индюк не догнал. А там уже найти достойного мужа и вернуться победительницей.
Ведь если удастся привести в семью сильного мага, это будет своеобразная победа?
Правда ведь?
Томия вовсе не была уверена, но другие выходы были еще хуже. И сдаваться она точно не собиралась, хотя была уверена, что на площадку с началом пути отец допустит только мужчин достойных стать мужем его дочери.
Самодовольного индюка точно допустит.
А его Томия уже ненавидела.
глава 3
Глава 3
Охота на строптивую невесту.
Половину пути к местной Площади Тысячи Дорог отец мрачно молчал. Очень мрачно. Томия даже невольно втягивала голову в плечи и сутулилась, а потом заставляла себя выпрямиться и гордо задрать нос. На отца она старалась не смотреть. А ничего интересного вокруг, как назло, не было. Дома, сады, люди. Все обыкновеннейшее. И площадь, наверняка, будет такая же скучная. И портальная арка в ее центре — тоже. И плевать, что попасть через эту арку можно не только на самые дальние острова, но и в другие миры. Все дело в умении и количестве влитой в ключ энергии.
Томия же, с ее нераскрытым даром, в любом случае далеко не убежит. И прятаться от недоумков, желающих поохотиться на невесту, придется либо где-то в северных скалах, либо в одном из ближайших миров. Она пока не решила. Просто не понимала, что лучше, наверное потому, что лучшего на самом деле не было.
Девушка похлопала по карману, где покоились маскирующие амулеты и мрачно улыбнулась. Она собиралась жизнь охотникам усложнить. И оделась удобно, и амулеты нашла на все случаи жизни, и оружием обвесилась. И если догонит надутый индюк, Томия была уверена, что попросту его убьет. Несмотря на то, что до сих пор никого не убивала и даже не думала об этом.
— Я не хотел, чтобы этим закончилось, — сказал отец, когда половина пути была пройдена.
Томия неуверенно на него посмотрела.
— Я надеялся, что ты станешь женой нужного семье человека и никуда не уйдешь. Но ты всем отказала. Грубо отказала и глупо. И об этом очень быстро узнали все претенденты, и больше никто даже не заикнулся о такой возможности. Не пожелал спасти глупую и грубую девицу от участи приемыша в чужой семье. И у меня не осталось выбора. Пришлось принимать готовых на тебе жениться чужаков.
— Потому что я жертвенная козочка, — мрачно пробормотала Томия.
— Потому, что ты очень ценная жена, — сказал отец. — Но ты и здесь всего за несколько месяцев умудрилась практически загубить свою репутацию. Кто станет всерьез тебя воспринимать после того, как ты даже отказать мужчине не смогла, не устраивая скандал? Теперь для всех ты просто глупая и несдержанная девица, с которой не надо считаться. С дурами никогда не считаются, даже если они из птичьих домов.
Томия глубоко вдохнула и ничего не стала говорить. Сначала сами загоняют в безвыходную ситуацию, а потом, когда едва вырываешься из ловушки, ободрав бока, оказывается, что ты просто дура. Потому, что когда под нос суют обручальную цепь, во всеуслышанье объявляя, что обрели будущую жену, оказывается, все еще есть возможность как-то вежливо отказать.
Индюк фактически говорит, что все решено, а бедная козочка хлопает глазами и тихо блеет, что еще не все. Да кто ее станет слушать, особенно если она цепь примет? А не принять ее можно было только демонстративно шарахнувшись и спрятав руки за спину.
Отец этого не понимает? Или вид делает?
Правильно, она же дура, она поверит.
Томия опять выпрямилась, гордо вскинула голову и ускорила шаг.
Побыстрее бы все это закончилось.
Еще и в голове нарастал шум. Наверняка из-за злости. Из-за злости у нее ускорялся пульс, иногда сбивалось дыхание, причем настолько, что Томия начинала задыхаться. А если не удавалось вовремя выпить успокоительное, появлялся этот шум, он становился все громче, а потом начинала болеть голова и в затылке что-то пульсировало. Точнее, вибрировало, как натянутая струна.
Началось это три года назад и именно поэтому Томия носила с собой успокоительное с небольшом плоском флакончике, а вовсе не потому, что была несдержанной дурой и боялась без него сорваться, уничтожив остатки своей репутации. Успокоительное было сильное. Нет, сначала оно было обыкновенное, но чем дальше, тем хуже оно действовало и приходилось искать другое.
Братец из-за этих флаконов посмеивался. Отец качал головой. А Томия вымучено улыбалась и ничего не говорила о вибрирующей в голове струне. Подозревала, что после этого относиться к ней начнут как к неизлечимо больной.
И хорошо, что эта ерунда началась всего три года назад. Если бы началось в детстве, она бы точно призналась и сейчас все бы было гораздо хуже.
Хотя куда уж хуже.
Жертвенная козочка.
Площадь Томию не разочаровала и ничем не порадовала.
Оказалось, начало охоты на невесту горожане сочли событием и пришли на него посмотреть. Видимо давненько ничего подобного не случалось.
Люди ели сладости, переговаривались, таращились на гордо идущую к портальной арке девушку и, к счастью, были достаточно воспитаны, чтобы не пытаться подойти поближе и уменьшить ширину прохода.
А Томия шла и старалась на них не смотреть. Ей надо было сосредоточиться и наконец решить, куда отправляться. Где будет проще спрятаться? Нужно ведь просто спрятаться. И прятаться достаточно долго для того, чтобы ее оставили в покое, несколько лет, наверное. А потом можно будет поискать мужа. Или не искать. На данный момент Томия не была уверена, что так уж хочет вернуться, пускай даже победительницей.
У самой арки она остановилась. Послушно подвернула рукав и долго наблюдала как отец выводит тоненькой кисточкой магическую печать. Маяк, семья желает знать где она, но Томия надеялась, что сможет его заглушить. Она знала как это сделать, не зря же в детстве без труда пробиралась в библиотеку, в те секции, куда детей не пускали. Кроме маяка было еще что-то и Томия не могла
