Читаем без скачивания Отщепенец - Генри Олди

Сиди теперь, гадай…

Терминал булькнул – кто-то из сотрудников справился с порученным заданием. Пришли результаты. И булькнул снова. И ещё раз. Сговорились? Соревнование устроили? Не мудрствуя лукаво, Тиран открыл пришедший первым файл.

Нападения стайных фагов. Выборка отчётов о конкретных случаях. Статистика утверждала: число нападений стай растёт год от года. С двух случаев, произошедших десять лет назад, до одиннадцати в этом году. Тенденция? Причины? Нет, не сейчас. Ага, девять случаев с особой пометкой. Самый ранний – три года назад. Старший лейтенант Мунс постарался на совесть: моменты, указывающие на сходство со случаем Отщепенца, выделены красным. Сводная таблица данных: время, координаты, название, тип и порт приписки корабля, количество атаковавших флуктуаций, их классы, ссылки на архивы… Везде фигурировали криптиды: от четырнадцати до двадцати девяти особей. И ничего (никого?) похожего на антиса. Два случая значились как неподтверждённые: выживших не осталось, аппаратура и базы данных повреждены.

Бреслау вывел в голосферу секторальную карту и принялся наносить пометки, сверяясь с координатами из таблицы Мунса. Пять минут спустя он, хмуря брови, смотрел, как в космическом пространстве вращается кривой эллипсоид – десяток рдеющих угольков. Сто семьдесят три на сто девятнадцать на восемьдесят четыре парсека.

Охотничьи угодья стаи?

Бреслау добавил ещё две отметки: точку нападения на «Веронику» и засечку стаи со сканеров «Разящего». Два новых уголька затеплились внутри эллипсоида: один на краю, другой – ближе к центру. Почему никто не заметил в стае Отщепенца? Не забил тревогу раньше? Либо он гуляет с фагами недавно, либо…

– Мунс? Спасибо за хорошую работу. У меня для вас новая головная боль. Заберитесь в архивы по всем девяти случаям, что вы мне прислали. Нужны максимально подробные данные по атаковавшим флуктуациям. Класс, подкласс, спектр, энергетическая мощность. Расположите их по временно́й оси – и сопоставьте. Да, ищем тенденцию. Жду.

Отключив связь, Тиран открыл следующий файл. На материалы Общества космобестиологов он с самого начала не слишком рассчитывал. Сборище фриков и энтузиастов не воспринимали всерьёз ни учёные, ни разведка, ни даже сам почётный председатель Общества профессор Штильнер. Знаменитый космобестиолог согласился принять сей пост только чтобы докучливые фанаты оставили его в покое, о чём не раз заявлял публично.

«…четыре «Ведьмака» и два звена волновых истребителей гнали это дивное безобидное создание через всю систему. Спастись от озверевших преследователей бедолаге удалось лишь чудом, нырнув в червоточину континуума…».

Под «дивным безобидным созданием» имелась в виду флуктуация класса 4L-37+ – редчайшая во всех смыслах космическая скотина. Левиафан полгода терроризировал окрестности системы Бисанды. Отсмеявшись, Бреслау с чистой совестью отправил файл в стремительно пухнущий архив. Так, что у нас следующее?

«Антисы: гибель, исчезновения, инициации, «горячие старты» за последние десять лет». Всего пять пунктов:

1. Девять лет назад. Воху Манах, раса Вехден, антис. Умер от старости в возрасте ста семидесяти трёх лет на планете Михр. Смерть подтверждена.

2. Шесть лет назад. Эйира Иклеба, раса Вудун. Инициация в возрасте пяти лет; сопровождалась «горячим стартом». Погибло семь человек. Девять часов спустя девочка в сопровождении двух вудунских антисов вернулась на родную планету Оунага. Возвращение в малое тело прошло без эксцессов. Взята под опеку Вудунским антическим центром, воспитание и социализация проходят успешно. Настоящее местожительство – планета Оунага.

3. Четыре года назад. Хуршид Веретрагна, раса Вехден. Инициация в возрасте шести лет; сопровождалась «горячим стартом». Погибло сорок три человека. Юный антис также погиб в короне звезды Йездан. Смерть подтверждена вехденскими антисами, не успевшими перехватить мальчика.

– Не везёт вехденам с антисами, – пробормотал Бреслау. – Старик умер, мальчишка сгорел…

4. Два года назад. Шнеур-Залман Сегал, раса Гематр. Инициация в возрасте четырёх лет, без «горячего старта». Мальчик вернулся на родную планету Таммуз через тридцать семь минут после выхода в большое тело. Возвращение в малое тело прошло без эксцессов. Взят под опеку Гематрийским антическим центром, воспитание и социализация проходят успешно. Настоящее местожительство – планета Элул.

5. Три года назад…

Бреслау моргнул. Протер слезящиеся глаза. Ничего не изменилось: «три года назад». Все пункты были расположены в хронологическом порядке, но последний, пятый, выбивался из этой последовательности.

