– А мне не нравится, когда со мной обходятся так, словно об меня можно испачкаться. – Он спокойно посмотрел на нее. – Будьте реалистичны, Мэгги. Где гарантия, что все это закончится завтра? Нам следует научиться терпеть присутствие друг друга, и, возможно, в течение долгого времени, – мрачно прибавил он.
– А ваш способ учиться – приставать ко мне!
Джей вздохнул.
– Да не пристаю я к вам, – устало сказал он. – Бог мой, стоит мужчине прикоснуться к вам, и вы уже лезете на стену. Еще немного, и я начну жалеть вашего приятеля. Теперь я не удивляюсь, что он удрал. И что вы собираетесь делать дальше, Мэгги, рычать на меня шесть часов подряд?
– Вы отвратительны, – прошипела она. – Вы, с вашим раздутым самомнением, разумеется, не в состоянии допустить, что я не выношу именно вас и все ваши прикосновения!
– Я понял вас. – Его рука обняла ее еще крепче. – Вы страдаете аллергией, и вам необходимо ее превозмочь, если не хотите среди этой идиллии превратиться в косноязычную развалину. Вы словно жердь проглотили, Мэгги. Расслабьтесь. Итак, у вас было двадцать четыре часа, чтобы меня испытать. Для меня эти сутки также не были сплошным блаженством. Откиньтесь назад, Мэгги, и опустите голову ко мне на плечо. Если больше ничего не поможет, представьте, что я ваш приятель.
Не будь Мэгги так подавлена, она бы, пожалуй, рассмеялась. Трудно было найти более непохожих людей, чем Джей и Робин. Робин не был полным, но от его мягкой фигуры веяло домашним уютом. Джей, напротив, жесткий и худощавый, сплошные кости да литые мускулы.
Даже запах кожи был у них разным. Робин много лет пользовался одним и тем же набором туалетных принадлежностей. Мэгги хорошо знала их аромат – он сделался для нее частью человека, к которому она привыкла. Любила! – упрямо подумала она.
Запах Джея был чужим – свежим, теплым, особым, мужским. И каким-то неопределенноопасным.
А может быть, она просто боится его? Или боится себя? А он, напротив, так уверен? Это внезапное прозрение ужаснуло ее. Нет, это неправда… Неправда…
И, словно желая убедить себя в этом, Мэгги заставила себя расслабиться и свободно опустилась к нему на грудь; его рука, поддерживая девушку, обвилась вокруг ее плеч.
– Так лучше? – высокомерно осведомилась она.
– Отчасти, – подчеркнуто вежливо отвечал он. – И все же вы еще слишком скованны. Попробуем помочь. Начнем с этого, – он поднял руку и вытащил шпильки из ее волос.
– Не надо. – Мэгги тут же насторожилась.
– Не могу смотреть, как вы стянули свои волосы, замучили их… Ваши волосы должны дышать, Мэгги, они того стоят. – Он принялся расплетать ей косы, погружая пальцы в длинные рыжие локоны, рассыпавшиеся по плечам. – Ну вот, по крайней мере начало положено.
Прикосновения его пальцев окончательно вывели ее из равновесия.
– Вы… многого хотите, – заговорила она, задыхаясь.
– Вообще-то я хочу очень малого. Если вы начнете относиться ко мне как к человеку, я уже буду считать себя вознагражденным.
– А как вы себя вели? – Краска бросилась ей в лицо. – С тех пор как я сюда приехала, вы были невыносимы, чтобы не сказать хуже.
– Но сейчас мои манеры безупречны. Будем считать, что прошлое умерло, и попытаемся узнать друг друга поближе.
В голосе Джея слышались льстивые нотки. В словах, казалось, таились сотни неясных намеков и обещаний. Мэгги почувствовала, что слабеет, объятая его теплом, и ее охватило презрение к себе.
