— Да, да… конечно. Это всегда верно, сестра. Всегда. Даже прежде…
Я была почти уверена, что «тёмное место» — это пребывание в конструкции Менлима. Однако слова про «под землей» тревожили. Учитывая контекст, я вновь задавалась вопросом, не перескочил ли Фигран с одного местоимения на другое посреди предложения.
Часть про «куда он не пойдёт» могла быть отсылкой к Ревику.
Ревик страдал от чертовски сильной клаустрофобии. Если у Тени имелось нечто важное, какой-то секрет, который он хотел утаить от Ревика, он определённо поместил бы это под землю.
Опять-таки, зная Фиграна, слова про подземелье могли быть совершенно метафорическими.
— Фигран, — сказала я. — Мы можем вернуться к первому, о чём ты мне сказал? О том, кто есть у Менлима здесь. В смысле, с нами. Внутри нашей руководящей команды, — в ответ на его непонимающий взгляд я терпеливо ждала. — Шпион, Фиг. Терри… Териан… узнал что-нибудь об этом шпионе? Пол? Возраст? Положение в нашей структуре?
— Нет.
Я подавила раздражение, но сохраняла терпеливый тон.
— Ты уверен?
— Уверен? Да, да. Конечно. Конечно, я уверен, — Фигран посмотрел на меня в упор, и в эти несколько секунд его янтарные глаза были нетипично ясными. — Он — это я, знаешь ли, — доверительно сообщил он мне. — Териан. Он — это и есть я, сестра. Часть меня. Мы одно и то же.
Я кивнула, подавляя желание рассмеяться.
Я сохранила нейтральное лицо, выдохнула и вновь вежливо кивнула.
— Понятно, — сказала я. — Спасибо, что прояснил это, брат.
— Конечно. Конечно. Рад помочь, моя прекрасная сестра. Всегда.
Я бы снова захотела рассмеяться, но вместо этого поймала себя на том, что обдумываю его слова.
Честно говоря, легко было забыть, что Териан — это Фигран, а Фигран — Териан. Не образно, а буквально. С другой стороны, я не уверена, как много «Териана» осталось в нём с тех пор, как мы отрезали Фиграна от остальных его тел, поместив в резервуар.
Тело «Териана» умерло прямо на моих глазах.
Как только все его вторичные тела погибли, Балидор на короткий промежуток времени выпустил Фиграна из резервуара, думая, что это может помочь ему воссоединиться с освободившимися частями его самого, которые теперь не были присоединены к другим телам. Несмотря на это, никто из команды разведки, даже Тарси, не знал точно, «собрал» ли Фигран все эти отдельные части во внятное целое.
Мы беспокоились, что процесс может его убить… так что дело ещё и в этом.
Наблюдая, как Фигран рисует, я подавила очередную волну раздражения.
Если Локи действительно намеревался уехать сегодня, тогда к завтрашнему дню мои люди вновь окажутся в боевых условиях, охотясь на Сеть Менлима. Чандрэ вскоре последует за ним.
Ни то, ни другое меня не успокаивало.
Ревик и Врег правы. Всё это происходило недостаточно быстро. Это не будет достаточно быстро, даже если Локи и Чандрэ умудрятся сразу найти свои цели без осложнений, что чертовски маловероятно.
Тарси, Врег, Ревик, Юми и 'Дори месяцами возились с моделями сети в надежде суметь разрушить её часть, если нам удастся дестабилизировать несколько опор. Проблема в том, что эта чёртова штуковина выглядела по-разному в зависимости от того, кто её изучал. Это как та притча по слона и десять слепых человек. Один говорил, что это канат, другой — что это дерево, третий — что это стена, четвертый — что это веер. Все они, наверняка, частично правы, но по большей части ошибались.
Ничто из этого не складывалось в ясную картину.
Что ещё хуже, если Фигран прав, если он не играл с нами и не подсовывал информацию от Тени, у нас имелся шпион.
Не просто лазейка в свет Ревика — настоящий шпион.
Конечно, мы давно подозревали это.
Балидор озвучил такую вероятность через считанные минуты после того, как Дорже убил Вэша прямо на наших глазах. Проблема в том, что кто бы это ни был, это наверняка кто-то из моих близких людей.
