class="p1">— Ладно, кадет, — политрук откашлялся. — Просто имейте в виду, что мне не нужны разборки среди студентов. Постарайтесь свести к минимуму инциденты вроде сегодняшнего.
— Слушаюсь, Като-доно.
— Вы свободны. Идите.
Поклонившись, я открыл дверь и едва не столкнулся с девушкой-офицером, которая встретилась мне возле закрытого додзё.
— Прошу прощения, — я коротко поклонился.
Вообще, в Японии мужчины не извиняются перед женщинами просто из вежливости. Только если действительно накосячили. Но офицер пола не имеет. Тут важно только звание. Так что субординация превосходит гендерные различия.
Поначалу я никак не мог привыкнуть, что на улице и в транспорте женщины не поднимают глаз и не смотрят на мужчин. То же самое — официантки. Не очень-то комфортно делать заказ, когда официантка разговаривает не с тобой, а со своими ступнями. Здесь девушкам не открывают двери, не уступают места. Даже беременным. Сделаешь так — и весь вагон метро будет смотреть на тебя, как на идиота. Поэтому я сразу постарался обзавестись байком. Палиться не хотелось, но и сидеть в присутствии женщин не мог. У Кенджи мотоцикла не было. Он ездил на малолитражной «Хонде». Я её продал и купил «Кавасаки».
Офицер окинула меня удивлённым взглядом и вошла в кабинет Като Шина. Ясно: явилась навестить своего парня.
Она у нас, вроде, не преподавала. По крайней мере, ещё не было ни одного занятия с её участием.
Исама ждал меня на лавочке возле карт с цветными стрелками, обозначавшими ход каких-то древних сражений. Завидев меня, он вскочил.
— Ну, что тебе сказал Като?! — накинулся он, едва я подошёл.
— Ничего особенного. Чтобы я не дрался по три раза на дню с теми, кого не устраивает моё происхождение.
— Происхождение? — не въёхал сходу Исама.
Пришлось пояснить:
— Что я — сын якудзы.
— А, понятно. Про Накаяму спрашивал?
— Нет. С какой стати? Того даже в столовке не было, когда жирдяй наехал на меня.
— Действительно… Думаешь, это он всё устроил?
— Ну, такая мысль закрадывалась мне в голову. Хотя он, кажется, был удивлён. Так что не знаю.
По правде сказать, меня отношение и козни сына префекта не беспокоили. Такие мелкие разборки были просто смешны. И едва ли горилла, схлопотав взыскание, решится напасть снова. Другое дело, что он может начать действовать исподтишка, а это хуже. Но жизнь покажет, как говорится.
— Из-за меня ты пропустил математику, — заметил я.
Исама махнул рукой.
— Ничего! Это не страшно, ведь меня водили к куратору.
— Вообще, мы ещё успеваем. Если хочешь, пойдём.
Исама быстро взглянул на часы.
— Неудобно врываться после начала занятия. Лучше подойти к ментору потом и всё объяснить.
— Как хочешь.
Я-то на матешу и не рвался.
— Чем тогда займёмся до баллистики?
— Я хотел взять несколько книг в библиотеке. Может, сходим?
— Пошли. Всё равно делать пока нечего.
В библиотеке я был в последний раз примерно никогда. Шучу. Пару раз очень давно случалось. Наверное, ещё в школе. Нет, я читал, конечно. Книги три в год примерно. Но либо покупал, либо одалживал, либо скачивал.
Библиотека менториума располагалась в отдельном здании, так что пришлось выйти на улицу, чтобы попасть в неё.
Двухэтажную постройку окружали кусты и скамейки. Некоторые были заняты студентами, по каким-то причинам не находившимся на занятиях. Тут же виднелись информационные стенды.
Зайдя, мы направились к стойке, возле которой стояли две девушки и длинноволосый парень в роговых очках. Они брали книги по разрывным снарядам. Когда они отошли, библиотекарь перевёл взгляд на нас. Ему было лет шестьдесят. Судя по выправке — бывший военный. Строгий чёрный костюм покроем напоминал форму.
— Слушаю вас, молодые люди, — сказал он тихо. — Что желаете почитать?
Исама быстро перечислил несколько интересовавших его книг. Две были по развитию бойцовских техник.
Библиотекарь кивнул.
— Вы новенькие? — спросил он. — Не помню, чтобы вы приходили прежде.
— Первый курс, — кивнул Исама.
Пока они общались, я разглядывал интерьер. На второй этаж вела широкая лестница с дубовыми перилами. Свет шёл от больших люстр — почти как в каком-нибудь дворце. Он отражался в мраморном полу, выложенном чёрными и белыми плитами. Видимо, инь-янь. В Японии таких завуалированных изображений знаменитого символа множество. Любимая тема местных.
Нам пришлось заполнить карточки новых посетителей. Абонементы. Затем библиотекарь занёс наши данные в компьютер.
— Подождите немного, я принесу ваши книги, — сказал он. — А вы ничего не хотите взять? — добавил он, обратившись ко мне.
— Может быть, позже. Спасибо.
Кивнув, библиотекарь удалился.
— Я прочитал, что книгохранилище менториума насчитывает более ста тысяч изданий! — прошептал Исама. — И это только бумажные носители. А сколько в электронной базе данных, даже трудно представить!
— И не надо, — сказал я.
— А?
— Я говорю: обалдеть.
— Именно!
Исама распалялся насчёт обилия томов в здешних подвалах, пока не вернулся со стопкой книг библиотекарь. Оформив их, мы сели в читальном зале. С нами было шесть человек, склонившихся над фолиантами разной толщины и размера. Некоторые слушали музыку через наушники, некоторые то и дело фотографировали что-то на страницах. Только один парень выписывал в тетрадку, часто поправляя съезжавшие на кончик носа очки.
У меня начинало складываться впечатление, что я попал в университет ботанов. Как-то иначе я представлял себе военное училище. Другое дело, что большинство здешних очкариков и дрищей легко уходило бы отпетых гопников из моего родного мира. Причём голыми руками и ногами. И это как-то давало мне силы примириться с волнами задротства, разливавшимися по читальному залу.
Исама углубился в чтение труда по развитию защитных техник стихии Воды, которую он практиковал. Я же скучал. Но делать было нечего. К тому же, скоро должно было начаться занятие по баллистике — последняя пара на сегодня.
Через полчаса мне понадобилось в туалет.
— Я скоро, — шепнул я Исаме.
Тот что-то промычал, не поднимая глаз от страницы. И этот, выходит, ботан. О-хо-хо!
Я отправился искать уборную. К счастью, на глаза попался знак с рисунком мужского и женского силуэта. Нырнув под дубовую арку, а прошёл через длинный коридор, в котором гулко отдавались мои шаги, и, толкнув белую дверь с соответствующим обозначением, оказался в просторном клозете, облицованном синими плитками
