Но хуже всего были его поцелуи – влажные, сочные, и целил он все чаще в ее рот, а не в щеку или в лоб, как поначалу.
Может быть, я несправедлива к нему, грустно думала она. Ведь Лесли мне никогда не нравился, с того самого дня, как мама в первый раз привела его в наш дом и сказала, что обручена с ним. Мне бы следовало порадоваться за нее, и я бы хотела, чтобы она была счастлива. Дело не в отчиме, не это меня отталкивает. Дело в самом Лесли.
Она взяла книгу и уставилась в страницу, но слова сонно прыгали перед ее глазами, и через одну-две минуты она вздохнула и опустила голову. Слишком много усилий ей придется в этот вечер приложить, чтобы прочесть это, решила она, закрывая глаза.
Внезапно она очнулась, не понимая, что ее потревожило. Спросонья поверила голову и, увидев перед собой полные, покрытые золотистым пушком мужские ноги, замерла в напряжении.
– Так вот чем занята малышка Маргарет вместо того, чтобы учиться, – сказал Лесли пожалуй, чересчур весело. – Что ж, на тебя приятно посмотреть.
Мэгги с трудом заставила себя говорить спокойно:
– А разве вы не работаете сегодня, мистер Форестер? Что вы здесь делаете?
– У меня на сегодня была назначена пара деловых встреч, но они не состоялись, вот я и решил побыть дома. А к вам заскочил узнать, не хочет ли твоя мама прокатиться на пляж.
Ложь, пронеслось у Мэгги в голове. Он прекрасно знает, что мать уехала в Лондон за покупками. Мэгги слышала, как они говорили об этом.
– Вы, вероятно, забыли, что мама вернется только к пяти часам. Жаль, что мне пришлось напоминать вам об этом. Я передам ей, что вы заходили, – коротко ответила она. Больше всего ей сейчас хотелось застегнуть лифчик, но бретели запутались под ней, и она понимала, что высвободить их, не раскрывшись, ей не удастся.
– Пожалуй, я ее подожду. Здесь так хорошо. – Лесли плюхнулся на траву. На нем были белые шорты, настолько тесные, что свешивался живот, и футболка с вышитым на кармане названием фирмы-производителя.
– Я очень занята, мистер Форестер. Я рассчитывала сегодня побыть одна.
– Да уж, вид у тебя и впрямь занятой, – осклабился он. У него были отменной белизны зубы, и он демонстрировал их при каждом удобном случае. – У тебя аж спина покраснела. Дай-ка я намажу тебя маслом. – Он полез за бутылкой.
– Спасибо, не стоит. – Ее голос слегка задрожал. – Я сама.
– Не лишай меня удовольствия. – Он прыснул на ладонь немного масла и начал втирать в ее голую спину.
Мэгги терпела, скрежеща зубами, пока толстая короткопалая рука ерзала по ее спине.
– Давай я намажу и все остальное. – Он ловко нырнул пальцем под резинку ее бикини.
– Нет! – выкрикнула она.
– Не надо меня стесняться, Маргарет. Будем друзьями. Ведь ты скоро станешь моей дочерью.
– Нет, – разозлилась Мэгги. – Вы скоро женитесь на моей матери, а это совсем не одно и то же.
– Ну что ж, придирайся, если тебе так нравится. – Он ненадолго умолк. – Какой милый тихий уголок. Лучше места, чтобы загореть целиком, не найти. Тебе это не приходило в голову?
– Нет, и вообще мне пора домой. Мне надо зайти к Джанет. Она ждет меня.
– Не убегай. – Его рука опустилась ей на спину и чуть ли не пригвоздила к полотенцу. – Я давно хотел побыть с тобой, Маргарет, и познакомиться поближе. Порой ты немного высокомерна, но я уверен, это не нарочно. – Его ладонь скользнула вниз и фамильярно легла на ее ягодицы.
Мэгги коротко и сдавленно вскрикнула и вывернулась, чтобы скинуть с себя его руку. И мгновенно поняла, что допустила оплошность.
– Так-так, – плотоядно протянул Лесли, пожирая взглядом ее обнажившуюся грудь.
Она схватила было лифчик, но он опередил ее. Стиснув ей плечи, он повернул ее и придавил к полотенцу, просунув колено между ее ног.
– Я знаю, маленькая чертовка, тебе хочется этого, – просопел он. – Все вы, девчонки, теперь одинаковые. Заманиваете мужчин, показываете все свои прелести. Видел я, как ты на меня смотришь!
– Нет! – Мэгги колотила его обеими руками. – Пустите! Оставьте меня!
– Все вы так говорите, – хрипел он. – Но ты по-другому запоешь, когда узнаешь, что дядюшка Лесли для тебя припас.
Сейчас это случится – самое страшное. Здесь, в ее саду, при свете солнца, среди бела дня. Она видела в его глазах лихорадочный блеск, на красном лице от вожделения проступил пот; и она начала кричать диким животным криком, полным ужаса и отвращения.
– Заткнись. – Он попытался зажать ей рот, но она больно укусила его и снова закричала. Где-то в отдаленном уголке сознания возникла мысль, что жужжание косилки прекратилось и надо продолжать кричать.
Голос рвался из нее с болью, ранил горло, растягивал легкие, заполнял собой все вокруг.
Но он был сильнее. И везде были его руки-капканы, они давили и тянули ее вниз. Чем отчаяннее она боролась, тем быстрее иссякали силы…
– Тише, тише, – уговаривал он. – Успокойтесь. Все хорошо.
Мэгги с трудом разомкнула глаза. Солнце погасло, сад исчез. Она лежала в постели, запутавшись в простыне и одеяле, обмотанная ими, словно бинтами. Кругом было темно, над ней склонился Джей и держал ее за плечи.
– Нет! – Охваченная паникой и не соображая, что происходит, она попыталась вырваться.
– Все хорошо, – повторил он. – Я не причиню вам зла. Вам просто снился дурной сон. Лежите спокойно, я включу свет.
– Сон? – Память понемногу возвращалась к ней, и она осеклась. – Ах, да.
Электрический свет разметал по углам осаждавшие ее тени, однако не изгнал их окончательно, Мэгги задрожала.
– Принести вам чего-нибудь? – Он стоял у кровати и, хмуря брови, смотрел на нее. – Стакан воды? Чаю?
– Нет, – еле выговорила она, стуча зубами. – Я сейчас приду в себя. Простите, что разбудила вас. Прошу вас, ложитесь спать. Все в порядке.
– Вы похожи на привидение, – сказал Джей тоном, не допускающим возражений. Кроме полотенца, обернутого вокруг бедер, на нем, скорее всего, ничего не было. В его присутствии комнатушка казалась еще меньше. – Я отсюда вижу, как вас трясет.
Он присел на край кровати и взял ее руки в свои, не обращая внимания на ее слабые попытки отнять их.
– Вам, должно быть, приснился сущий кошмар, – небрежно улыбнулся он. – Расскажите мне.
Она затрясла головой, глядя на него огромными, расширенными от ужаса глазами.
– Это бывает со мной иногда. В последний раз – два года назад. Я думала, что все позади… – Язык не желал повиноваться, и Мэгги умолкла.
– Ваш врач знает?
– Он и так очень занят, – защищаясь, ответила она. – Я не хотела беспокоить его изза такой ерунды.
– Ерунды? – Джей поднял брови. – Мэгги, вы так громко кричали, что я решил, что наш любопытный приятель явился с подкреплением.
