понизу, и голубыми — поверху.
Терпеть не могу писсуары. Во-первых, мешает, если кто-то встаёт рядом. Во-вторых, всё время опасаешься, что брызги мочи попадут на тебя. В общем, предпочитаю кабинки. Поэтому я заперся в дальней.
Минуты через две послышался щелчок входной двери. Просто щелчок. Ни звука шагов, ни дыхания вошедшего. Я настороженно замер. Только едва различимое журчание воды в стояке. Казалось, даже воздух в сортире загустел.
Застегнув молнию, я развернулся и присел. Дверь кабинки не была заперта, так что через щель можно было видеть почти всё помещение. Судя по всему, я находился в туалете один. Возможно, щелчок произошёл от сквозняка, толкнувшего входную дверь? Плотно ли я закрыл её за собой? Этого я не помнил. Чёрт!
Прошло около минуты. Надо было выходить. Я медленно отворил дверь и сделал несколько шагов по направлению к умывальнику. Все кабинки стояли нараспашку. Если бы кто-то вошёл в сортир, прятаться ему было негде. Видимо, я просто натасканный на то, чтобы повсюду и всегда подозревать опасность параноик. Да, прошлое не отпускает. Мало переродиться в теле японского подростка, чтобы перестать быть… тем, кем я был.
Лампа на потолке слегка мигнула и затрещала. За окном раздался крик вороны.
Открутив кран, я подставил руки под воду. Вымывшись, оторвал кусок бумажного полотенца.
Когда оно, скомканное, полетело в мусорку, лампа снова мигнула, пронзительно зашипела и погасла.
Я замер. Кожа уловила едва ощутимое движение воздуха, и я резко пригнулся, почти одновременно выбросив руку наугад. Кулак врезался в упругую плоть. Раздался протяжный вздох. Я мгновенно врезал снова — на этот раз уже ногой. Воздух слева от меня сгустился, стал красным, и я увидел знакомую человеческую фигуру.
— Как ты это сделал?! — прошипел, держась за бок, синоби. — Ты не мог увидеть меня!
— Громче сопеть надо! — ответил я, отходя от умывальника, чтобы увеличить место для маневренности.
— Я серьёзно спрашиваю!
— Мне насрать, если честно! Надо было взять пистолет и шмальнуть, а не играть в кошки-мышки.
Синоби осклабился. Его лицо было не совсем человеческим, как и весь облик. Словно из-под кожи то и дело проступали неровные костяные пластины, норовя вырваться наружу. К тому же, его окутывало алое сияние. Я решил, что так проявлял себя магический паразит, с которым ниндзя вступил в симбиоз, чтобы получить свои особенные бойцовские способности.
— Мне не нужна пушка, чтобы разобраться с тобой! — процедил он, принимая стойку для атаки.
— Ошибаешься, — обронил я.
Жаль, у меня не было при себе ствола. Я бы миндальничать не стал.
Из-за спины синоби вдруг выпростались чёрные щупальца, покрытые множеством то ли волосков, то ли иголок! Глянцевитые, похожие на огромных толстых червей. Их окутало густое красное сияние. Оно слегка пульсировало, как будто сдерживая рвущуюся наружу энергию.
— Сейчас выясним, кто ошибается! — с ухмылкой пообещал синоби. — Жалкий зазнавшийся альбинос!
Глава 16
Кладбище было большим и старым. Основанным ещё в семнадцатом веке, во время правления пришедшего к власти сёгуна Токугавы Иэясу. Захоранивать здесь перестали в начале прошлого столетия. Примерно треть кладбища пребывала в запустении. Среди переплетённых деревьев и кустов изредка попадались ушедшие почти целиком в землю могилы, покосившиеся статуи Будды, покрытые мхом надгробия в виде поставленных друг на друга каменных кубов и столбиков.
Люди, раньше посещавшие погребённых в этой части кладбища, сами давно умерли. А когда-то здесь хоронили аристократов, а затем городских богачей. Они успели понастроить себе склепов, один роскошнее другого. Японцы признают только кремацию, так что внутри находились урны с прахом.
Некоторые склепы сохранились неплохо. В основном, потому что были построены на совесть: их хозяева не экономили на материалах. Один из них, самый большой на кладбище, соорудили в виде синтоистского храма: загнутые кверху крыши, столбы и решётки на квадратных окнах. Краска давно облупилась на солнце и смылась дождями, так что вся постройка была серой, если не считать прозелени поселившегося в трещинах мха.
Сейчас окна и дверной проём были завешены плотной тканью с напечатанными белыми иероглифами, которым придавалось охранное значение. Воздух внутри казался душным из-за витающей в нём пыли. Под крышей виднелась густая паутина, старые почерневшие и прогнившие стропила покрывал слой плесени, а на обшарпанных стенах и драпировке плясали тени, отбрасываемые миниатюрной блондинкой с раскосыми глазами, в которых отражалось пламя дюжины красных и чёрных свечей. Если бы не плотная ткань, склеп превратился бы в огромный фонарь, и даже густые заросли не скрыли бы, что в нём кто-то есть.
Отбросив назад непослушную прядь, девушка принялась царапать пол ножом танто. Гнилой камень крошился, и в плитах оставались глубокие борозды, из которых проглядывал мох. Подготовка к ритуалу требовала времени, и немалого: надо было точно следовать расчётам, причём математическим. Как говорится, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Вернее, расчленёнка, потому что ёкай непременно разорвёт неосторожного колдуна на куски, отнимет душу и поглотит плоть. А драпировка и стены окрасятся в цвет крови. Такая перспектива девушке, естественно, не улыбалась. Она не для того старалась, ползая по полу склепа ночью на старом кладбище.
Наконец, девушка поднялась с колен, критически осмотрела творение своих рук и принялась вырезать рядом с лучами особые иероглифы, сверяясь по бумажке.
Какая-то птица шумно опустилась на крышу и зацокала когтями по кровле. Должно быть, ворона. Сверху посыпалась древесная труха, упало несколько сухих листьев. Ничего, не страшно. Ерунда. Не стоит даже голову поднимать. Если ко всему прислушиваться да присматриваться, то лучше дома сидеть.
Кто из девчонок не играл в детстве в колдунью и не варил в котле (маминой кастрюле) магическое зелье? Кто из мальчиков не бегал по двору с посохом и не выкрикивал заклинания? Кто не наряжался на утренник в широкополую остроконечную шляпу и плащ с вырезанными из фольги звёздами? Желание обрести власть и могущество сидит где-то глубоко в подсознании человека. А может, и не очень глубоко.
Да, почти все играли в волшебников и волшебниц. Но из миллионов лишь сотни обладают способностями к магии, а из этих сотен десятки понимают, что отличаются от других людей. Некоторые начинают искать способы развить свои способности. Иногда им выпадает удача встретить одного из тех, кто способен помочь. Очень редко человек сам умудряется найти источник силы, да и чаще всего это кончается плохо. Для него. Потому что использовать
