после очередного «чеса». Возможно, в тех краях что-то слышали о семье известного артиста. Тем более что как раз в этой деревне он и нашел свой последний приют…
С трудом поднявшись, Нина Николаевна добрела до видавшего виды секретера, пошарила в бумагах и протянула мне смятый листок с адресом. Я тут же схватила свой телефон. «Деревня Лесное» – если верить карте в Интернете, именно оттуда и возвращался Боб в то роковое утро. Уже кое-что.
– Его жена мне никогда не нравилась, слишком тихая, забитая какая-то, – немного виновато призналась Нина Николаевна. – Мы никак не могли найти общий язык, она все больше смущалась и отмалчивалась. А парень, Борькин сын, забавный был, крепыш такой, с характером – в нашу породу! Но меня в ту пору закрутила своя жизнь, кандидатскую готовилась защищать, да и личные драмы изматывали. А потом произошла та ссора… Хватилась я поздно, вдруг однажды задумалась: ни мужа, ни детей, брата в ту пору уже не было, а с его семьей все контакты потеряны! Вдова-то молодая была, наверняка еще раз замуж вышла, фамилию могла сменить. Я хотела разыскать родню, отправиться в это Лесное, да проблемы со здоровьем начались, тут самой бы выкарабкаться…
Я обреченно вздохнула. Что ж, судя по всему, в ближайшее время мне предстоит что-то вроде командировки. Перспектива провести часть лета в какой-то глуши уныния не навевала, даже наоборот, я была не прочь немного отдохнуть от суетной офисной жизни. Только вряд ли мне удастся совместить приятное с полезным. Скорее всего, там давно забыли о Бобе и его семье, и я лишь потрачу впустую ценное время. Но проверить этот вариант следовало.
– Сомневаюсь, что найду ваших родных, но обещаю сделать все от меня зависящее. – Я помедлила, решая, стоит ли задавать пожилому человеку самый главный и волнующий вопрос. Но потом вспомнила Анькин совет говорить правду и осмелилась: – Вы сказали, что выдали желаемое за действительное. Значит, уверены, что видели не брата? До сих пор ходят слухи, что он жив, но, как ни печально признавать, подтверждения подобных версий нет.
Нина Николаевна пожала плечами.
– Видишь ли, я – человек рациональный, чуждый всей этой конспирологии. Да, я видела человека, похожего на брата. Такого же роста, чуть полнее, коротко стриженного и уже начинавшего седеть. Не скажу, что это было точное сходство, скорее что-то едва уловимое в том, как он повернул голову, глядя на ту школу, как вздохнул… Не успела я опомниться, как он сел в такси и укатил. Конечно, это был не Борька. Просто накануне я много думала о том, как он мог измениться за прошедшие годы, как радовался бы, глядя на сына. Так что, повторюсь, мои мысли и сама обстановка вполне благоприятствовали этому «видению». Призраков не существует.
Я снова видела перед собой старуху с потухшими глазами, оставшуюся под занавес жизни в полном одиночестве. Которое, кстати, было совершенно противопоказано человеку ее деятельного ума и кипучей энергии. Кажется, она еще пишет какие-то статьи, перезванивается с коллегами, и те отзываются о ней с теплотой…
– Нина Николаевна, а почему бы вам немного не разнообразить жизнь? – вдруг ляпнула, толком не подумав, я. – Понятно, выходить из дома тяжело, но можно ведь позвать друзей к себе. Организовать стол я помогу. Мне показалось, в институте вас вспоминают по-доброму, сотрудники не прочь навестить…
– Ох, Риточка, неудобно звать людей в такую обстановку, мне вовек тут не убраться, – покачала головой сестра Боба и, упреждая мой новый порыв, гордо вскинула седую голову. – А тебе я этого не позволю, еще что удумала! Дождусь своих помощниц, попрошу их.
Мой разум вдруг прорезала светлая мысль, и я решила, что пора учиться хитрить. Совсем чуть-чуть.
– Понимаете, какое дело… Не буду скрывать, мои дни на работе практически сочтены. Коллеги меня недолюбливают, а тот, которого вы выгнали, и вовсе взялся травить. Мы соревнуемся, кто лучше напишет материал, и перевес на его стороне. Шеф оплачивает все необходимые расходы, но откровенно меня не ценит…
Старуха сочувственно слушала меня, но, судя по недоуменному взгляду, еще не понимала, куда я клоню.
– Помогите мне отомстить! Давайте вместе «разорим» мое издательство ради благого дела. Пожалуйста, без вас я не справлюсь! Гульнем за счет нашего щедрого спонсора, для него это копейки! А я все сама проконтролирую…
Я еще битых полчаса уговаривала пожилую гордячку пустить к себе специалистов по уборке из клининговой фирмы, а потом потратила примерно столько же на увещевания принять в дар скромный ноутбук, который позволил бы общаться с внешним миром. Наконец, устав возражать, Нина Николаевна сломалась на возможности привести квартиру в какой-никакой порядок.
– Значит, жду тебя завтра, Риточка. Заодно покажу кое-какие семейные фотографии, вдруг пригодятся в твоем задании. И знаешь… – В глазах старухи заблестели слезы, и она на мгновение отвела взгляд, через секунду снова заговорив ровно и четко: – Я не верю в то, что мой брат жив. Он все-таки был известным человеком и вряд ли мог скрываться где-то неузнанным столько лет. Нет, не верю. Но… Словом, если ты все-таки его найдешь, передай: пусть позвонит.
Глава 4
– За перевозку багажа мы берем дополнительную плату, вас ведь предупредили? – недовольно бросил таксист, когда днище машины опасно просело под тяжестью огромного, набитого под завязку чемодана.
Я кивнула и уставилась в окно, надеясь, что неприветливый водитель не станет отвлекать меня разговорами на протяжении этой долгой поездки. Мне требовалось сосредоточиться и продумать план действий. Хорошенько поразмыслить за последние дни не удалось: я крутилась в хрущевке сестры Боба, контролируя уборку квартиры и подключение Интернета, обучая работе с компьютером, рассматривая старые семейные фотографии, а потом и помогая с обещанным угощением для гостей.
Общаясь с новой знакомой, я не чувствовала усталости. И, клянусь, действовала без задней мысли. Просто мне было приятно о ком-то заботиться – это отвлекало от горестных мыслей о личной потере и досады на собственную профнепригодность. Не говоря уже о том, что я снова окунулась в знакомый мне с детства благодаря деду чарующий мир бумажных книг, жарких споров переводчиков и приятных интеллигентных вечеров под фортепиано.
– Нравится? – спросила Нина Николаевна, закончив играть очередную незатейливую, но приятную мелодию. Я кивнула, убирая в сервант последнюю вымытую после приема гостей чашку. – Это брат написал. Еще в стародавние времена, до этих своих ужасающих творческих экспериментов. Ах, деточка, как бы мне хотелось, чтобы ты нашла того мальчика, Борькиного сына! Все эти ноты должны по праву принадлежать ему. Кто знает, вдруг он тоже стал
