Может, оно и к лучшему, но близких отношений не было, и меня это устраивало.
— Хондзи-сан, — ответил я коротким поклоном. — Какими судьбами?
— Заехал поздравить тебя с поступлением в менториум.
Надо же: угадал!
— Спасибо. Вашими стараниями.
— Не лично моими, — скромно отозвался дядюшка. — Слышал новости?
— Какие?
— Об амнистии.
— Доходили какие-то слухи.
— Твой отец должен выйти до конца месяца.
Хондзи смотрел на меня выжидательно.
— Ну, здорово, — кивнул я.
— Он захочет с тобой увидеться.
— Вполне возможно.
— Я это точно знаю.
— Да? Ну, ладно.
Разговор был странный. Что пытался сказать мне дядя?
— Он никогда не забывал о тебе.
Вполне возможно, но мне-то что до этого?
— Рад слышать, — сказал я вслух. — Надеюсь, он хотя бы позвонит, прежде чем заявиться.
— Ты обижен на него?
— Нет, с чего бы? Он же не свалил за границу, бросив меня. Просто сел.
Надо было отыграть роль сына, лишившегося отца.
— У него не было выбора.
Это, скорее всего, правда. У якудза свои правила чести.
— Твой отец — хороший человек.
Это надо было понимать, как «хороший якудза». Что с понятием хорошего человека в моём представлении вязалось слабо.
— Угу. Жду не дождусь встречи с ним. Счастливого воссоединения семья.
Надеюсь, меня не станут подключать к делам клана. Едва ли. Я нужен «Чёрному змею» как свой человек в военной структуре, а значит, у меня должна быть чистая репутация. Насколько это вообще возможно для сына якудзы.
— Скажи честно, ты рад, что поступил в артиллерийский менториум?
Я пожал плечами.
— Не совсем то, о чём я мечтал. Но быть военным выгодно и престижно.
— Именно так. А чего ты хотел Кенджи-сан?
— Стать рок-звездой. Ну, или поп. Развлекаться и грести бабло лопатой.
— Ты серьёзно?
— А что, это кого-то действительно интересует?
— Твой отец любил повторять: «Что ты умеешь? Какова твоя цель? Далеко ли от первого до второго? Что ты делаешь, чтобы сократить это расстояние?» — чуть помолчав, проговорил дядя.
Обалдеть! Бандюгай учит меня жизни! Да ещё как пафосно, хоть в сборник афоризмов заноси.
Мой-то настоящий папаша обычно говаривал: «Завали хлебало, мелкий говнюк! И скажи «спасибо» матери, что я тебя до сих пор не прибил!»
Звучит малость попроще, да? Вот она, разница менталитетов и культурных кодов.
— Хондзи-сан, что вы от меня хотите? — прямо спросил я.
Правда, на прямой ответ не рассчитывал. Но и экивоками разговаривать надоело. У меня имелось важное дело, а дядя задерживал. Если отстанет — уже хорошо.
— Ты должен быть готов влиться в семью, — сказал якудза. — Решил, что надо тебя предупредить.
— Я не собираюсь становиться бандитом. У меня на жизнь другие планы.
— А у клана на твою жизнь — свои, — спокойно возразил дядя.
Вот, значит, как! Что ж, ожидаемо. Но меня не зря прозвали в родном мире мангустом. У «Чёрной змеи» был противник посерьёзней семнадцатилетнего парня. Правда, клан об этом не догадывался. Оно и к лучшему. Как гласит трактат «Искусство войны», следует вводить врага в заблуждение относительно своих возможностей.
Впрочем, на данный момент я был просто один против клана якудз.
— И какие у вас на меня планы? — спросил я.
— Отец тебе расскажет.
— Правда? Как здорово. Буду ждать с удвоенным нетерпением.
Хондзи недовольно поджал губы.
— Не стану тебе мешать, — сказал он сухо. — Ещё раз прими поздравления.
— Да, премного благодарен.
Дядюшка нырнул в тачку, и мерс сорвался с места, чтобы через несколько секунд раствориться в потоке других машин.
Я же поднялся в квартиру, скинул одежду и отправился в душ освежиться. Предстоящее дело требовало сосредоточенности, и я хотел быть в форме. Через двадцать минуты я вышел в гостиную, вытираясь на ходу полотенцем.
Мне так и не удалось приучить себя тратить час или два в сутки на медитации. К тому же, эти практики давали слишком мало энергии. А мне нужны были серьёзные объёмы. Для этого некоторые пользовались так называемыми Свитками Призыва. Вызывали из Дзигоку какую-нибудь тварь, убивали и забирали её Ци. Получалось куда больше, чем если медитациями заниматься. Но и рискованно. Особенно если кто зарывался и призывал существо, которое не мог одолеть. Тогда и подключался отдел «SD-5». Его члены получили в народе прозвище «ястребы». Типа, охотничьи птички Императора. Правда, мало кто знал, что эти спецы выполняли и другие функции — помимо охоты на выпущенных из Бездны ёкаев и читеров, которые этим занимались. Поговаривали, что ястребы также устраняют неугодных режиму людей и отлавливают так называемых ямабуси. Это легендарные воины, некогда бывшие отшельниками, уходившими в горы ряди самосовершенствования. Считалось, что они стали настоящими магами и могли запросто уделать, кого угодно — хоть бойца уровня «Ойкумена». Я в это не верил. Потому что не встречал никого, кто лично видел бы живого ямабуси.
В общем, я вовсе не желал, чтобы мою личность срисовали ястребы. Поэтому следовало хорошенько замаскироваться. Я всегда так поступал, отправляясь мочить Тварь Бездны.
Поэтому, прежде всего, надет бельё и чёрный костюм из синтетической дышащей ткани, тянущейся и не стесняющей движения. Обулся в удобные кроссовки, имевшие хорошее сцепление подошв с любой поверхностью. При этом — весьма распространённая модель. Никакого эксклюзива, чтобы, не дай Бог, покупку не сумели отследить по рисунку подошвы.
Вооружившись автоматическим двенадцатизарядным пистолетом, кинжалом тонто и катаной, закреплявшейся на спине, я подцепил к поясу три гранаты — две осколочные и одну световую.
Покончив с этим, подошёл к стенному шкафу и отпер его ключом, который всегда носил с собой. На полках стояли разного размера ларцы.
Подняв крышку шкатулки из резного сандала, я достал пластиковую маску мангуста. Чёрную и матовую, чтобы не отсвечивала в темноте. Нет, это не ради понтов и не в качестве какой-нибудь там традиции. Чисто практическое применение: не хочу, чтобы члены отдела «SD-5» узнали меня, когда я буду призывать тварь из Дзигоку. С этими уродами лучше не связываться. Не успокоятся, пока не выследят, стоит им зацепиться хоть за что-нибудь. Так что физиономию лучше прятать.
Кроме того, в масочку у меня встроен прибор ночного
