— Ну да.
И смотрит так… Хм. Может, мне развод приснился, и мы с Олегом никуда не расходились, а просто он был в командировке?
Я посмотрела на свою правую руку, точнее, на безымянный палец. Кольца не было. Значит, не приснился.
— Слушай, — я решила быть вежливой, но непреклонной, — спасибо тебе, конечно, за букетик…
— Я помню, что это твои любимые цветы, — сказал Олег таким тоном, словно помнить о подобном — подвиг. Мужики… Я ведь помню его любимые фильмы, книги, размер его одежды и обуви. Но это же ерунда, правда? То ли дело — он!
— Угу. В общем, спасибо, но кормить тебя теперь должна другая женщина. Бери то, что хотел взять, и дуй к ней.
Нет, всё-таки не очень вежливо получилось.
— Ладно тебе, Анютка, — протянул Олег. Лицо его чуть помрачнело, но всё ещё было довольно-таки бодрым. В отличие от моего — я хмурилась. — Я же чувствую, чем пахнет тут у тебя, а я весь день не ел. Тебе жалко, что ли?
— Нет, мне не жалко. Но…
— Да ладно тебе, — повторил бывший муж ещё раз. — Ты вкусно готовишь, я учуял и… Котлеты ела, да? Ну поделись!
Вот же наглец. Впрочем, чему я удивляюсь? Олег всегда был таким, и когда-то мне это даже нравилось.
— А почему ты не ел?
Кажется, он решил, что подобный вопрос — первый «симптом» моего поражения. И наверное, он прав — мне совершенно не хотелось скандалить из-за каких-то котлет.
— Да мотался туда-сюда весь день. Дела были. И сейчас ещё надо в одно место заехать, так что поем я не скоро… Ну, Ань, пожалуйста!
— Ладно, — сдалась я. — Садись за стол, накормлю, так уж и быть.
В конце концов, это всего лишь котлеты с картофельным пюре, и лучше я ими сейчас поделюсь, чем буду препираться и выяснять отношения.
Олег, пока я разогревала еду, ушёл в комнату — искать вещи. Вернулся минут через пять, когда я уже ставила на стол тарелку с дымящимся ужином.
— Класс! Спасибо! — восхитился он, плюхаясь на табуретку, и сразу начал жадно есть. Интересно… Я помню, как Олег хвастался, что его девушка не чета мне — готовит всё, даже пельмени, хинкали и прочую лабудень, на которую мне всегда было жаль времени. — Как ты поживаешь тут вообще без меня?
Забавный вопрос. И что я должна ответить?
— Нормально поживаю, — сказала я и закинула Афоне в рот жопку от огурца, оставшуюся после моего ужина. — Не жалуюсь. А ты?
— А я с Машей разбежался, — возвестил Олег так торжественно, словно сообщал мне об окончании войны. — Пару недель назад.
Точно, Маша. Не Декабрина.
И с чего он решил мне об этом сказать? Хочет, чтобы ревновала? Бред. Мы ведь уже развелись.
Я налила себе ещё чая в кружку, сделала глоток, не садясь за стол. Мне не хотелось, чтобы это было похоже на семейный ужин — такой, как раньше, когда мы сидели здесь вместе и смотрели какую-нибудь ерунду на планшете.
Сейчас я просто его кормлю.
— Я что-то… не выдержал, — продолжал между тем вещать Олег. — Она хорошая, но… не то. И готовит так себе.
Я подняла брови и не смогла сдержаться:
— Ты же говорил, она хорошо готовит. Я помню.
— Да врал. Хотел, чтобы ты приревновала.
— А-а-а… — протянула я понимающе. — Тогда ясно. Ну, ничего. Девушек, которые хорошо готовят, на свете довольно много — найдёшь себе другую.
— Угу, — буркнул Олег, проглотил кусок котлеты и спросил: — А у тебя никого нет сейчас, Ань?
М-да… Я уже чуяла, к чему он клонит.
— Пойду я пока в комнату, — сказала я, отставляя кружку. — Ты доедай спокойно, потом бери вещи и уезжай. А то нам с Афоней гулять пора.
Альфонс, услышав слово «гулять», радостно завилял хвостом.
— Ты в десять часов гуляешь. Не ври, Ань.
Вот ни стыда, ни совести…
— Тебе можно, а мне нельзя?
— А когда это я врал?
Мне захотелось треснуть Олега чем-нибудь.
— Да хоть про эту свою Декабрину. Тьфу, Машу.
