Читаем без скачивания Лавка древностей. Том 1 - Чарльз Диккенс

«На вкусъ указчика нѣтъ», говоритъ пословица, и мы должны сказать, какъ ни странно это покажется читателю, что Дикъ вовсе не нравился ни м-съ Уэкльзъ, ни ея старшей дочери. Онѣ смотрѣли на него, какъ на вѣтренника, зловѣще качали головой, когда его имя про износилось въ ихъ присутствіи, и отнюдь не поощряли его ухаживаній. Даже самой Софи надоѣли его любезности: судя по нимъ, нельзя было сказать, чтобы онъ имѣлъ серьезное намѣреніе жениться, и она рѣшилась, наконецъ, заставить его высказаться. Съ этой-то цѣлью онѣ и устроили вечеръ, на который пригласили Дика и еще одного претендента-садовника Чегса. Садовникъ былъ по-уши влюбленъ въ Софи. Онъ ждалъ самаго ничтожнаго поощренія съ ея стороны, чтобы предложить ей руку и сердце. Неудивительно поэтому, что Софи очень желала, чтобы Дикъ пришелъ на вечеръ, и даже сама снесла ему письмо: «Если онъ, сирѣчь Дикъ, имѣетъ достаточно средствъ, чтобы прилично содержать жену, или разсчитываетъ получить наслѣдство, это выяснится сегодня», говорила м-съ Уэкльзъ своей старшей дочери. «Если онъ въ самомъ дѣлѣ думаетъ на мнѣ жениться, онъ долженъ сегодня же сдѣлать мнѣ предложеніе», рѣшила про себя Софи.

Само собою разумѣется, что Дикъ не подозрѣвалъ ихъ замысловъ; явившись въ гости, онъ думалъ только о томъ, какъ бы поискуснѣе разыграть сцену ревности и затѣять исторію. «Однако, какъ жаль, что Софи такъ мила», не разъ думалось ему, глядя на дѣвушку. «То ли дѣло, еслибъ на ея мѣстѣ была сестрица Мелисса, — отъ той не трудно было бы отказаться». Стали собираться гости, пришелъ и другой претендентъ на сердце миссъ Софи. М-ръ Чегсъ явился не одинъ, а съ значительнымъ подкрѣпленіемъ въ лицѣ сестрицы, миссъ Чегсъ, которая, войдя въ комнату, бросилась прямо къ Софи, поцѣловала ее въ обѣ щеки и шепнула на ухо, но такъ, чтобы всѣмъ было слышно:

— Скажите, милая Софи, не слишкомъ ли рано мы пришли?

— Нисколько, напротивъ, — любезно отвѣчала молодая хозяйка.

— Если бы вы знали, милочка, какъ я измучилась за этотъ день. Удивляюсь, право, какъ мы не забрались къ вамъ съ четырехъ часовъ. Аликъ такъ меня торопилъ. Вы, пожалуй, не повѣрите, если я вамъ скажу, что онъ до обѣда былъ уже во фракѣ и съ тѣхъ поръ поминутно смотрѣлъ на часы и надоѣдалъ мнѣ, что пора идти. Это все изъ-за васъ, моя красавица.

Эта вступительная рѣчь заставила покраснѣть и Софи, и м-ра Чегсъ; онъ былъ застѣнчивъ, какъ барышня. Къ нему на выручку подоспѣли маменька и старшая сестрица: онѣ принялись осыпать его всевозможными любезностями, а Дикъ Сунвеллеръ остался одинъ. Казалось, Дикъ добился своего: у него было теперь законное основаніе прикинугься обиженнымъ; но, странное дѣло, онъ на самомъ дѣлѣ разсердился не на шутку и въ душѣ посылалъ къ чорту безстыжаго Чегса.