5. Три года назад. Подозрение на «горячий старт» малой мощности с варварской планеты Хельма. Трое (четверо?) погибших, одна выжившая. Рассматривались версии природной либо техногенной катастрофы; как вариант, теракта…

Разные версии? Ну да, варварская планета. Откуда на ней взяться антису? Одна выжившая?! При горячем старте антиса рядом не выживает никто. При близком по выбросу энергии теракте или катастрофе – тоже. Горячий старт малой мощности – это минимум полтонны тротилового эквивалента! Если же выжившая находилась далеко от эпицентра – зачем её вообще упоминать? Свидетельница?

Бреслау впился взглядом в скупые строчки.

…теракта. Спектр, температуру и мощность вспышки (взрыва?) удалось определить лишь приблизительно, ввиду отсутствия на планете системы постоянного спутникового слежения и соответствующей аппаратуры. Цель возможного теракта или причину предполагаемой катастрофы определить не удалось. Старт антиса не был подтвержден: в окрестностях планеты предполагаемого антиса не обнаружили. Таким образом, ни одна из версий не получила подтверждения. Никаких внятных объяснений случившемуся выжившая Мирра Джутхани дать не смогла…

Мирра Джутхани. Судя по имени и фамилии – брамайни. Спектр Отщепенца на семьдесят три процента совпадает со спектром брамайнского антиса! Горячо. Очень горячо! Вот-вот полыхнёт «горячим стартом»…

…дать не смогла, поскольку находилась в состоянии шока. Ступор перемежался истерическими припадками. Женщина выкрикивала: «Мой мальчик! Верните моего мальчика!» По всей видимости, сын женщины погиб при инциденте. Версия, что ребёнок Мирры Джутхани являлся антисом, чья инициация сопровождалась «горячим стартом», была признана бездоказательной…

Бездоказательной, подумал Тиран. А ну-ка…

Он ввёл в компьютер координаты планеты Хельма. В черноте виртуального космоса зажёгся новый уголёк. Зажёгся в самом центре зловеще рдеющей «фасолины» длиной в сто семьдесят парсеков – охотничьих угодий стаи криптидов.

Контрапункт

Редкая дрянь, или Костры во тьме

«Мы идем по канату, натянутому между двумя формами существования – физической, т. е. материальной, и энергетической, или лучевой. Если одна из опор каната исчезнет, канатоходец рухнет в бездну. Но пройдя весь путь до конца, мы перестанем нуждаться в канате. Структура мозга изменится в принципе, и новый организм – человечество – выйдет за пределы планет без помощи устройств различного рода.

Антисы свой путь уже прошли.»

– Дрянь, – с чувством произнёс военный трибун Тумидус.

Он принюхался к бокалу, из которого только что отхлебнул:

– Редкая дрянь.

– Редкая, – согласился Думиса М’беки. Второй антис Китты держал по бокалу в каждой руке и отпивал попеременно, щёлкая языком от восторга. – Делают из пальмиры, это пальма такая, листья веером. В день ведро сока качают, понял? Бросят кусочек коры с ближайшего дерева – ну, с нормального, не с пальмы! – оно и бродит. Часов пять, может, шесть. Клевое винишко, им ещё язвы лечат, трофические.

– Внутренне?

– Наружно, чудак! Ты пробуй, пробуй. Оно с первого раза никому не нравится. И со второго тоже. Зато с третьего – за уши не оттащишь!

– Пива здесь не подают?

– Какое пиво, бро?

– Светлое. Любое светлое.

– Ну ты даёшь! Ты ещё киселя спроси…

Встречу М’беки назначил на фестивале пальмового вина. Мол, последний день радости, без вариантов. Понимая, что хочешь, не хочешь, а пить придётся, военный трибун оставил арендованный всестихийник на стоянке, взял аэротакси – и за двадцать минут до назначенного срока уже стоял на северной окраине Хунгакампы, за парком, любуясь угрюмой облупленной семиэтажкой, похожей на жертву войны. Организаторы фестиваля, те ещё креативщики, отвели под мероприятие аутентичную копию завода докосмической эры, остановленного за недостатком средств. Заброшенность, разруха, трещины бегут по стенам. Серый, весь в щербинах бетон. Из оконных рам торчат осколки стекла. Главный вход был наглухо заколочен, входить пришлось со двора, протиснувшись между высоченной кирпичной трубой и ограждением из железной, местами проржавевшей сетки. В здании гуляли сквозняки. На лестнице под потолком висел музейный экспонат – древний мотоцикл с одним колесом. Второе колесо валялось прямо на ступеньках. Чтобы пройти под мотоциклом, не расшибив лоб, Тумидусу пришлось согнуться в три погибели. Он поднялся на третий этаж – сюда вели указатели, тоже допотопные, в виде фанерных стрел – спотыкаясь, выбрел по тёмному коридору в следующий двор, уже внутренний, и оглушительно чихнул.