— Олег, прекращай!
Хоть перед глазами у меня был туман, я всё равно рассмотрела, как бывший муж усмехнулся.
— Не-а. Я хочу тебя.
И сжал мне грудь одной ладонью. Вторая полезла в штаны, уцепилась за резинку и попыталась стянуть их вниз вместе с трусами.
— Олег, перестань! — завопила я, всё ещё не особо веря, что он серьёзно. — Хватит! Хва…
И вновь поцелуй, затыкающий рот, но на этот раз поцелуем бывший муж не ограничился. Задрал футболку и лифчик одной рукой, второй всё-таки чуть приспустил мои домашние штаны и сразу, не мешкая, проник в меня одним пальцем. И задвигал им, добиваясь реакции.
Но её, как ни странно, не было.
Вообще.
Многочисленные любовные романы, как же вы не правы, описывая физическую реакцию тела отдельно от чувств! По крайней мере в отношении меня. «Тело предало»? Нет, оно напряглось, натянулось, как струна, пытаясь вытолкнуть из себя палец Олега.
Удивительно, что Дятлу удалось возбудить меня тогда, в лифте. Впрочем… наверное, я просто лгала сама себе, и в действительности он мне сразу понравился.
— Расслабься, Анечка, — прошептал бывший муж, отпуская мою затисканную грудь, и опустил руку вниз. Загремел ремнём на джинсах. — Нам же всегда с тобой классно трахалось, и сейчас классно будет, ты только расслабься…
Расслабиться, значит? Угу.
— Щаз. — И я, зачем-то зажмурившись, с силой дёрнула головой, ударив Олега лбом по носу. Раздался странный хруст.
— Ай, **я… — заорал он, откатываясь наконец в сторону. У самой искры из глаз сыпались, но это плевать, пройдёт.
Я вскочила на ноги, пошатнулась, но устояла. Схватила с рядом стоящего стула собственный ремень и, перехватив его поудобнее, со всей силы хрястнула им по спине бывшего мужа.
Олег завопил не хуже рассерженного медведя и тоже вскочил на ноги.
— Ах ты су…
— Я те дам суку! — завизжала я и хлестнула ремнём в воздухе перед носом бывшего мужа. Из носа текла кровь. — А ну, вон, иначе я на тебя щас ещё и Афоню спущу!!! Гнида!
Афоня, оставшийся в коридоре — Олег предусмотрительно закрыл дверь, сволочь, — согласно залаял.
— Выматывайся!!! — я опять занесла руку для удара, но и бывший муж уже сориентировался — перехватил её, вырвал ремень, без лишних слов повалил меня на пол и…
…И тут зазвонил дверной звонок.
Громко так, настойчиво.
Залаял Альфонс. Тоже громко.
И заорала я.
Ещё громче.
— Помогите!!!! Вызовите полицию-ю-ю!!!!
Олег зажал мне рот, но я укусила его за ладонь.
— Помогите-е-е!
В дверь зазвонили совсем уж отчаянно.
И не знаю, откуда… но я поняла, кто это может быть.
Дятел… мы с Олегом тут так орали… Конечно, он не мог остаться в стороне.
— Вставай, — сказал бывший муж мрачно, поднимаясь. — Видимо, соседи. Переборщили мы тут с тобой, Анька.
Мы? Ага. Особенно я.
А, да ну его нафиг. Ещё разговаривать с этим гадом…
Я вернула штаны, лифчик и кофту в исходное положение и пошла к входной двери.
38
Андрей
Открывшая дверь мармышка выглядела так, словно побывала на войне.
Лицо угрюмое и какое-то слегка помятое, на губе почему-то кровь, одежда в лёгком беспорядке, глаза подозрительно влажные и одновременно злые, отчаянные даже. И что случилось?
Андрей хотел спросить, но тут увидел, что за Аней идёт… да, тот самый парень, с которым он её когда-то видел. И нос у него разбит.
Ясно.
— Пока, Ань, — почти выплюнул из себя её бывший, и Андрей вдруг понял, что не сможет сдержаться. Слишком уж очевидным это всё было — и беспорядок в одежде, и мармышкино лицо, и разбитый нос.
И, размахнувшись, он со всей души вломил парню в глаз.
Тот отлетел чуть дальше от двери мимо удивлённой Ани, зашипел, метнулся навстречу… и вылетел наружу, в коридор, заработав пинок под зад, но теперь уже от девушки.
Андрей даже обрадовался, но радость его была недолгой.
