Мгновенно взметнулось двадцать рук. Форхюльст выбрал юношу, сидевшего рядом с Ранджитом.
— Да, Джуд?
Парень порывисто вскочил.
— На Луне тоже были вулканы.
Профессор кивнул.
— Верно. В незапамятные времена. Луна так мала, что давным-давно остыла. Но мы до сих пор можем видеть, где находились самые грандиозные вулканы. В таких местах застывшие потоки базальтовой лавы покрывают сотни квадратных километров. К тому же на Луне существует множество куполов — на равнинах и даже внутри кратеров, — которые явно имеют вулканическое происхождение. А если есть потоки и купола, то, значит, была лава, а если была лава, то было что?
— Лавовые туннели! — хором выкрикнуло человек десять, в том числе и Ранджит.
— Совершенно верно, лавовые туннели, — кивнул Форхюльст. — На Земле туннели типа трубы Нахуку редко превышают пару метров в диаметре, но Луна — другое дело. При низкой силе тяжести такие туннели могут оказаться в десять раз больше — как туннели под Ла-Маншем. Словом, эти туннели находятся на Луне и ждут, когда один из нас прилетит, разыщет их, старательно загерметизирует и наполнит воздухом… и получатся гостиницы для иммигрантов с Земли. — Форхюльст перевел взгляд на таймер над экраном. Зеленый цвет сменился янтарным, а янтарный — алым. — На этом наше сегодняшнее занятие закончено, — сказал профессор.
Но на самом деле занятие не закончилось, потому что с десяток студентов все еще сидели с поднятыми руками. Доктор Форхюльст с тоской взглянул на неумолимую красноту таймера, но сдался.
— Хорошо, — сказал он. — Еще один вопрос. Слушаю.
Несколько человек опустили руки и устремили взгляды на студента, которого Ранджиту случалось видеть в компании своего соседа по аудитории, Джуда. Студент встал.
— Доктор Форхюльст, — сказал он, — порой мы вас слушаем — и создается впечатление, будто вы считаете разумную жизнь довольно широко распространенной в Галактике. Вы действительно так думаете?
Форхюльст озадаченно посмотрел на студента.
— Послушайте, молодые люди! Откуда мне знать, что у некоторых из вас нет шурина или деверя, который работает газетным репортером? Если я скажу то, что вы ожидаете услышать, как будет называться статья? «Университетский звездочет утверждает, что бесчисленные расы инопланетян готовы сразиться с человечеством»?
Но парень не желал отступать.
— Вы думаете так или нет? — повторил он свой вопрос.
Форхюльст вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Это прямой вопрос, и я дам прямой ответ. Я не знаю научно обоснованной причины, по которой в нашей Галактике не может существовать некоторое число… или даже очень большое число планет, способных поддерживать жизнь. Нет аргументов и против того, что на отдельных планетах способны возникнуть технические цивилизации. Конечно, — добавил профессор, — я не говорю о безумных тварях из комиксов, которые мечтают превратить людей в своих рабов или полностью нас изничтожить. Как же они назывались, эти враги Супермена, которых его отец захватил в плен до того, как их планета взорвалась, и поместил в космическую тюрьму, очень похожую на большущую молочную коробку, а потом что-то случилось и они все вырвались на свободу?
Кто-то из студентов, сидевших в дальних рядах, прокричал:
— Вы имеете в виду генерала Зода?
Другой голос подхватил:
— И еще там девушка была, Урса.
— И Нон! — хором воскликнули еще несколько человек.
Профессор улыбнулся.
— Рад, что столь многие из вас подкованы в классике. Как бы то ни было, поверьте, не существует жутких инопланетян, мечтающих истребить нас. А теперь давайте освободим аудиторию, пока никто не вызвал полицию кампуса.
Доктор Йорис Форхюльст не слышал ни про великих галактов, ни про их расы-помощницы. А если бы и знал о них, то, скорее всего, дал бы своим студентам несколько иной ответ. И тем не менее по большому счету он был прав. Никакие инопланетяне не собирались уничтожать человечество. Те, кого интересовала Земля, уже приняли решение совсем иного рода, после чего переключились на более увлекательные дела.
В вопросе о том, чтобы оградить свою сферу влияния от агрессивных видов, великие галакты руководствовались вовсе не желанием жить в мире и дружбе. Как можно меньше отвлекаться от главных задач — вот о чем они заботились. В числе этих задач было обретение идеальной галактической среды, запланированное на ближайшие десять-двадцать миллиардов лет. В числе других целей было то, что люди бы назвали наслаждением красотой.
Великим галактам многое казалось красивым, например то, что у людей называется математикой, нуклеоникой, космологией, струнной теорией, казуистикой и тому подобным. Очарованные фундаментальными явлениями природы, великие галакты могли посвящать века — и даже тысячелетия, если им так хотелось, — наблюдениям за одним-единственным атомом, за дивными спектральными изменениями, случавшимися, когда какой-то атом поочередно терял свои орбитальные электроны. А с каким удовольствием они изучали распределение простых чисел больше десяти в пятидесятой степени! Как услаждало их органы зрения медленное созревание звезды из облаков газа и космической пыли, взрывы сверхновых, их остывание и превращение в белых карликов или снова в облака газа и пыли.
Разумеется, у них были и другие дела. В частности, проект увеличения содержания тяжелых элементов относительно первичного водорода в химическом строении Галактики. На то у великих галактов имелись причины, да такие веские, что как бы не надорваться нашему восприятию; и едва ли стоит упоминать о прочих их затеях, уже и вовсе непостижимых для человечества. Однако следует отметить, что великие галакты считали целесообразным подавление потенциально опасных цивилизаций.
К числу таковых, с их точки зрения, относились обитатели планеты Земля. Приказ «Прекратить и не возобновлять» достиг бы этой планеты лишь через несколько лет; этого было недостаточно. Была и другая причина для принятия экстренных мер: эти выскочки, эти двуногие позвоночные не только овладели методами расщепления атомного ядра и ядерного синтеза, необходимыми для изобретения сверхмощного оружия, — они обзавелись промышленностью для производства такого оружия. Ситуация оказалась еще более тревожной, чем предполагали великие галакты, а они не очень любили жить в тревоге.
И они решили покончить с проблемой.
Когда великие галакты желали передать инструкции одной из своих рас-помощниц, они выбирали из нескольких средств связи. Например, к их услугам было простое радио — надежное, но до чего же медленное! Ни один электромагнитный сигнал — свет, радиолокационный импульс и тому подобное — не может распространяться быстрее столь дорогого сердцу Эйнштейна с, то есть абсолютного максимума скорости, около 300 000 км/сек. Великие галакты изобрели устройства, способные летать еще быстрее, пробираясь через релятивистские лазейки, но скорость перемещения этих устройств всего лишь в четыре-пять раз превышала скорость света.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