Правда, на сторонѣ Дика было то преимущество, что онъ танцовалъ первую кадриль съ Софи — контрдансъ, какъ танецъ вульгарный, былъ изгнанъ на этомъ вечерѣ, тогда какъ его соперникъ сидѣлъ въ это время, повѣся носъ, въ углу и могъ только издали любоваться граціей и красотой его дамы. Кромѣ того, желая показать почтенной семьѣ, осмѣливавшейся отнестись къ нему такъ неуважительно, съ кѣмъ она имѣетъ дѣло, а можетъ быть, отчасти, и подъ вліяніемъ «розоваго вина», выпитаго имъ въ тотъ день въ огромномъ количествѣ, Дикъ сталъ выдѣлывать такія колѣнца, такъ быстро и ловко вертѣлъ своихъ дамъ, что все общество пришло въ изумленіе, а одинъ длинноногій кавалеръ, выбравшій себѣ въ дамы самую крошечную изъ воспитанницъ, даже разинулъ ротъ отъ восторга. Да что ужъ тутъ говорить, когда наша маменька такъ увлеклась его вывертцами, что позабыла отчитать, какъ слѣдуетъ, тремъ пансіонеркамъ, вздумавшимъ повеселиться отъ души, и невольно подумала, что съ такимъ зятькомъ лицомъ въ грязь не ударишь.

Въ эту критическую минуту миссъ Чегсъ оказалась надежной союзницей брата: она бросала презрительные взгляды на Дика и пользовалась всякимъ удобнымъ случаемъ, чтобы шепнуть Софи на ухо, что она вполнѣ ей сочувствуетъ и понимаетъ, какъ ей должно-быть непріятно танцовать съ такимъ смѣшнымъ кавалеромъ, что она все время какъ на иголкахъ, боится, какъ бы братъ не приколотилъ его, и умоляла ее взглянуть на Алика, на эти глаза, полные невыразимой любви къ ней и негодованія противъ нахала. Должно быть садовникъ никакъ не могъ совладать съ охватившими его чувствами: кровь бросилась ему даже въ носъ и залила его яркимъ румянцемъ.

— Вы непремѣнно должны танцовать съ миссъ Чегсъ, обратилась Софи къ Дику, послѣ того, какъ два раза кряду протанцовала съ его соперникомъ и кокетничала съ нимъ передъ самымъ носомъ у Дика. — Она такая прелестная дѣвушка, да и братъ ея прекрасный молодой человѣкъ.

— И вдобавокъ влюбленъ въ васъ, судя по тѣмъ взглядамъ, которые онъ на васъ бросаетъ, пробормоталъ Дикъ.

Тутъ подошла къ сестрѣ миссъ Дженъ — у нихъ уже заранѣе все было условлено.

— Ахъ, Софи, еслибъ ты знала, какъ онъ тебя ревнуетъ, проронила она, какъ будто невзначай.

— Ревнуетъ? какая дерзость! воскликнулъ Дикъ.

— Будьте осторожны, мистеръ Сунвеллеръ, а то какъ бы вамъ не пришлось раскаяться, замѣтила Дженъ.

— Ахъ, Дженъ, оставь пожалуйста, вмѣшалась Софи.

— Что оставь? вотъ глупости! Точно мистеръ Чегсъ не можетъ ревновать, если это ему нравится. Ты сама знаешь, что скоро онъ будетъ имѣть на это больше права, чѣмъ кто либо другой.

Эта сценка, придуманная съ цѣлью заставить Дика объясниться въ любви, къ сожалѣнію, не имѣла успѣха. Миссъ Дженъ, отъ природы сварливаго нрава, пересолила, обошлась слишкомъ рѣзко и этимъ раздражила Дика. Онъ тотчасъ же отошелъ въ сторону, уступая мѣсто сопернику, но, удаляясь, бросилъ на него вызывающій взглядъ. Тотъ съ негодованіемъ поднялъ брошенную перчатку.

— Вы, кажется, хотѣли мнѣ что-то сказать, сэръ, спросилъ Чегсъ, слѣдуя за Дикомъ по пятамъ въ самый уголъ. — Только сдѣлайте одолженіе, улыбнитесь, чтобы не догадались, въ чемъ дѣло. Вы изволили что-то сказать, сэръ, переспросилъ Чегсъ.

Мистеръ Сунвеллеръ поглядѣлъ съ надменной улыбкой на носки своего соперника, потомъ перевелъ глаза на его щиколотку, потомъ на колѣно, сталъ осматривать его жилетъ и каждую на немъ пуговицу, и только добравшись до его подбородка и носа, взглянулъ ему прямо въ глаза и вдругъ произнесъ:

— Нѣтъ, сэръ, я ничего не сказалъ.

