магии бескровно, но сурово. И всё шло снова неплохо, пока не подрастало следующее поколение. Историки говорили как о факте, что два века назад один из императоров Полии сгоряча подписал очередное прошение гайцаров о суверенитете, однако уже через год свободолюбцы запросились обратно и были приняты.
— Поздравляю с наградой, офицеры! Вольди и Олтон задержитесь, остальные свободны.
Торжественный строй распался. Военные по-прежнему чётким шагом направились к выходу, норовя пройти поближе к главнокомандующему. Император дождался, пока за последним уходящим закроется дверь. Нет, он ничуть не изменился в лице и осанке при завершении торжественного мероприятия, однако властный голос немного смягчился, придавая следующему приказу форму пожелания:
— Обычно награда приближает следующее звание, а соответственно, расширяются полномочия, допуски и обязанности. Как вы знаете, командование крайне неохотно продвигает офицеров, не создавших семьи. Можете не оправдываться, господа холостяки, — Колейн I усмехнулся, — все ваши доводы давно известны. Завтра награждение, а послезавтра открывает свои двери Бартонский пансион, извольте быть там, если, конечно, дома не ждут невесты. Вопросы?
— Сир, в моём командировочном листе завтра последний день пребывания в столице, — отчитался Хельриг.
— Подойдёте в канцелярию, исправят. Ещё?
— Сир, я нахожусь на излечении в госпитале, — вступил раненый.
— По вашему случаю будет отдельное распоряжение, Олтон, — император пристально взглянул на офицера, — вы знали, что в этом году ваш капитан подавал рапорт с целью участия в выпускных мероприятиях Бартонского пансиона?
— Никак нет, Ваше Величество, — ошарашенно отозвался офицер.
— Это так. Погибшего друга не вернуть, но я желал бы знать, что найдётся лери, которая будет с достоинством носить вашу фамилию и поддержит в этой утрате. Желаю удачи, офицеры!
Глава 7
Разве можно простыми словами рассказать о величии императора, о гордости, которую он зажег в сердце каждого из семерых? Хельриг даже не пытался.
— Не очень высокий, сразу видно, что военный. Он просто нас кратко проинструктировал, а само награждение на следующий день было. Зал для торжеств в императорском дворце просто громадный, потолка не видно за светом десятков люстр. Нас, военных, награждали первыми…
— Это Колейн I ввёл, при его отце вначале придворные шли, — Дэйс не утерпел с комментарием. От Ирхана донеслось рычание, Дэйс торопливо пробормотал, — молчу, молчу.
— Особо ничего интересного, — отмахнулся Хельриг, — потом пошли придворные, за ними гильдии представляли своих, знаете, «Пекарь года», «Ткач года»… Долго. Потом танцы были…
— Бал называется, — как бы про себя пробормотал Дэйс.
— Про это понятно. А что ещё видел? — поинтересовался Ирхан.
Ри усмехнулся:
— В оперу нас возили и в картинную галерею. В первый день вечером администратор нашей гостиницы намекнул, что можно посмотреть бои. Правил и ограничений нет, кроме одного: противник должен остаться жив. Мы, конечно, сразу согласились. Дорогое удовольствие, однако. Там только вход пара золотых, а ещё ставки. Но интересно было. Представьте бойца в полтора раза меня выше и в три раза — мощнее. И соперник пониже меня и худой, как щепка. У каждого не менее трёхсот боёв опыта. Вы б на кого поставили?
— Оружие было? Защита? — взгляд Дэйса полыхнул азартом.
— У Большого — шипастая палица, а у Тощего — шпага и круглый щит. Оба надели наручи и кожаные фартуки с нашитыми пластинами, — обрисовал Хельриг и подначил, — делайте ваши ставки, офицеры!
— Я бы на Тощего поставил, — задумчиво сказал Ирхан.
— Почему? — тут же повернулся к нему Дэйс.
— Исходя из того, что рассказчик Ри. Если б победил сильнейший, вопрос бы даже не стоял, ясно, что у великана преимущество, но как-то эти триста боёв Тощий продержался, значит, хитёр и ловок. Наверное, и здесь выиграл, — рассуждал Ирхан, вопросительно поглядывая на Хельрига.
— А я бы, наверное, на Большого ставил, — признался Дэйс, — такой тип одними габаритами в дрожь вгонит.
— Со стороны казалось, что он один полплощадки занимает, — согласно кивнул Ри. — Самый занимательный поединок из всех. На раскачку времени почти не затратили, Тощий начал метаться по площадке, Большой сперва не успевал за ним, получил несколько мелких порезов, потом собрался, сам стал задавать темп атаки, никогда до этого не видел, чтобы высокий человек так быстро двигался. Но вот в какой-то момент шип дубинки застрял в деревянном щите, недолго, но за это время Тощий своей иголкой успел ткнуть в бок великана. Одновременно Большой вместо того, чтобы тянуть на себя, всей массой навалился на Тощего, вбивая палицу в грудину. Там хоть и пластины были, думаю, сильно они не помогли. Тощего унесли, Большого объявили победителем, хотя бок у него кровил так, что боец еле стоял.
Слушатели выглядели разочарованными. За время рассказа оба непроизвольно наклонились поближе, сверкая глазами, будто представляя бой.
— М-да, занимательно, — с сомнением протянул Дэйс, вновь откидываясь на спинку стула.
Ри равнодушным тоном продолжил:
— А на следующее утро Большой и Тощий стояли в зале для торжеств и трепались как ни в чём не бывало.
— Точно они? — не поверил Дэйс.
— Угу. У Большого на лбу шрам приметный, в форме ромба, — Ри ткнул пальцем в свой лоб, где у бойца была отметина.
— Странно как-то. Уж шрамы придворные маги точно умеют сводить. Ты подошёл? — спросил Ирхан.
— Хотел, — сожалеюще сказал Ри, — но тут вошёл император, началось награждение, а потом я их уже не видел. И знаете, что самое интересное? Я заметил, что эти двое переглянулись с императором, вот вам и бойцовская парочка!
— Ярт-Проказник! Надо же! — восхитился Дэйс. — Ты на кого ставил? Много?
От ответа Ри спасла заскрипевшая входная дверь. Дэйс с Ирханом тут же схватились за перья, но скамейка подтвердила своё реноме — вместо начальства в приёмную заглянул командир пятого отряда.
— Всем доброго дня. Ри, с возвращением! Дэйс, отметь, что мы вернулись из патрулирования. Лярча пока не зацвела, в остальном всё тихо. Письменный доклад занесу через час.
— Жду, — кивнул адъютант.
Скрипнув, дверь затворилась.
— До сих пор не зацвела? — удивился Ри. — В прошлом году уже заканчивалось всё.
— А ты и надеялся, что без тебя вся веселуха пройдёт, — хмыкнул Дэйс, занося сведения. Потемневшая от времени берестяная обложка обнимала за свою долгую службу многие журналы отчётности, отправлявшиеся после заполнения в архив. Вот и нынешний белел лишь половиной оставшегося незаполненным листа.
— Весна-то в этом году затяжной оказалась, — напомнил лениво потянувшийся Ирхан. — Степняки как будто больше озабочены сохранением стад, чем набегами.
— На рынках увеличилось количество мяса? — понимающе спросил Ри.
— Само собой, — откликнулся Дэйс, — а как раз после твоего отъезда накрыли работорговцев. Опять девочек продавали. Худющие, одни глазёнки на лицах, но хорошенькие. Одну, я слышал, в Бартонский приют забрали.
— Пансион, — поправил Ри.
— Одна
