class="p1">— Это было невежливо, — настаивал Исама. — Прими мои извинения, Кенджи-сан.
— Ладно, ты прощён.
— Спасибо!
— Как там всё прошло?
— Неплохо. Я уехал около двух ночи. Естественно, нифига не выспался.
— Да, я тоже полночи ворочался.
— Ну, был повод покуролесить.
— Это верно.
Зазвонил будильник, и я его отключил.
— Ладно, мне пора вставать.
— Встретимся внизу? Поедем вместе.
— Конечно. Дай мне часок.
— Хорошо, Кенджи, я буду ждать тебя внизу.
Отложив смартфон, я потянулся, откинул одеяло, взял пузырёк с духами и проверил, не вернулось ли обоняние. По нулям — как всегда. Поставив склянку на место, я пошлёпал в ванную.
На завтрак у меня была яичница с копчёными колбасками. И сыр вроде пармезана, который я ел на чёрном ржаном хлебе, запивая кофе. Японская еда — это, конечно, здорово, но хочется и разнообразия. Тем более что привык я к другой пище. Суши, конечно, тоже ел, но не каждый день. А здесь привык. Но полностью на национальный рацион не перешёл.
Исама действительно поджидал меня возле байков. Это порадовало, так как я сам ждать терпеть не могу. Лучше позже приду, лишь бы не топтаться, поглядывая на часы.
— Привет! — кивнул Исама, беря шлем.
— Здорово.
— Смотрел расписание на сегодня?
— Не успел. Что там у нас?
— Сначала лекция по военной истории. Думаю, в основном, речь пойдёт об артиллерии.
— Ну, логично.
Я сел на байк, снял блокировку и заложил в навигатор маршрут. Исама последовал моему примеру.
— Потом два практических занятия додзё, после которых будет медитация.
Я кивнул. Придётся поскучать. Конечно, эти духовные практики ни в какое сравнение не идут с призывом и убийством Тварей Бездны.
— Потом математика и баллистика, — сказал Исама, прежде чем надеть шлем.
Насыщенный денёк.
Байки взревели и рванули с места. Мы отправились навстречу знаниям, как писали первого сентября на растяжке моей школы.
Лекцию по истории японской артиллерии читал, к моему удивлению, офицер, который встретился мне возле заброшенного додзё. Он оказался ментором по политической грамотности. Политрук, по нашему, в общем. С ним нам предстояло, как он сам сказал, встречаться на занятиях только дважды в месяц. А вообще, он ещё являлся куратором нашего курса. Звали его Като Шин. Он мурыжил нас полтора часа, стараясь впихнуть в занятие все важные исторические даты и сражения, в которых принимала участие японская артиллерия. В принципе, ему это удалось, поскольку основана данная армейская часть была только в девятнадцатом веке, а развитие получила уже в прошлом. Про катаны, наверное, рассказ длился бы вечно.
Наконец, он нас отпустил, ничего не задав.
Перекурив в специально отведённом месте на территории менториума, мы отправились в спортивный зал переодеваться. Там уже было несколько студентов, включая Сэтоши Накаяму, сына префекта. Он кивнул мне, но не подошёл, конечно. Его спутник, горилла, только мрачно поглядел на нас и демонстративно отвернулся.
Студенты постепенно подтягивались, занимали шкафчики. Мы к тому времени уже переоделись и сидели на лавке, дожидаясь начала занятия. У Исамы спортивное кимоно из толстого, прочного материала, было белым, на спине — эмблема бойцовской школы, которую мой сосед посещал с детства. Моё кимоно было черным. На спине алел маленький иероглиф, означавший «мангуст». По наследству мне досталось облачение Кенджи, жёлтое с чёрными нашивками, но я купил это. Оно нравилось мне куда больше. В том я напоминал нелепого шмеля.
— Наверное, сегодня сэнсей будет смотреть наш уровень, — сказал Исама.
— Скорее всего, — согласился я.
Меня это не очень волновало, а Исама так прямо ёрзал, как будто геморрой чесал.
— Успокойся, — сказал я. — Может, ты себя покажешь лучшим.
— Дело не в этом…
Исама запнулся. Думаю, дело было всё-таки именно в том, что он сомневался в своей бойцовской технике. И боялся ударить в грязь лицом не перед сокурсниками, а перед мастером.
Наконец, в раздевалку зашёл помощник тренера, высокий парень в зелёном кимоно, с красными волосами, поставленными ёжиком, и позвал нас в зал.
Как только мы построились, появился Такэда.
— Сэнсей! — выкрикнул, вытягиваясь в струну, помощник тренера.
Это означало, что пора поприветствовать ментора, и мы дружно склонились, прижав руки к бёдрам. Кулаки в ладони никто не упирал. Это было китайское приветствие, и в Японии считалось нелепым. Хоть Поднебесная и входила в состав паназиатской Империи, культуры особо не смешивались.
Мастер велел нам для начала разбиться на пары для спарринга. Он действительно хотел посмотреть, на что способны его новые ученики. Мы с Исамой встали напротив друг друга, но тут к нам неожиданно подрулил Сэтоши Накаяма.
— Не против, если я поспаррингую с твоим другом? — спросил он с лёгкой ухмылкой.
Исама недовольно нахмурился.
— А с кем будет тренироваться он? — спросил я.
— С моим другом, — Накаяма указал на здоровяка, разминавшегося в углу зала. — Он только с виду грозный, а вообще — лапочка.
Ну, конечно! Вешай лапшу на уши.
— Давай, — сказал я. — Но только сегодня.
— На большее и не претендую, — шутливо поклонился Накаяма.
Хочет выяснить мой уровень, понял я. Реальные бойцовские качества. Значит, атаковать будет сначала на пробу, а затем в полную силу. Уверен, его интересует мой предел. Впрочем, ничего такого тут нет. Остальные тоже, скорее всего, будут драться всерьёз. Иначе как они покажут мастеру, на что годятся?
— Ты не против? — для вежливости спросил я Исаму.
Мне, вообще, тоже было интересно, что умел сынок префекта. Раз уж он решил заиметь ко мне какие-то претензии, пусть пока и неясные.
Исама развёл руками.
— Валяйте!
Он направился к здоровяку в угол.
Я пригляделся к своему противнику. Высокий, хоть и немного ниже меня. Жилистый, гибкий. Наверняка гибкий. Будет работать ногами. Прыгать, делать подсечки. В бросковую технику едва ли полезет всерьёз: масса маловата. Я-то, попав в тело Кенджи, когда оклемался, отправился в зал и подкачался. Мне привычней было с нормальными мускулами. Здесь качков особо не жаловали, так как считалось, будто масса только мешает скорости. Так что мало кто мог похвастаться бицухами. Соответственно, сила удара зависела, прежде всего, от техники, концентрации и, конечно, уровня. Так как подкреплялась Ци. Поэтому сухопарый старичок в ранге Парящего легко раскатывал молодого противника рангом ниже. Сила духа, в общем, решала.
— Предлагаю друг друга не жалеть, — улыбаясь, проговорил Накаяма.
— Согласен.
Сэнсей подал знак
