все устраивает, — сказал обладатель сокровища.
— Потому, что ты болван. Понимаешь, не будь ты болваном, сейчас бы ты ехал на нормальную практику в сопровождении преподавателей. Тебе ни о чем не надо было бы беспокоиться. А ты…
Шелест улыбнулся. И задумчиво произнес:
— Да, ты прав. Ни о чем бы не беспокоился. А сейчас нужно беспокоиться о том, не издохнут ли наши клячи.
Ленц печально вздохнул и махнул на непонятливого приятеля рукой.
А клячи, оставленные у привязи гостиного дома, не издохли. С ними случилась вообще странная вещь — их украли. То ли какой-то дурак, то ли кто-то слепой, то ли мошенник, собирающийся их покрасить и продать под видом породистых жеребцов. Хорошо хоть сумки мирно себе лежали под стойкой, охраняемые бдительным хозяином харчевни, которому было обещано вознаграждение за их сохранность.
— Болван, но предусмотрительный, — сказал Ленц, вспомнив, что именно Шелест предложил туда их спрятать. — И что мы в школе скажем, когда спросят о лошадях?
— Скажем, что их волки съели, — предложил Дамир.
— Летом? — удивился Ленц. — Не поверят, летом волки недостаточно голодны, чтобы покуситься на мешки со старыми костями.
— Тогда скажем правду, — ни капельки не расстроился Дамир.
И Ленц на него тоже махнул рукой. Ничего приятели в приметах не понимали. Понимали бы, сразу бы сообразили, что поход начавшийся с такой неприятности, как кража лошадей, без других неприятных приключений не обойдется. Обязательно случится еще что-то. И еще. И еще.
— Ну хоть скучно не будет, — решил Ленц и поплелся следом за приятелями и разносчицей, крутящей попой и обещавшей принести проголодавшимся путешественникам такое вкусное жаркое, что они его до конца жизни не забудут.
И жаркое действительно оказалось вкусным.
И примирило Ленца с действительностью. Правда, только до того момента, как он увидел приятельницу Шелеста.
О том, что ему пора идти на встречу с подругой, Шелест сказал неожиданно. Сидел себе спокойно, допивал пиво. Провожал фигуристую разносчицу заинтересованным взглядом. А потом вдруг замер, немного посидел, глядя в одну точку и не моргая. А когда отмер, сказал, что пора и он идет. А ребята его могут подождать. Или по городу погулять. Вечером здесь даже интереснее, чем днем, главное в темные переулки не заходить.
Впрочем, учитывая, что они маги, наверное и там им бояться нечего.
— Какие еще темные переулки?! — возмутился успевший выпить три кружки пива Ленц. — Мы идем смотреть на твою подругу!
На Ленца стали оглядываться.
Дамир тяжко вздохнул и отставил пиво, собираясь удерживать рвущегося следом за приятелем Ленца. А Шелест взял и не стал возражать. Просто попросил поспешить.
И шли они к этой подруге почему-то вовсе не в другой кабак, не на площадь и даже не в концертный зал. Шли они почему-то в рощу, на краю которой горожане устроили свалку, а дальше она заросла колючими кустами и молодыми деревцами, между которыми вилась неубедительная тропинка.
— Вот сейчас возьмем и труп найдем, — задумчиво сказал Дамир, уже жалея, что не остался за столом допивать пиво.
— Ага, градоначальника, и нас в яму бросят, дожидаться столичных дознавателей, — оптимистично сказал Ленц, вспомнив о краже лошадей и о том, что это плохая примета.
— Да какой дурак будет сюда градоначальника тащить? — ворчливо отозвался Шелест и улыбнулся, вывалившись на поляну.
Ленц, откровенно говоря, не понял чему он там улыбается. С одной стороны на поляну упало дерево, то ли срубленное, то ли поваленное ветром, корни, если и были, прятались в кустах. С другой — вообще валялся огромный камень. По центру загадочно краснели мухоморы. И никаких девушек не было. А учитывая, что солнце уже начало клониться к горизонту, скорее всего и не будет. Ну какая нормальная девушка придет любоваться мухоморами, вместо фонтана на Большой площади?
Ленц хмыкнул, обогнал Шелеста и почти побежал к камню, чтобы заглянуть за него. Вдруг какая-то ненормальная девица решила там спрятаться, а потом выскочить, вопя что-то о сюрпризе. С девушками это иногда бывает. Даже с нормальными. Закаляют ухажеров, наверное, готовят к жизненным неожиданностям.
Девиц за камнем не оказалось. Ленц оперся на него спиной, посмотрел на начавшее краснеть небо и не шибко трезво спросил:
— Ну и где твоя подруга? Потерялась по дороге?
— У тебя за спиной, — со смешком сказал Шелест.
У Ленца за спиной был камень, но он на всякий случай похлопал по нему ладонью, словно девицу разыскивал. Уловил что-то странное, повернулся и, наконец, заметил, что вся поверхность камня испещрена рисунком. Словно кто-то на камне чешую рисовал.
Или не рисовал. Приклеивал.
На ощупь чешуя была очень похожа на настоящую, растущую из шкуры, просто очень большую.
А еще камень был подозрительно теплый и, кажется, шевелился. Или раздувался и сдувался.
— Э-э-э-э… — задумчиво сказал Ленц и отступил на шаг.
В спину его кто-то легонько боднул. Парень обернулся, увидел большущий, с две мужских ладони, глаз. Оранжевый такой, словно принадлежал кикх-хэй. Правда, голова в темно-красной чешуе, на человеческую не была похожа вообще.
— Дракон, — сказал Ленц, шарахнувшись, обо что-то споткнувшись и усевшись прямо на прятавшуюся в траве ветку.
— Это она — девочка. Зовут Вишня, — отозвался улыбчивый Шелест.
Дамир разумно промолчал.
— Девочка?! — неподдельно удивился Ленц, а потом упал на спину и расхохотался. — Девочка! Да ты ненормальный! Это дракон! Подруга, подруга, с ума сойти, подруга!
— Ну вот, — задумчиво сказал Дамир. — Не выдержал. Теперь нам придется объяснять в школе почему он спятил, и лошади уже не самая большая проблема.
Ленц заржал так, что справа от поляны с деревьев снялись вороны и с руганью полетели к городу.
А дракон вытянул шею, наклонил голову и рычаще промурлыкал:
— Странный человечек.