— Гмъ! Чегсъ посмотрѣлъ черезъ плечо на публику и снова попросилъ Дика улыбнуться. — Можетъ быть, вы желали мнѣ что-то сказать, сэръ?

— Нѣтъ, не желалъ.

— Можетъ быть, вы ничего не имѣете сказать мнѣ въ настоящую минуту? еще разъ спросилъ Чегсъ, начиная злиться.

Вмѣсто отвѣта, Дикъ отвелъ глаза отъ лица своего соперника и, начавъ съ носа, скользнулъ по всей правой сторонѣ его тѣла, внимательно осмотрѣлъ носки, прошелся вверхъ по всей лѣвой сторонѣ и, добравшись до глазъ, опять посмотрѣлъ ему въ упоръ и сказалъ:

— Ничего не имѣю, сэръ.

— Очень радъ, сэръ, но я надѣюсь, что если вамъ понадобится сказать мнѣ что нибудь, вы съумѣете меня найти.

— Мнѣ не трудно будетъ узнать, если понадобится, сэръ.

— Кажется, мы больше ничего не имѣемъ сказать другъ другу, сэръ?

— Рѣшительно ничего, сэръ.

Тутъ они еще больше насупились другъ на друга и тѣмъ кончился ихъ странный поединокъ. Мистеръ Чегсъ поспѣшилъ пригласить Софи на танецъ и Дикъ усѣлся въ углу въ самомъ дурномъ расположеніи духа.

Какъ нарочно неподалеку отъ него сидѣла маменька съ старшей дочкой. Онѣ смотрѣли на танцующихъ. Къ нимъ то-и-дѣло подбѣгала миссъ Чегсъ, пользуясь свободной минутой, когда кавалеръ ея дѣлалъ соло, чтобы метнуть какое нибудь колкое словцо по адресу Дика. Рядомъ съ воспитательницами, вытянувшись въ струнку, сидѣли, на твердыхъ, неудобныхъ табуреткахъ, двѣ маленькія дѣвочки, глядѣвшія имъ все время въ глаза: когда маменька и старшая дочь улыбались, дѣвочки тоже улыбались, надѣясь заслужить одобреніе наставницъ: не тутъ-то было. Старуха всякій разъ гнѣвно хмурила брови и, наконецъ, объявила, что если онѣ еще разъ позволятъ себѣ такую дерзость, она тотчасъ же разошлетъ ихъ по домамъ. Эта угроза такъ подѣйствовала на одну изъ нихъ, болѣе слабенькую дѣвочку, что она расплакалась и ихъ обѣихъ тотчасъ же удалили съ вечера. Такая быстрая расправа навела ужасъ и на другихъ дѣтей.

— Какую я вамъ скажу новость! говорила миссъ Чегсъ въ одинъ изъ своихъ набѣговъ. — Сейчасъ Аликъ такъ горячо объяснялся съ Софи… Честное слово, онъ имѣетъ на нее серьезные виды.

— А что именно онъ говорилъ ей? спросила старуха.

— Да разныя разности. Вы не можете себѣ представить, какъ онъ былъ взволнованъ.

— Однако, это ужъ черезчуръ, подумалъ Дикъ и, воспользовавшись перерывомъ въ танцахъ, всталъ съ своего мѣста въ ту самую минуту, какъ Чегсъ подсаживался къ маменькѣ, чтобы засвидѣтельствовать ей свое почтеніе, онъ фертомъ прошелъ черезъ всю комнату: знай, молъ, нашихъ; намъ, молъ, все нипочемъ, а o такихъ пустякахъ мы и думать не станемъ. По дорогѣ онъ столкнулся съ Дженъ, кокетничавшей, за неимѣніемъ лучшаго, съ какимъ-то дряхлымъ старичкомъ — онъ занималъ комнату въ нижнемъ этажѣ — и прямо направился къ двери, у которой сидѣла Софи, красная, какъ піонъ, отъ любовныхъ нашептываній садовника Чегса. Дикъ остановился, чтобы проститься съ ней.