Однако я промолчала, слушая его.
«…Даже если Терри е*ёт нам мозги, — добавил Ревик. — Он всё равно знает вещи, которых знать не должен. Он дал нам достаточно подтверждений, и притом за достаточно широкий временной промежуток, так что это довольно сложно оспорить. И в любом случае, как я и сказал, это неважно. Если они нарочно скармливают нам сведения, от этого факты не становятся менее правдивыми».
Я кивнула, чуть сильнее стиснув зубы. «Что, если он получил всё это от нас? Пока мы были в Дубае? Такое возможно?»
И вновь я ощутила, как Ревик качает головой.
«Нет, — послал он. — Даже я не знал некоторые из этих вещей тогда. Хочешь сказать, Менлим или Терри взломали Балидора, пока мы были в Дубае? Балидор даже не находился в конструкции Дренгов, Элли. И если они могут взломать 'Дори, то у нас намного более серьёзные проблемы, чем просто какой-то крот, бл*дь».
Я поджала губы, не отвечая.
Когда Ревик заговорил в следующий раз, его мысли ощущались сдержанными.
«Прости», — послал он.
Я вздохнула, но ощутила проблеск облегчения.
«Что с тобой? — послала я. — Серьезно. Ты в порядке?»
«Не особо, — он сделал вдох, затем его мысли вновь сделались жёсткими. — Ты действительно послала Чан на передовую? К той стене, где люди-суицидники взрывают бомбы?»
Я помедлила, на мгновение растерявшись.
«Да, — послала я. — А что?»
Я ощутила рябь раздражения в его свете. «Я бы хотел, чтобы ты сначала поговорила со мной».
«Прости, — начала я, опешив, но понимая, что он прав, и я вообще не посоветовалась с ним. — Я подумала, что теперь она в подчинении у меня и 'Дори, потому что…»
«Ладно. Хорошо. Я понимаю. Мы можем поговорить об этом позднее, Элли?»
Всё ещё не справившись с реакцией, я кивнула, пальцами убирая волосы, упавшие на глаза. Они снова становились очень длинными. Наверное, надо подстричься.
«Это ох*енно сексуально», — послал Ревик, сопровождая это импульсом жара.
Я почувствовала в этих словах предложение мира и улыбнулась. И всё же слегка закатила глаза.
«Ты такой типичный мужик», — послала я.
«Мужик?»
«Страсть к длинным волосам».
Я почувствовала, как он пожал плечами, но в то же время отступил своим светом. Следующие его мысли прозвучали вежливо. «Мне нет никакого дела. Подстригайся, если хочешь».
Я рассмеялась, качая головой. «Обманщик».
«Я не вру», — послал он.
Я улыбнулась, переводя взгляд на Фиграна. «Что касается того, чтобы поговорить позже, я уже попросила Врега и Джона посидеть с Лили сегодня вечером. Надеюсь, ты не против».
Мёртвое молчание.
С таким же успехом Ревик мог исчезнуть; я вообще его не чувствовала.
«Ревик…» — я вздохнула.
«Элисон, — он перебил меня. — Само собой, я не против».
Его тон говорил о чём угодно, только не об этом.
Там также слышалось открытое предупреждение.
Я понимала это предупреждение, но всё равно реагировала на его явно негативную реакцию из-за моего желания побыть с ним наедине. Заставив себя пожать плечами, я показала жест на языке видящих — не адресуя его никому, поскольку я была одна в кабине грузовика.
«Так вот, — сказала я, всё ещё стараясь держать при себе свои реакции. — Мне стоит попытаться получить от него больше? От Фиграна? Или пока оставить эти попытки?»
«Я спрошу у 'Дори. Дай нам минутку».
Всё ещё стараясь сохранять свое лицо и свет нейтральными, я просто кивнула.
Я задавалась вопросом, какого чёрта я здесь делаю. Я ощутила тягу спуститься сюда, причем достаточно сильную, чтобы увести меня с крыши в разгаре работы. Это казалось важным. Намного более важным, чем повторяющиеся разговоры о шпионе, о котором Фигран ни черта не мог нам сказать.
Я гадала, вдруг мой радар опять сбился.
Затем я заподозрила, что Фигран сам позвал меня сюда.
