Сколько времени он спал? Несколько часов, не больше, так как за окнами не было и намека на рассвет. Макрей зажег свечу и, натянув одежду, по пустынным коридорам направился в комнату Исабель. Открыв дверь, он сообщил:
— Исабель, с запада надвигается непогода. Шторм не слишком сильный, но достаточный, чтобы у нас появился шанс, если приняться за работу немедленно.
Макрей отдернул занавес балдахина. Свеча выхватила из мрака сонную Исабель, подтягивающуюся, чтобы сесть. Заплетенные в толстую косу темные волосы упали ей на плечо, сейчас Исабель выглядела моложе и гораздо более уязвимой, чем днем.
Макрей замер, увидев, что она одета лишь в легкую ночную рубашку, и полупрозрачная ткань мало что скрывает из мягких изгибов женского тела. Колени Макрея подогнулись, и он отступил за тяжелый резной столбик кровати. Будь прокляты их успешные попытки снять между ними барьеры, теперь стало невозможно скрыть свое желание. Исабель вполне справедливо может принять его за похотливого кобеля.
Заметив возбуждение Макрея, Исабель залилась густым румянцем. Их эмоции передавались и преломлялись, как изображения в поставленных друг против друга зеркалах, волосы на руках Макрея встали дыбом от откровенного эротического напряжения, заполнившего комнату.
Придя в себя первой, Исабель рывком подтянула одеяло до плеч:
— Отлично, давайте начнем. Встретимся в каменном кругу.
Благодарный за появившийся повод ретироваться, Макрей зажег одну из свечей в спальне от своей и быстро покинул помещение. Что он за глупец, коль позволяет влечению затмить разум, ведь нынче все их внимание должно быть направлено на достижение общей цели.
Макрей прекрасно понимал, что даже при ненастной погоде шансы на успех невелики. Несмотря на то что его выздоровление после недавней неудачной попытки идет полным ходом, он по-прежнему не набрал былой мощи. А у Исабель, хоть она и обладает огромной силой, нет врожденного дара управлять погодой. Если ему не удастся достаточно хорошо сплести заклинание, они вновь потерпят фиаско.
Еще хуже то, что, даже ослабив свои защитные барьеры настолько, что это приводит к затруднительным ситуациям, они, как и прежде, не могут полностью объединить свои энергии. Если ему потребуется гораздо больше силы, чем Исабель будет готова отдать, то она может подсознательно наброситься на него, а это, скорее всего, приведет к пагубными последствиям.
И все же они должны попробовать. Армада настолько близко подошла к Эдинбургу, что, если не предпринять немедленных действий, будет слишком поздно.
Макрей все еще мысленно корил себя, когда добрался до кухни и задержался там, чтобы быстренько что-нибудь перекусить. Затем поспешил к каменному кругу. Такая ночь замечательно подошла бы ведьмам — луговые линии образовывали в кругу пылающую паутину магических сил. Шквальные порывы ветра играли облаками, то сбивая их в кучу, то разрывая на куски, так что в мерцающем свете тропинка еле угадывалась. Море за обрывом было светлее земли; волны с ревом бились о берег.
Ощутив поразительный фатализм, Макрей очистил разум и принялся закладывать основу своего заклинания. Он приложит все свои силы — ни один человек не сумел бы сделать большего. Если ему самому не предначертано пережить это последнее дело своей жизни, да защитит Бог Шотландию и его близких.
Бесшумная, как ветер, к нему присоединилась Исабель, почти невидимая в темном плаще. Такой же плащ она протянула Макрею.
— Наденьте. Ночь холодная, да и ясной погоды ждать не приходится.
Макрей взял одеяние, тихо заметив:
— Маг не должен зависеть ни от жары, ни от холода.
— Зачем напрасно тратить силы, что нужны для заклинания ветров?
Макрей улыбнулся в темноте. Очень практичная чародейка. Контуры ее лица были едва различимы. Макрей и при первой их встрече подумал, что Исабель обладает суровой красотой, а глубокое погружение и изучение ее сущности во время их опытов умножили для него ее привлекательность тысячекратно.
— Вы готовы?
— Насколько это вообще возможно.
Понимая, что может и не пережить эту ночь, Макрей отвесил ей учтивый придворный поклон, его плащ при этом обвился вокруг него.
— Работать с вами — истинное удовольствие, Исабель де Кортес. — После чего Макрей отбросил все не относящиеся к делу мысли, внедрил себя в магическую сеть земной энергии круга и дотянулся до ветров.
Его представление об окружающем пространстве расширялось по спирали. Макрей увидел, что север Атлантики накрыло лоскутным покрывалом из смеси переменчивых облаков и дождливых туч. Испанские суда усыпали воды малых морей[1], самые быстрые уже приближались к Ферт-оф-Форту, воротам Эдинбурга.
Макрей начал с того, что усилил воздушные потоки со стороны Шотландии, препятствуя Армаде продвигаться к цели. Но это был всего лишь предварительный маневр, направленный на то, чтобы задержать корабли и выиграть время для создания настоящей бури.
Тщательно, одно за другим, Макрей принялся сплетать норовистые ветра, проливные дожди и молнии, которые могли бы обрушиться на суда и поджечь такелаж. Все необходимо связать настолько безукоризненно и прочно, чтобы буйство стихии продолжалось и после того, как силы Макрея иссякнут. Шторм должен бушевать несколько дней, пуская одни корабли на дно, другие выбрасывая на скалистые берега и отдавая во власть губительных течений Северного моря. Армаду следует ослабить настолько, чтобы она больше не представляла угрозы — да пощадят небеса души моряков.
Макрей уже начал использовать энергию Исабель. Ее яркая аура следовала за ним, в то время как он свивал из ветров нужную ему форму, которая сумела бы существовать самостоятельно. Исабель помогла Макрею согнать дождевые тучи с тысяч квадратных миль на гораздо меньшую площадь, чтобы создать фатальный для судов Армады шторм. И она же стремительно поднялась с ним ввысь, когда Макрею понадобилось выковать молнии.
Наступало мрачное, угрюмое утро — лишь тусклое свечение на горизонте говорило о том, что солнце восходит. Макрей завершил полный круг магического заклинания, но получившаяся структура оказалась слишком хрупкой. Макрей нуждался в мощном вливании свежей силы, чтобы превратить непрочную модель в сокрушительную бурю, питающуюся собственной энергией.
Резкий порыв ветра с дождем швырнул Макрея на колени. Задыхаясь, он потянулся к своей спутнице, но впервые не смог добраться до глубин ее сущности. Хотя у нее все еще оставались запасы энергии, для Макрея они находились вне досягаемости.
