— велел Ленц.
— А то у нас зелье есть. Языки хорошо развязывает, правда после этого не желающие каяться без зелья несколько глупеют, — сказал Дамир.
— Чаще, правда, сходят с ума, — подхватил Шелест.
— А еще у нас есть дракон, — добавил Ленц и с любовью посмотрел на Вишню.
Мужики переглянулись.
— Уважаемые магики, не воровали мы ничего! — завопил один из них.
— Врет! — уверенно припечатала дева-дракон.
— И дракон умеет отличать правду от лжи, — жизнерадостно сказал Ленц таким тоном, словно всегда это знал.
— Ну воровали, иногда, по мелочи. Мы сироты, жить на что-то надо, — заюлил все тот же мужик. — Пропадем же, с голоду помрем.
Студентусы с интересом уставились на сироту, статями похожего на грузчика и явно не собиравшегося пропадать и голодать.
— Частично врет, — обрадовала всех присутствующих Вишня.
— Ну… судьбинушка так сложилась, — проныл другой мужик, чуть поменьше первого и посимпатичнее на лицо. — И все же знают, что ночью в закоулки соваться не следует, а они совались и все тут. Словно специально.
— Да, сами напрашивались, — понятливо сказал Дамир.
— Сокровища у вас откуда? — спросил Ленц, которого эти сокровища очень волновали.
— Так нашли. Стража нас обложила, как каких-то разбойников…
— А вы конечно же не разбойники, — с фальшивым сочувствием сказал Шелест.
— Не разбойники!
— У вас судьбинушка, — издевательски подсказал Ленц.
Мужики дружно закивали.
— И куда вас загнала стража? — спросил Шелест, а любопытная Вишня нетерпеливо переступила с лапы на лапу, что очень впечатлило не разбойников.
— В сад чей-то. Мы там пометались, в дом соваться не рискнули, а потом нашли ту беседку, старую, а там доску понизу отодвинули, они там вообще плохо держатся, подгнили и мохом обросли. Ну и залезли под ту беседку, стали пережидать пока стража туда-сюда бегает.
— Сидели, дрожали, — подхватил другой мужик.
— Мерзли, — подхватил третий и даже вполне натурально вздрогнул.
— А тама был клад! — припечатал первый и посмотрел на Вишню.
— Правда, — подтвердила дева-дракон.
Мужики дружно расцвели и на Вишню стали смотреть с благодарностью.
— А лошадей вы наших зачем взяли, раз никого не грабили? — удивился Шелест. — Тем более, лошади у нас не очень.
— Так других не нашли, — бесхитростно признался один из мужиков, а остальные только покивали.
— Вот идиоты! — восхитился Ленц. — Зачем вы вообще с этими сокровищами куда-то удрали на ночь глядя?
— Так стража же. А там новая жизнь, — сказал все тот же мужик, но что за жизнь и где она их ожидала, рассказать не смог.
О дальнейшей участи конокрадов студентусы и дракон совещались недолго. Из клада было решено вычесть стоимость лошадей, причем брали как за молодых и породистых. Ленц себе еще добавил за моральный ущерб и повесил на шею Вишне толстую серебряную с позолотой цепь, найденную на самом дне сумки, сказав, что девице без украшений нельзя. Цепь, судя по ее длине, когда-то была собачьим поводком, но деве-дракону понравилась.
Конокрады стали ныть, что их грабят, и даже пообещали пожаловаться страже, что Ленц разрешил им сделать и даже предложил быстренько довезти на драконе до Пятилистника. Пострадавшие почему-то от такой чести отказались.
Оставив в сумке едва ли четверть часть содержимого, да и то в первую очередь подсвечник и столовые приборы с подозрительными вензелями, студентусы решили проверить что в остальных. В одной нашлись продукты, чему и парни, и дракон бурно обрадовались. Вишня тут же съела большущий кусок сала и закусила колбасным отрезком. Студентусы перегрузили в свои сумки крупы и полоски сушеного мяса. Конокрады стали обзывать их грабителями и уверять, что они отбирают последнее, причем, у сирот.
Ленц душевно попросил заткнуться и потряс почти опустевшей сумкой, пообещав в противном случае действительно это последнее отобрать.
Конокрады замолчали, но провожали студентусов бредущих к издохшей лошади такими глазами, словно мысленно проклинали их до десятого колена.
Одну из сумок извлекать пришлось из-под лошади, в чем помогла Вишня. Но в ней ничего интересного не оказалось, а брать чужие подштанники даже Ленц не захотел, накануне полдня критиковавший те, что ему, как сироте на содержании школы, выдал школьный кладовщик. Во второй сумке, кроме куртки с серебряной вышивкой и покоцаных метательных ножей, нашлась еще и очень любопытная карта. Очень большая карта. На ней было и болото с намеченными тропами, в которое соваться преподаватели строго-настрого запретили. И несколько сел, расположившись вокруг него. И даже хутора, которых наверняка не было даже на путеводных картах сборщиков налогов.
— А вот это нам пригодится, — обрадовался карте Ленц.
— А мы?! — взвыли все еще сидящие в магических сетях мужики. — Мы заблудимся без карты!
— А вы разбойники. А каждый уважающий себя разбойник должен обитать в лесу у дороги и ждать прохожих и проезжих, — назидательно сказал Дамир и стал аккуратно карту складывать.
Мужики были против ожидания прохожих у какой-то там дороги, но их не спрашивали. Да и разговаривать больше не стали, потому что у Вишни заканчивалось время и еще немного, и она не успеет подменить подругу у яйца. А это будет нехорошо.
С девой-драконом бурно попрощались, особенно Ленц, утверждавший, что никогда ее не забудет, потому что полеты на драконах теперь ему будут сниться. Правда, не уточнил, что в кошмарах.
На единственную уцелевшую лошадь погрузили добычу и повели ее по тропе, которая как раз шла в нужную сторону. Бедные разбойники, которым было обещано что сети скоро сами растают, за спинами студентусов кричали что-то о волках и том, что они ведь хорошие люди. Но парни решительно не понимали, где они в волках разглядели этих людей, и шли дальше. А то мало ли что конокрадам в головы придет? Вдруг решат напасть? Или