Может, ему стало скучно. С ним нельзя сказать наверняка, чёрт возьми. Он уже продемонстрировал свои умения по обходу наших самых суровых протоколов безопасности. Мы даже не были уверены, что он не мог пробиться через резервуары Барьерного сдерживания.
Я поудобнее расставила ноги, глядя на виртуальный горизонт и чувствуя, что Ревик говорит с Балидором. При этом мой взгляд опустился к рукам Фиграна.
Мои глаза тут же сфокусировались.
Я осознала, что смотрю — по-настоящему смотрю — на то, что он рисует.
Опустив руки, я подвинулась ближе и встала прямо позади него. Я заглянула поверх его плеча, наблюдая, как он продолжает прорисовывать детали угольным карандашом.
— Кто это? — спросила я.
Фигран поднял на меня взгляд.
Когда он не заговорил сразу же, я присела на корточки позади него, наклонившись поближе к рисунку. Я уставилась на него, рассматривая жирные и тоненькие чёрные линии.
— Фигран? — позвала я, показывая пальцем. — Кто это?
— Дракон, — пробормотал он.
Дракон. Это впервые.
Обычно он рисовал знакомых мне людей.
— Кто такой Дракон? — настаивала я.
— Якорь, — сказал Фигран.
Он обернулся ко мне через плечо. При взгляде на его лицо и серьезные янтарные глаза я осознала, как близко к нему я нахожусь. Ближе, чем я позволяла себе подойти к его телу даже в виртуалке — возможно, с тех пор, как мы захватили его в плен. Я знала, что он не мог мне навредить, даже с реалистичными симуляциями; более того, я всерьез сомневалась, что он попытается сделать нечто подобное.
И всё же я обычно держалась на расстоянии.
Не знаю, почему. Может, по привычке.
А может, потому что несмотря на знание, что это не Терри, мои воспоминания о садистском альтер-эго Фиграна не рассеялись настолько, чтобы я захотела приближаться.
Я поджала губы.
— Якорь для чего?
Фигран широко улыбнулся, между нашими лицами было менее тридцати сантиметров. Когда он не ответил словами, я наклонилась, постучав пальцем по угольному рисунку.
— А это что такое? — спросила я.
— Бомбы, — тут же сообщил он.
— Бомбы, — пробормотала я, по-прежнему глядя на рисунок.
Бомбы падали на азиатский город, который чертовски напоминал Пекин, каким я видела его в последний раз.
Я с самого детства видела подобные образы во сне.
Конечно, мои сны были со звуками, яркими запахами, эмоциями, болью вдобавок к образам. В своих снах я слышала воющие сирены воздушной тревоги, крики, гудки машин, пока люди в панике пытались эвакуироваться. Я слышала грохот ударов, чувствовала порывы ветра от взрывов.
На фоне, у горизонта рисунка Фиграна присутствовало изображение мужчины, который должен быть видящим.
Он стоял немного под углом, оборачиваясь к нам двоим.
В результате я видела его лицо, хотя Фигран нарисовал его частично в тени. Я также видела большую часть его спины. В отличие от остальных изображённых видящих и людей, его светлые глаза не смотрели вверх, на здания и падающие бомбы.
Вместо этого он как будто сверлил меня сердитым взглядом.
Честно говоря, он немного походил на Ревика… но световая сигнатура за изображением, которую Фигран вплёл в рисунок в плане aleimi, ни капли не походила на моего мужа.
Его чёрные волосы выглядели спутанными, похожими на гриву, и развевались ветром вокруг шеи и плеч. Он носил странный ошейник, связанный с каким-то бронированным шлемом на лице и обхватывавший его тёмные волосы сзади; в нём присутствовало некое подобие металлического кляпа, какой-то ограничитель для рта, носа и подбородка. Я могла бы подумать, что это замысловатый ошейник сдерживания видящих, если бы не странный кляп, покрывавший большую часть его лица снизу.
Он выглядел… диким. Это единственное подходящее слово.
Как генетически созданный солдат.
Его одежда висела на нём, изодранная от ожогов и порезов, если не считать органического шлема и двух пересекавшихся ремней, которые могли удерживать оружие. На нём были армейские ботинки, которые тоже выглядели наполовину уничтоженными. Его кожа, видневшаяся кое-где, была грязной, покрытой сажей и тёмными пятнами, которые могли остаться от грязи, порезов, синяков, засохшей крови.
