Завидев продавцов, которые мгновенно скучковались вокруг свеженьких клиентов, Ральф тут же сделал суровое лицо, а Лесли, напротив, принялся улыбаться и флиртовать с хорошенькими девушками.
Лиз, судя по всему, чувствовала себя растерянной. Она смотрела то на Ральфа, то на Лесли, то на улыбающихся девушек в сине-белой одежде и хлопала глазами. Ральф ее понимал. Весь этот мир для нее был в диковинку. И даже больше, чем для него. Этот мир притягивал ее своей пестротой и ослепительностью и в то же время отпугивал своим неоправданным высокомерием.
Ей наверняка неловко, что на нее смотрят, как на обезьянку, которую нужно нарядить перед цирковым выступлением, подумал Ральф. А болтовня Лесли только усиливает это чувство. Они ведь совершенно не замечают ее, смотрят, как на манекен. Нужно что-то придумать, пока она не сбежала из этого магазинчика…
— Лесли, — пересилив свою неловкость, вмешался Ральф. — Мы покупаем одежду для Лиз, ведь так?
Лесли нехотя прервал болтовню с симпатичной девушкой и повернулся к Ральфу.
— И что мой проницательный друг хочет мне сказать?
— А то, что стоит спросить ее, чего бы она хотела. Думаю, эти очаровательные дамы помогут ей определиться с выбором.
— Ради бога, Ральф, — ответил уязвленный Лесли. — Пускай Лиз сама выбирает одежду. Только, боюсь, в этом случае мы проторчим здесь не меньше трех часов.
— Значит, проторчим, — не сдавался Ральф. — В конце концов, когда ты обещал мне помочь, то не спрашивал, сколько на это уйдет времени… Лиз, что тебе хочется купить? Только, умоляю тебя, никаких комбинезонов. Разве что джинсы.
— Я? — оживилась Лиз, увидев, что все внимание теперь сконцентрировано на ней. — Какую-нибудь кофточку, брючки и платьице… Мне всегда хотелось миленькое платьице в цветочек, — объяснила она Ральфу. — Но тетка говорила, что я буду в нем, как гулящая девка.
— Поздравляю, Ральф, ты сам этого хотел… — улыбнулся Лесли, глядя на вытянувшиеся лица продавщиц.
— Думаю, что ассортимент этого магазина достаточно богат и в нем найдется «миленькое платьице в цветочек». — Ральф посмотрел на продавщиц, и те сразу поняли, что ни в желании, ни в словах Лиз нет ничего удивительного. — И все прочее, что соберется купить эта девушка. Не так ли? Моя карточка в вашем распоряжении, дамы.
— О, конечно, — заверила его самая бойкая продавщица и улыбнулась Лиз. — Пойдемте с нами, мисс, мы покажем вам последнюю коллекцию. Кстати, вы угадали, цветочная тема сейчас очень в моде… Может быть, кофе? — услужливо предложила она суровому клиенту.
— Было бы чудесно, — кивнул Ральф.
Когда девушки ушли, Лесли вопросительно посмотрел на друга:
— Спрашивается, зачем тебе понадобился я?
— Без тебя я бы и рта не раскрыл, — утешил друга Ральф. — Просто мне стало неприятно, что они смотрят на нее, как на обезьянку. Она ведь все-таки личность, Ральф.
— Я бы даже сказал — колоритная личность.
— Да уж, что есть, то есть, — согласился Ральф. — Зато теперь мы сможем спокойно пить кофе, зная, что Лиз в надежных руках…
Через полтора часа, когда Ральф и Лесли выпили уже по четыре чашки кофе и чувствовали себя рыбами, выброшенными на берег, нанюхавшись ароматов парфюма, разлитых по бутику, Лиз вернулась.
Но это была уже не та Лиз…
К диванчику, на котором устроились молодые люди, приближалась стройная, ослепительно красивая девушка в черных обтягивающих джинсах и ярко-синей блузке, кокетливо расстегнутой в области декольте. На ногах у нее были черные туфли-лодочки с серебряными пряжками. Подошва туфель была плоской, но это ничуть не портило Лиз — худенькая фигурка полностью компенсировала небольшой рост.
— Вот это да… — тяжело сглотнул Лесли. — Где были мои глаза, когда ты предложил ей остаться? Надо было уволить своего садовника…
— Полегче на поворотах, — шутливо пригрозил Ральф. — Только ветреников, вроде тебя, ей недоставало.
В руках у Лиз было несколько пакетов, и Ральф почему-то подумал, что в одном из них непременно должно лежать «миленькое платьице в цветочек».
— Мистер Ральф, — обратилась к Ральфу эта сногсшибательная девица. — Вы и так, наверное, потратились… Но можно я еще кой-чего куплю?
— Да-да, — кивнул Ральф, пытаясь оторвать плотоядный взгляд от расстегнутой пуговицы на ее блузке. — А что ты хочешь?
Лиз протянула ему тонкую серебряную цепочку с подвеской в виде маленького аквамаринового сердечка.
— Я такую смерть как хотела. Можно?
— Ну если «смерть как», то можно, — улыбнулся Ральф, проклиная себя за свое невесть откуда взявшееся сладострастие.
— Спасибочки большущее… — пролепетала осчастливленная Лиз и прижала цепочку к тому самому вырезу, которым Ральф любовался. — Мистер Ральф, вы прямо, как Бог.
— Скорее, Санта-Клаус, — пробормотал Лесли, не отводя взгляда от Лиз. — Что я там говорил о неизбежности твоего с Джемми брака? Так вот, беру свои слова обратно…
— Брось нести ерунду, — сердито покосился на друга Ральф. — Ты что, думаешь, я распущу слюни при виде хорошенькой девицы?
— Уже распустил, — покачал головой Лесли.
На обратном пути Ральф предложил заехать в ресторан и обмыть покупки, но вместо этого, сам не понимая как, поддался на уговоры Лиз, в результате которых они с Лесли оказались в пиццерии. В придачу ко всему, Лиз пригласила с ними Джейсона, против чего Ральф даже не посмел возразить. Глядя на Лиз, которая наслаждалась дешевой пиццей и какой-то жуткой газировкой, Ральф с ужасом думал о том, что слова Лесли не так уж далеки от истины.
Эта девушка буквально околдовала его. Если вначале ему просто нравилась ее непосредственность, то теперь ко всему этому добавилась еще и потрясающая внешность. Нет, он, конечно, знал, что Лиз очень даже симпатичная, но ему и в голову не могло прийти, что она может быть настолько красивой. При этом нельзя сказать, чтобы Ральф был таким уж ценителем женской красоты. В отличие от Лесли, он никогда не заглядывался на роскошных блондинок, которыми изобиловало их общество, но Лиз…
И зачем он только послушал миссис Пабл и оставил ее в своем доме? И что теперь ему делать с этим неожиданным влечением?
Скорее всего, утешил себя Ральф, это чувство — мимолетное. А значит, я просто должен держать себя под контролем и стараться видеть в этой девочке… ну, если не прислугу, то свою юную наивную протеже. Что, кстати, и было до сих пор, пока я, как сказал Лесли, не начал играть в куклы. Как только я привыкну к ее новому облику, это наваждение исчезнет само собой. Так что у Лесли не будет никакого повода ерничать, а у Джемми — ревновать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