Вот он, «дружеский совет», которым он ей угрожал. Неужели Джей считает ее такой легкой добычей?
– Не вижу причин продолжать знакомство, – холодно сказала она, нарочито пожав плечами. – Мы два корабля, которые разойдутся в ночи. Когда выберемся отсюда, мы и думать друг о друге забудем.
– Вы так уверены в этом?
– Убеждена, – беззаботно кивнула Мэгги. – У меня есть моя работа, у вас – ваши проблемы.
– Но мои проблемы скоро будут решены, а вы не можете работать сутками.
– В последнее время я очень удачно притворялась, что именно так и работаю, – удрученно призналась Мэгги.
– В таком случае вам неплохо бы заодно научиться немного отдыхать.
– Я так и собиралась, – вздохнула Мэгги. – Ради этого и был затеян Маврикий.
– Сожалею, что ваши планы не осуществились. Хотя до сих пор сомневаюсь, что Робин был тем самым мужчиной, которому вы могли… их осуществить.
– По-моему, вы не в ладах с грамматикой!
– Я могу сказать то же насчет того, как вы разбираетесь в мужчинах.
– Вы несправедливы.
– Предоставьте мне самому судить. – Он помолчал. – Если хотите, можем сменить тему. Расскажите о себе.
Мэгги опешила.
– Мне особенно нечего рассказывать.
– Это редко бывает правдой. Ваши родители живы?
– Мать. Она живет в Австралии со вторым мужем, – запинаясь, проговорила Мэгги. – Мы… редко общаемся.
– Это ваш выбор или ее?
– Думаю, взаимный. – У Мэгги вдруг пересохло во рту. – Мы с отчимом не очень ладили. Возникли некоторые… проблемы.
– Такое родство никогда не бывает легким. – Джей говорил так небрежно, что Мэгги поняла: об этом можно не продолжать. – У вас нет братьев и сестер, кроме жены Себастиана?
– Нет. Зато теперь у меня есть племянница. Она просто чудо.
Джей поднял брови.
– И это говорит женщина, признающая лишь свободу и карьеру?
– Нет, просто гордая тетка.
– Итак, замужество и дети не фигурируют в сценарии, составленном вами на грядущую жизнь?
Мэгги прикусила губу.
– Когда-то я надеялась, что они там появятся.
– Вы хотите сказать, после Маврикия. – Джей тихонько присвистнул. – Да, Мэгги Карлайл, по этому пути вам пришлось бы чертовски долго идти. И вы хотели всю жизнь быть счастливой с этим парнем, не имея ни малейшего представления, насколько вы физически совместимы.
Мэгги вспыхнула.
– Эти вещи приходят сами собой, – возразила она. – А физическая близость еще не все решает, в каких бы отношениях люди ни находились.
Джей иронически взглянул на нее.
– А ну-ка, интересно послушать.
– Я и так вам достаточно рассказала. – Мэгги выпрямилась; ее пронзило острое сознание того, что ей слишком уютно сидеть на коленях у Джея, слишком умиротворяюще объятие его руки. – Кофе, наверное, уже готов.
Джей пожал плечами.
– Вам любой предлог хорош, лишь бы сбежать.
– Никуда я не убегаю.
– А по-моему, убегаете, – настаивал он. – И уже давно.
Мэгги не сразу нашла ответ. Тяжело и неровно дыша, она сказала сердито:
– Вернитесь-ка лучше к своему МакГайру. Роль психотерапевта вам не подходит. К тому же здесь у вас нет привычной аудитории. Вы сами сбежали.
– Я только хотел свободно вздохнуть. И я вовсе не собираюсь всю жизнь сниматься в этом сериале. – Он поднял руку и откинул с ее щеки сбившийся локон. Почувствовав легкое прикосновение его пальцев, она чуть не разрыдалась. – Итак, Мэгги, вот мы здесь, два беглеца среди пустыни. У нас наверняка найдется, что сказать друг другу.
