На нём не было ни грамма лишнего веса, но мышцы видящего выступали под кожей тугими жилами. Я видела кости его ключицы, прорисованные Фиграном над грудью, но также мощные мышцы на плечах и руках.
Такие детали взрывали мой мозг.
Я почти ощущала там присутствие.
Более того, что-то в этом присутствии (опять-таки, при условии, что я не надумываю себе на пустом месте) также ощущалось знакомым.
Достаточно знакомым, чтобы заставить меня глянуть вправо, где находилось одностороннее окно в боку грузовика. Конечно, я не видела окно и тем более то, что находилось за ним, но я знала, что оно есть там, за виртуальной проекцией. Там находилась импровизированная будка охраны с интерфейсом машин Данте.
Не получив ответа через связь или Барьер, я снова перевела хмурый взгляд на самого Фиграна.
— Почему он носит это? — спросила я, показывая на устройство, напоминавшее намордник. — Фигран? Что это за штука поверх его рта?
— Он Дракон, — сказал Фигран так, словно это всё объясняло.
— Да. Это я поняла. Но что это значит?
Фигран моргнул, глянув на меня.
— Он дышит. Жизнь словами. Созидание его языком. Он дышит жизнью… вдох и выдох, выдох и вдох. Он хочет быть свободным. Он желает лишь быть свободным.
Я опустила вес на пятки, нахмурившись сильнее.
Затем я подвинулась поближе, так что мы почти соприкасались. Протянув руку, я робко положила ладонь на худое плечо видящего.
— Помоги мне с этим, Фигран. Что это значит — дышать жизнью? Он какое-то оружие?
Фигран подался навстречу моей ладони, положил голову мне на грудь.
Я знала, что это виртуально, но всё равно было странно, мягко говоря.
— Это маленькая частица, — пробормотал Фигран, поднимая лицо ко мне. — Очень маленькая. Но она сияет. Она сияет. Он её бережёт. Он её прячет. Он её не отпустит. Не отпустит. Войти через выход… выйти через вход.
Я уставилась на опущенную голову Фиграна.
Когда он не продолжил, я выдохнула, стараясь разобраться в его словах. Пока что в этой последовательности я терялась. Однако как бы хорошо я ни расшифровывала речи Фиграна, всё всегда прояснялось только в самый критичный момент.
— Войти через выход? — переспросила я. — Как с Ревиком?
Фигран покачал головой, прищёлкнув языком, но я честно не могла сказать, отрицание это или нет.
Я снова настаивала.
— Фигран. Ты говоришь о Ревике?
— Меч, да. Дело всегда в Мече. И в Мосте.
— Что именно? — поколебавшись при виде его пустого взгляда, я по возможности подавила свою реакцию. — Этот видящий. Он как-то связан с Ревиком, Фигран?
— Он якорь, — Фигран посмотрел на меня, по-прежнему прислоняясь головой к моей груди и аккуратно формулируя свои мысли. — Он поддерживает его в живых, сестра. Это важнее всего для него. Важнее всего. Его дети создают двери. Его прекрасные дети. Он якорь.
Я нахмурилась, пока мой разум прослеживал различные нити.
— Что он поддерживает в живых, Фигран? — спросила я наконец.
— Мир, — Фигран посмотрел на меня. — Мир, сестра Мост. Двери между мирами. Жизнь. Он Дракон. Он и есть жизнь.
Я старалась осмыслить это, но не могла.
Так что я попробовала другую тактику.
— Он в Пекине? — спросила я. — Этот Дракон. Он сейчас в Китае?
— Нет, — Фигран покачал головой, его глаза оставались отрешёнными. — Нет, нет. Он под камнями. Позднее он придет за своим братом. Не ранее. После того, как он освободится.
Я могла лишь таращиться на него.
Я чертовски надеялась, что он пояснит. Он этого не сделал.
— Фигран, — я сдержала раздражение. — Что всё это значит?
Видящий лишь одарил меня одной из своих заговорщических улыбок, которые доводили до белого каления. Я всё ещё смотрела на него, когда он поднёс к своим губам запачканный углём палец, продолжая улыбаться а потом потянулся сквозь ошейник сдерживания видящих и резервуар прямиком в мой разум.