— А, — махнул рукой бывший муж, — фигня. Не считается. Выдал желаемое за действительное, чуть преувеличил, подумаешь.
— Ясно, — я фыркнула. — Когда я выдаю желаемое за действительное — это враньё и порицается, а когда ты — подумаешь, чуть преувеличил.
— А ты не передёргивай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как я с ним пять лет жила? Где были мои мозги, в какой Караганде?..
Неужели и правда — любовь настолько слепа, глуха, да ещё и глупа, как пробка?
А говорят «божий дар»…
Какой же это дар! Самое натуральное наказание.
37
Андрей
Нелёгкое это занятие — замаливать грехи. Но пока Андрей был доволен. Чай пах и выглядел восхитительно, подарочный пакет, который ему дали в магазине, тоже был симпатичным, и даже если Аня не пьёт какой-то из этих светофорных чаёв, она сможет поить им гостей. Например, Андрея.
Да уж, размечтался.
Сверху, из мармышкиной квартиры, раздался какой-то странный звук, будто что-то упало на пол. А потом — явно женский вскрик, и следом — мужской голос. И снова женский, и снова мужской. И что-то во всём этом было скандальное…
Значит, Аня с кем-то живёт? Или у неё там кто-то в гостях?
Снова вскрик, и теперь Андрей расслышал слова.
— Олег, перестань! Хватит! — да, это голос мармышки. — Хва…
Тишина. Полнейшая, словно бы мёртвая. Так, этот Олег там никого не убил? Судя по звукам, точнее, их отсутствию, мог.
Чёрт, надо вмешаться. Ане в любом случае это всё не нравится, что бы там ни происходило…
***
Анна
Как говорит бабушка: «Больнее всего бьют те, кому мы доверяем».
Олегу… да, я ему доверяла, несмотря на наш развод. Зря, наверное.
Пока он ел на кухне, я сидела в большой комнате и читала электронную книгу. Слова проскальзывали сквозь меня, не оставляя ни малейшего следа ни в голове, ни в душе, но надо же было чем-то заниматься…
А потом бывший муж вышел с кухни, и я подняла глаза.
— Доел? — спросила зачем-то. — Очень хорошо. Забирай, что хотел, и уходи.
Олег усмехнулся и вместо того, чтобы делать, что велено, сел рядом со мной.
— Ань, давай поговорим.
Взял из моих рук электронную книгу и отложил её в сторону. О да, в этом весь Олег… Никаких вопросов — одни утверждения. Поговорим, и всё тут. А то, что я говорить не желаю ни о чём — это не аргумент. Он ведь желает.
— У тебя же нет никого, да? — спросил проникновенно бывший муженёк, придвигаясь чуть ближе.
— Какая разница? — я отсела дальше. — Олег, это абсолютно не твоё дело.
— Да брось, — он вновь придвинулся. — А чьё же ещё? Ань, давай начнём всё сначала, а?
Приплыли…
— Прекрати фигню городить.
— Ну почему фигню? — Олег положил одну ладонь мне на плечо и стал его поглаживать. — Я по тебе очень соскучился за прошедшие месяцы. Очень-очень, Ань. А ты по мне?
Обалдеть.
— А я по тебе — нет. Слушай, перестань уже, это совершенно бесполезный раз…
Договорить я не успела — бывший муж, резко прижав меня к себе обеими руками, заткнул мне рот при помощи поцелуя.
Знакомые ощущения. Но если раньше мне нравилось, то теперь почему-то затошнило.
— Перестань, — я отстранилась и отвернула голову. — Не нужно этого делать.
Олег будто не слышал.
— Я соскучился… — прошептал он и снова поцеловал меня, но теперь ещё и попытавшись опрокинуть на диван. И у него это получилось бы, если бы я была за, но я была категорически против, и сопротивлялась, как могла. В результате мы оба свалились на пол, причём я неплохо так приложилась затылком об пол.
Вскрикнула.
— Ань? Ты ударилась?
— Да, блин! — я постаралась отпихнуть Олега, но теперь ему было ещё удобнее — он прижимал меня к полу всем корпусом, да и голова после падения неслабо так кружилась. Не до активного сопротивления… — Слезь!
— Ладно тебе, — бывший муж наклонился и провёл языком мне по шее. — Не будь злючкой, тем более в Новый год.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— При чём здесь Новый год?!
— Ну как же. Мы ведь на новогодних каникулах познакомились, забыла? Помнишь наш первый секс, Ань? Классно было. А на полу, кстати, мы с тобой ни разу…
