– Перестаньте, – надломленным голосом отозвалась она.
Джей вздохнул и раздраженно провел рукой по волосам.
– Простите. Но вы так вбили себе в голову, что я последний развратник, что это иногда здорово действует мне на нервы. – Он бросил взгляд на окно. – Если не хотите больше развлекать публику, вам следует с сегодняшнего дня занавешивать окна.
– Но кто мог подумать… – убитым голосом пробормотала Мэгги. – Хотелось бы только знать, сколько раз… о, меня тошнит…
– Возьмите себя в руки, – резко скомандовал он. – То, что случилось, – отвратительно. Вы в шоке, однако все уже позади, и нечего падать в обморок или плакать. Назад он не вернется: знает, что вы его заметили и можете сообщить в полицию. – Он помолчал. – Поэтому предлагаю вам оставить попытки спрятаться между половицами. Лучше, наденьте что-нибудь, а то схватите воспаление легких.
Мэгги издала легкий стон. Теперь ее уже не бил озноб – она пылала огнем, сообразив, что за зрелище собой представляет. Она еще крепче обхватила себя руками и уставилась в пол, сгорая от стыда.
– Где ваше полотенце?
– Уронила в ванну, – заикаясь, пролепетала она.
– Да, сегодня явно не ваш день. – Легкая усмешка слышалась в его голосе. – Подождите, я принесу вам халат.
Мэгги застыла, не в силах пошевелиться. Ей хотелось лишь одного: исчезнуть, раствориться, чтобы никогда, никогда больше не видеть Джея Делани. Горло сковал новый приступ рыданий.
Она и глазом не успела моргнуть, как он спустился и накинул халат ей на плечи.
– Если это вас утешит, – небрежно заметил он, – мы с вашим тайным соглядатаем видели не больше, чем увидел бы любой посетитель пляжа на Маврикии.
Мэгги завернулась в халат и дрожащими пальцами затянула пояс.
– Я… остерегаюсь загорать…
– Тогда вам надо изменить тактику. – Джей налил в чайник воды и поставил на огонь. – Чем больше вы с себя снимаете, мисс Карлайл, тем лучше смотритесь. А за «недоразвитую девчонку» приношу извинения, – прибавил он.
– Премного благодарна, – процедила Мэгги. – Если вы рассчитываете таким образом меня подбодрить после всего, что случилось, вы бьете мимо цели. Обойдусь без ваших пошлых намеков.
Джей довольно улыбнулся.
– Ваш яд вернулся к вам. Да, сидеть скрючившись на полу не в вашем стиле, Мэгги. Вам следовало бросить на негодяя всего один взгляд, и все его хозяйство превратилось бы в тлеющие угли.
Мэгги не собиралась улыбаться, но невольно ее губы дрогнули. Она и не заметила, как Джей убрал лохань и она очутилась в креслекачалке, грея руки о кружку с кофе.
Она подождала, пока Джей нальет себе кофе и усядется за кухонный стол; потом с расстановкой проговорила:
– Джей, спасибо, что вы оказались рядом… Но только за это.
Он ответил не сразу.
– Возможно, вам ничего и не грозило. Тот, кто смотрит, не всегда распускает руки.
Порой и распускает. Тщательно подавляемые воспоминания вырвались из-под контроля, и Мэгги пришлось вцепиться зубами в ободок кружки, чтобы они не застучали.
– Как вы думаете, кто этот парень?
– Есть на ферме один человек, – поколебавшись, ответила Мэгги, – от которого порой нелегко отделаться. Накануне он принес в дом продукты. Но я и предположить не могла…
– Нет, конечно, – оборвал ее Джей. – Куда как проще было предположить, что я всегда готов рискнуть здоровьем и жизнью и съехать со второго этажа по водосточной трубе, чтобы поглазеть на вас – и скоренько назад. Ведь ваш жилец – прожженный распутник.
В его тоне слышалась неподдельная горечь, и Мэгги бросила на него недоуменный взгляд.
– Простите меня, – начала она, но он перебил ее:
– Давайте кое о чем условимся. Мне глубоко плевать, верите вы мне или нет, но Дебби Бэрроуз я не насиловал. Я вообще до нее не дотрагивался. И вас я тоже трогать не собираюсь, мисс Карлайл. И если вы чего-нибудь от меня захотите, вам придется хорошенько попросить. Возможно, даже встать на колени и умолять меня.
Мэгги стукнула кружкой о стол.
– Вы сошли с ума, – хрипло выдавила она.
Он покачал головой.
– Отнюдь. Будьте же наконец честны, Мэгги, перед собой и передо мной. С первой минуты нашей встречи между нами что-то происходит, и вам это известно.
– По-моему, вы путаете реальную жизнь с одним из ваших сценариев, – сказала Мэгги, пытаясь унять дрожь в голосе. – Наши пути случайно пересеклись, вот и все. Как только дороги будут расчищены, мы разъедемся в разные стороны. Скорее бы!
– Кто знает, когда настанет сей счастливый миг? – протянул Джей. – В моем представлении, расчистка дороги в этой глухомани значится где-то внизу списка дел государственной важности.
Мэгги гордо вскинула голову.
– Мистер Грайс знает, что я хочу выбраться отсюда. Он не оставит меня в этой западне.
– Значит, теперь ваша башенка из слоновой кости стала западней? Интересно. И каково же будет ваше следующее убежище?
– У меня своя жизнь в Лондоне, – с достоинством отвечала Мэгги. – И друг, я вам уже говорила.
– Ах да, тот парень, у которого болезная мамаша! – Джей усмехнулся. – Да он, пожалуй, и думать о вас забыл. Что, не так? И не надейтесь, что он станет вам опорой. И то, что вы назвали его «другом», чертовски много о нем говорит. Вам не друг нужен, Мэгги. Вам нужен мужчина.
– Как вы смеете? Вы ничего не знаете о Робине…
– Я знаю, что он начал использовать свою мать в качестве прикрытия – не важно, сознательно или бессознательно. А она ему в этом потакает, – напрямик сказал Джей.
– Неправда…
– Тогда почему вы здесь, со мной, а не на Маврикии, с ним?
– Естественно, я была расстроена, что поездка сорвалась, – холодно ответила Мэгги. – Мне хотелось уехать и несколько дней побыть в одиночестве – решить кое-что для себя.
– Мне тоже. Только судьба распорядилась иначе, и моя, и ваша, – насмешливо сказал Джей. – А теперь допивайте кофе и расскажите, что у нас на обед. Я приготовлю.
– Берите, что хотите. Я не голодна. – Мэгги спрятала дрожащие руки в складках халата.
– Вы неискренни и к тому же упрямы. – Джей грустно покачал головой. – А я-то всегда полагал, что невзгоды выявляют в людях лучшие качества.
– Оставьте меня в покое, – обрушилась на него Мэгги. – Я пережила худший день в моей жизни. У меня не получился отпуск, сломалась машина, да еще какой-то развратник подсматривал за мной… – Она подавила сердитый плач. – А вы только и можете, что трепать мне нервы.
– Что ж, вы только это и позволяете мне делать, – ровно ответил Джей. Он заметил на разделочной доске пирог и приподнял его. – Разогреть или съедите холодным?
– Я вам уже сказала. Я ничего не хочу.
– Жаль, – любезно произнес Джей. – Один раз я уже не дал вам закатить истерику, и голодать тоже не позволю. Вы будете есть, даже если мне придется собственноручно запихивать вам в рот каждый кусок. Надеюсь, я выразился ясно.