«Ш-ш-ш-ш-ш-ш…»
Я не помню, чтобы мне был прислан образ или какие-то мысли, но так или иначе, смысл дошел до меня из света Фиграна.
Фигран предупреждал меня хранить это в секрете не просто ото всех.
Он предупреждал меня, что надо хранить это в секрете от Ревика.
Видящий улыбнулся ещё шире, выглядя почти комично облегчённым из-за того, что я поняла. Он сжал мою ладонь пальцами, перепачканными в угле, и прислонился к моей груди. Я знала, что на самом деле не прикасалась к нему, но ощущалось всё именно так. Я осязала тепло его кожи, лёгкую шершавость угольного слоя на пальцах, мягкость волос и пижамной рубашки.
Я едва это замечала.
Я нахмурилась, пытаясь решить, почему Фигран не хочет, чтобы я говорила с Ревиком об этом «Драконе». Это явно имело какое-то отношение к лазейке в свете Ревика, которая имелась у Менлима, но мне не казалось, что он боялся за меня или за Ревика… или что он боялся Ревика. Фигран всё равно почти всегда думал о своей жизни в каких-то абстрактных понятиях.
На самом деле, это было довольно сильным отличием от Териана. Его альтер-эго Териан имел почти сверхъестественно чуткий инстинкт выживания.
Я уже собиралась отпустить его и подняться на ноги, но тут видящий с рыжевато-каштановыми волосами крепче стиснул мою ладонь.
«Ищи книгу, — прошептал он в моём сознании. — Книга — его. Она принадлежит ему».
Когда его янтарные глаза встретились с моими, они выглядели почти ясными. Я видела в них мужчину, настоящую личность. Отличие шокировало меня сильнее, чем сами слова.
Я знала, какую книгу он имел в виду.
Это могла быть лишь одна книга, та же самая, из банковской ячейки хранения, из которой мы получили Списки Смещения. Относительно недавно я узнала, что книга исчезла в какой-то момент во время того первого большого цунами в Нью-Йорке, когда Касс похитила меня.
Мы предположили, что Тень заполучил её.
Я спросила у Кали про книгу, но она мало что сумела мне сказать. Она призналась, что положила её туда вместе с ключом шифрования данных, на котором хранились Списки Смещения, но сказала мне, что сделала так просто потому, что её сны так подсказывали.
И да, это не очень-то помогало.
Когда я спросила, откуда у неё вообще взялась книга, она сказала, что один из её агентов нашел её в горных пещерах, которые Восстание Сайримна использовало во времена Первой Мировой Войны.
Видимо, это Кали тоже узнала из снов.
Мы всё равно так и не сумели получить хоть какие-то значимые сведения из этой чёртовой книги. Она была полна текста и символов, которые никто не мог прочесть или идентифицировать. По словам Кали, никто в её группе также не сумел что-либо распознать.
Глянув на Фиграна, я сформулировала мысли в своей голове.
«Это книга Дракона? — спросила я, едва слышно подумав эти слова. После его кивка я нахмурилась. — Как мне её искать, Фигран? У кого она?»
Последовала очередная затянувшаяся пауза, затем он ответил.
«Она знает, — прошептал он, и его слова задержались, словно парили на далёком ветерке. — Красноглазая. Охотница. Она знает».
В тот раз я знала, кого он имел в виду.
И всё же я не Фигран. Я не могла простирать свой свет сквозь ошейники сдерживания видящих или конструкции военного образца. Я также не могла проникать сквозь стены резервуаров Барьерного сдерживания.
Чёрт, да большинство вещей я не могла утаить даже от собственного мужа.
По той же причине я знала, что буду испытывать свою удачу, если попытаюсь настаивать — по крайней мере, здесь и сейчас, когда в контрольной комнате находятся Балидор и Ревик.
В любом случае, он дал мне отправную точку.
1Ват в архитектуре Юго-Восточной Азии — название буддийского монастыря.
2Слаш представляет собой молочные или соковые напитки, которые были заморожены до состояния густой массы.
Глава 7. Поцелуй
