии, на выставке появилось много новых продуктов химии.
«Парижская выставка 1889 года — этот колоссальный праздник промышленности имела громадный успех, — писал инженер-технолог из Одессы Н. П. Мельников. — Этот промышленный праздник, длившийся около полугода, дал новые воззрения, новые идеи, которые должны служить в будущем и способствовать прогрессу человечества».
Выставка 1889 г. действительно дала массу новых идей и усовершенствований: искусственные алкалоид, индиго, шелк, целлулоид, сахарин, «новый сплав алюминия с железом», передача электроэнергии на расстояние. В числе наиболее притягательных новинок были изобретения, а также новые конструкции американского изобретателя Томаса Эдисона — телеграф, телефон, фонограф, электротехнические приборы. Особым вниманием пользовался фонограф. Платформу, где стоял этот аппарат, буквально осаждала публика, долго ждавшая своей очереди послушать его.
Эдисон был живым воплощением американца того времени: энергия, скорость, хватка дельца. В США изобретатель получил 1098 патентов и около 3000 — в 34 других странах мира. «Это не человек, а пчела», — говорил про него югославский электротехник Н. Тесла. Утверждают, что в поисках нужного материала для нити накаливания электролампы он провел 6000 экспериментов, пробуя все — вплоть до соломки от шляпок. Во время поездки Эдисона на Парижскую выставку его сотрудники под руководством У. Диксона построили кинопроектор, который был синхронизирован с фонографом. что позволило демонстрировать звуковые фильмы.
