постамент, возведенный на площади. Мужчина прочистил горло.
- О, боги, глашатай, - проворчал Букко. - Будем надеяться, что этот старый дурак не станет болтать, так же долго, как те, которые были в Остии.
Паво посмотрел на своего друга. Мужчины и женщины в конце толпы навострили уши. Над форумом повисла тишина.
- Его Императорское Величество, Император Клавдий, с гордостью объявляет об уникальном зрелище для жителей Пестума, - заявил глашатай хриплым голосом, который пронесся над головами толпы и эхом разнесся по улицам.
Паво покрылся холодным потом, когда он понял, что его победа над Бритомарисом только помогла Палладе укрепить доверительное положение при Императорском Дворе. Клавдий хоть и носил титул Императора, мрачно подумал он, но истинная власть принадлежала Палладе и его лакею Мурене. Типичная моя удача, подумал он с горечью. Я нажил себе врагов из самых могущественных людей Рима.
Глашатай продолжал: - Завтра на Арене состоятся зрелищные гладиаторские бои, оплаченные Императором, которого лично представляет имперский секретарь Марк Антоний Паллас.
Паво оглянулся на вольноотпущенника. Он махнул толпе, срывая аплодисменты. Рядом с ним Мурена что-то прошептала ему на ухо. Паллас усмехнулся.
- Утром состоятся казни!
Толпа зааплодировала, когда герольд указал на разорванную шеренгу осужденных, стоявших справа от гладиаторов. Цепи были стянуты вокруг их тощих запястий и лодыжек. Их скелетообразные бородатые лица были лишены надежды. У одной или двух более простых душ были хищные взгляды в глазах, когда они смотрели, как рабы выносят еще больше подносов с едой к столам.
- Днем будет двадцать пар боев, - проревел глашатай под очередной хриплый хор одобрения толпы. - Главная достопримечательность представит две легенды Арены, сражающиеся насмерть. Он жестом пригласил Паво и его тренера выйти из строя гладиаторов. - Вот это -первый претендент. Представляю вам сына изменника- легата и гладиатора, победившего язву Рима, Бритомариса… Марка Валерия Паво.
Толпа разразилась бурными аплодисментами, когда Каламус проводил Паво к середине площади. Он взобрался на деревянную платформу, а его тренер встал сбоку. Приветствия возрастали. Мужчины до хрипоты кричали, прославляя своего нового героя. Женщины локтями пробивались вперед толпы, чтобы поглазеть на него. Эта сцена на мгновение ошеломила Паво, прежде чем осознал навязчивые тревоги по поводу его затруднительного положения. Несмотря на его попытки овладеть техникой ретиария, он все же намного увереннее чувствовал бы себя с мечом в руке. Он еще не разу не испытал бою свое новое оружие. Его охватил приступ огорчения, и он втайне пожалел, что оптиона Макрона не было рядом с ним. Несмотря на все свои различия, Паво и Макрон разделяли общую ненависть к бюрократии и распрям, которые гноились в сердце Рима, и предпочтение гладиуса всем другим видам оружия.
Ватага шумных мужчин, слонявшихся возле таверны, разразилась пьяными скандированиями. - Готовьте трупные крючки для Паво! - пели они, поднимая в воздух кувшины с вином. - Трупные крючки для Паво! О, они тебя трупным крюком оттащат с Арены!
- Очаровательные люди, - сказал Паво.
- Дебоширы из Помпеи, - возразил Каламус. - Я несколько раз видел их на Арене а таком же состоянии. Это поклонники Дентера. Конечно, на самом деле они и не собираются смотреть на бой. Им бы просто позлится и избить несколько местных жителей. Не обращай на них внимания.
Паво оглянулся на гладиаторов. Амадокус превратил свои синяки в красноты ярости из-за почестей, которые оказывали молодому бойцу. Паво посмотрел вперед, когда глашатай провел руку дугой перед его грудью. Толпа замолчала.
- А с кем завтра встретится Паво? - Глашатай повысил свой голос дальше, чтобы его было слышно среди дебоширов. На мгновение он оставил вопрос висеть у него на губах, пока не вверг толпу в безумное ожидание. Потом продолжил: - Победитель сорока девяти поединков на Арене. Победитель Феликса Бесстрашного. Разрушитель Черного Фракийца. Я представляю вам гордость Помпеи … Децима… Коминия… Дентера!
Толпа на западе неохотно расступилась. Паво сосредоточился на фигуре, пробиравшейся сквозь толпу, и впервые взглянул на Дентера.
- Ничего, себе! - пробормотал он себе под нос.
Один взгляд на своего противника подтвердил предупреждения Карбо о том, что Дентер тренировался изо всех сил. Несмотря на относительно худощавое телосложение, он обладал резко очерченными мускулами на руках и плечах и точеной грудью. Паво никогда не видел Дентера, сражающегося во плоти, но, судя по форме его тела, он предположил, что гладиатор представлял собой на песке Арены проворную фигуру.
Он внимательно наблюдал, как Дентер потряс сжатым кулаком в воздухе и направился к платформе. Его приветствовал хор улюлюканья и насмешек, прерываемый лихорадочным ревом дебоширов . Дентер остановился. Повернувшись лицом к толпе, он схватился за мужское достоинство и сделал непристойный жест в их сторону, вызвав бешеную волну непристойных возгласов. Какая-то фигура вытолкнула гладиатора сквозь ревущую толпу. Паво предположил, что это тренер Дентера. Он вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть мужчину. Но он был закрыт протянутыми руками толпы, яростно цеплявшимися в Дентера. Вторая фигура поспешил к постаменту как раз в тот момент, когда настроение в толпе начало становиться ядовитым. Совершив последний рывок, гладиатор, к явному неудовольствию глашатая, двинулся вперед и вскарабкался на помост под одобрительные возгласы помпейцев.
Вблизи Дентер выглядел устрашающе. Сумасшедшие глаза устремились на Паво с густо обросшего бородой лица. Татуировки сужались от его шеи до предплечий. Тяжело дыша через ноздри, он приблизился к Паво так, что они встали лицом к лицу. Затем ветеран опустил подбородок на дюйм и окинул взглядом Паво по всей длине своего тонкого носа. От него пахло приторно-сладким вином. За плечом своего противника Паво заметил одного из дебоширов, рисовавшего оскорбительный лозунг на фасаде таверны.
- Значит, ты и есть, великий Марк Валерий Паво, - пробормотал Дентер. - Ты не очень то выглядишь. - На его лице расплылась ухмылка. - Так же как и твой старик Титус, который был долбанным трусом.
- Он был уважаемым легатом, - с гордостью заявил Паво. - Он не был трусом.
Дентер скривился от отвращения: - Он был скупым ублюдком! Никогда не позволял нам пограбить что-либо стоящее. Я присоединился к этому проклятому легиону только для того, чтобы получить немного добычи, убить несколько галлов и трахнуть несколько ихних шлюх. Затем явился твой Тит, читать нам лекции о чести и долге. Так ему и надо! Все эти разговоры не помешали выпотрошить твоего старика.