Возможно, это мой друг. Или друг Ревика.
Это определенно тот, кому мы доверяли.
Может, тот, кого мы любили.
И это просто… отстой.
Это откровенный отстой, даже если не знать деталей.
Мы с Ревиком долгое время говорили себе, что единственный крот — это он. То есть, мы предположили, что Менлим имеет возможность вытягивать информацию из света Ревика — или из света Врега, Джорага или какого-то другого бывшего Повстанца. И это тоже отстой, да, но всё же не так плохо, как узнать, что один из наших друзей осознанно предаёт нас.
— Он проверил информацию, которую я предоставил, да? Твой бывший любовник? — Фигран невинно моргнул янтарными глазами. — Он увидел, что эта информация подтверждается? Что сведения надёжны?
Я вздрогнула от того, как он назвал Балидора.
Я была уверена, что это ещё меньше понравилось Ревику, слушавшему по другую сторону этого стекла. При условии, что он до сих пор там.
«Я здесь», — послал Ревик.
Я тихонько прищёлкнула языком.
Даже если Ревик отчасти шутил, его ответ был резким. Без надобности резким, учитывая, что это же Фигран, и все мы знали, что он чокнутый.
Но Ревик в последнее время вел себя довольно странно. Страннее обычного.
Конечно, я более-менее знала, почему, но его перемены настроения всё равно выбивали меня из равновесия. Я также знала, что в грядущие недели и месяцы всё станет только хуже. Я гадала, сможем ли мы справиться с этим, хоть по отдельности, хоть вместе.
Однако об этом я тоже не хотела думать.
В последнее время я осознала, что получаю от других людей много вопросов о хаотичном поведении Ревика, особенно когда они не могли получить от него связных ответов. Я также ловила себя на том, что защищаю его.
Перед Врегом. Джоном. Локи. Чиньей.
Даже перед Чандрэ.
Он чертовски много времени проводил на частных встречах с Тарси и Балидором, так что отчасти дело в этом.
Я знала, что Врег немного обижен тем, что его отрезали от данных собраний. Я подчеркнула, что меня тоже не позвали, но это не успокоило Врега — или Юми, если уж на то пошло, которая тоже казалась слегка оскорблённой.
Я знала, что все они хотели помочь Ревику разобраться, что не так с его светом в плане триггера, который заложил там Менлим. Я также понимала, почему Ревик держал этот список коротким.
И всё же тяжело было не реагировать, когда я чувствовала, что некоторые из самых близких наших друзей воспринимают скрытность Ревика как личную обиду. Я знала, что здесь не было ничего личного, но становилось всё сложнее убедить в этом кого-то другого.
Ревик просто был параноиком и осторожным… и, ну, параноиком.
Убедить Врега и Чандрэ, что у него имеются весомые причины для такой осторожности, но при этом ничего им не рассказывать, было непросто.
Теперь, когда Фигран говорил о кротах во внутреннем круге, эта паранойя станет только хуже. Более того, я уже чувствовала, что Врег сложил два плюс два и задаётся вопросом, а так ли сильно Ревик доверяет ему, как он всегда предполагал.
И да, это ранило.
Однако я не видела вариантов, что тут можно предпринять.
Я также знала, что всё станет ещё хуже, и только потом улучшится.
«Что думаешь?» — послала я Ревику.
Я почувствовала, как он издал звук, полный неверия. «Что я думаю? Я думаю, что у нас есть шпион, Элисон. Мы это знали. Теперь это подтверждено. Это ни хера не меняет, — он на мгновение помедлил, затем добавил: — И не волнуйся по поводу Врега».
Я кивнула, но не особенно верила в это.
Я глянула обратно на виртуальный горизонт, наблюдая за облаками.
«То есть, ты не думаешь, что это какая-то игра? — послала я. — С Фиграном, имею в виду».
«Нет. И даже если так, это не имеет значения, — мысли Ревика оставались жёсткими. — Как, бл*дь, он может знать эти вещи без шпиона, Элли?»
Клянусь, я слышала его акцент даже через Барьер. Он всегда усиливался, когда Ревик был зол или расстраивался из-за чего-то.