— Никаких драк у меня в квартире! — процедила мармышка, захлопывая дверь перед его носом.
А сзади, сжимая кулаки, медленно подходил её бывший…
***
Анна
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От двери я, конечно, не отошла — следила за дракой через глазок. А драка была… и ещё какая драка…
Честно, мне было даже немного стыдно — из-за меня же. Но я понимала, что всё равно не смогу остановить этих придурков, поэтому не стоит и лезть. До смертоубийства не дойдёт, помнут друг друга и разойдутся. Обоим надо пар спустить.
А Дятел оказался сообразительным — сразу смекнул, в чём дело, поэтому и не выдержал, дал Олегу в табло. Наверное, будь я на его месте, тоже бы дала. Если девушка разбивает парню нос — значит, за серьёзное дело.
Длилась «битва» минуты две, и Андрей победил. Правда, ему самому тоже досталось — и здоровенный фингал на скуле теперь красовался, и глаз один чуть припух. Но у Олега ущерба было больше — и бывший муж, напоследок хорошенько поматерившись, наконец свалил. И я надеюсь, что свалил он далече. И независимо от того, остались в моей квартире его вещи или нет, ноги его больше здесь не будет. Никогда!
Дятел, дождавшись, пока Олег скроется из виду, тоже хотел уйти, но…
Я не дала.
Открыла дверь и сказала:
— Эй, Андрей! Иди сюда.
Он повернулся ко мне лицом, и я вздрогнула. Да-а-а, в глазок ущерб был плоховато виден, зато теперь…
Красавчик.
— Ужас какой. Пошли, я твои раны обработаю.
— Не нужно, — сказал Андрей вполне нормальным голосом. Ну хоть зубы все на месте! Зубы — это главное. Слишком дорого восстанавливать. — Я сам.
— Пошли-пошли, — я шагнула в коридор, взяла Дятла за руку и повела за собой внутрь квартиры. — Сам он… Ага. В конце концов, во все времена женщины ухаживали за победившими рыцарями.
— Рыцарь из меня так себе.
Блин, всё-таки гнусавит. Но это нос, наверное.
— Неважно. Главное — поухаживать. Иначе совесть замучает.
Афоня, сидевший в коридоре, проводил нас жалобным взглядом и вздохнул. Да, я знаю, что уже пора гулять… Ещё десять минут — и пойдём.
Про совесть-то я правду сказала…
***
Андрей
В квартире у мармышки оказалось вполне мило, уютно, и если бы не причинённый её бывшим ущерб, Андрей бы даже оценил. А так его больше беспокоила навязчивая боль в чуть дёргающемся левом глазу, заложенность носа, вкус крови во рту и ощущение, что левую щёку раздувает.
Аня провела его на кухню, усадила на табуретку, достала из шкафчика какой-то флакончик, вату, намочила её и начала осторожно протирать кожу под глазом и на щеке.
Защипало.
— Ай.
— Терпи, казак, атаманом будешь. Ща, чуть-чуть ещё, а потом лёд тебе дам, к глазу и скуле приложишь, чтобы отёк снять.
— А капель в нос у тебя нет? — прогундосил Андрей. — А то не дышит. Видимо, кровь попала.
— Есть. Сейчас, с этими ранами закончу, и дам тебе капли.
Несмотря на заложенность носа, Андрей всё-таки чувствовал, как пахнет от мармышки, и этот запах ему очень нравился. Аромат был одновременно и свежий, и цветочный, и чуть сладкий, но при этом и как будто цитрусовый… Вздохнуть бы поглубже.
Да и грудь её была так рядом… Прижаться бы губами…
Ага, и получить во второй глаз. Или ещё хуже — в этот же. Нет уж, сейчас явно не место и не время для интима.
Лучше просто поговорить.
— Слушай, а что бы ты делала, если бы победил твой бывший?
Аня фыркнула.
— А он бы не победил.
— Да ладно? Почему? У нас с ним комплекция примерно одинаковая, да и по умениям я бы не сказал, что он хуже.
— Это неважно. Он бы не победил, потому что я стояла за дверью и болела за тебя. И верила, что победишь ты. Вот.
Андрею это даже польстило.
— Спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да не за что. — Аня закончила обрабатывать его щёку, вновь подошла к кухонному шкафчику и достала оттуда капли в нос. — Держи. Сейчас ещё лёд дам.
Андрей закапал в нос, запрокинув голову, и поинтересовался, краем здорового глаза заметив, что мармышка полезла в морозилку:
