пойдут следом, дожидаться пока студентусы уснут? Лучше отойти подальше. А в то, что в этом реденьком лесу живут какие-то ненормальные волки студентусы не очень то верили. А если и живут, то к орущим людям они вряд ли пойдут, особенно летом. Город же рядом. А в городе разнообразные охотники.
— Надо было у них все забрать, — сказал Ленц, когда студентусы ушли так далеко, что конокрадов было не слышно.
— Особенно подштанники, как раз твой размерчик, — согласился с ним Шелест.
— Надо решить, куда мы дальше пойдем. Нам через три дня надо оставить отчет в Кобире, — напомнил Дамир.
— Ну, без лошадей мы все равно не успеем, — отмахнулся Ленц. — Зато если пойдем через болото, а не в обход, то наверняка сэкономим два дня. И возвращаться к началу маршрута не понадобится.
— Думаю, мы бы и с лошадьми никуда не успели, — добавил Шелест, еще в школе заинтересовавшийся странностями маршрута, предполагавшего, что практиканты, как каменные шарики в детской игре, от столбика, вкопанного в землю, к столбику, будут метаться от села к селу, не заезжая в города. Объедут вокруг болота, зачем-то углубятся в Сребролистый лес, выедут из него у самого моря и вдоль берега побредут до Пятилистника, где в последний раз отчитаются и вернутся в школу. Если не учитывать зигзагообразные метания между селами, в целом маршрут был похож на вытянутую к хвостику каплю с вершиной на месте школы.
И все бы ничего, но с тем же успехом можно было побродить вокруг самой школы, не отъезжая от нее слишком далеко. Складывалось впечатление, что тот, кто этот маршрут проложил, надеялся что часть студентусов так на нем и потеряются. В то самое болото влезут. В море утонут. К кикх-хэй сбегут.
Да мало ли куда могут податься неразумные маги-недолетки?
Глава 6
Глава 6
Выверты судьбы
На данный момент Томия была уверена, что зря швырялась статуэткой судьбы. И ладно бы эта капризная дева мстила, подкидывая практически непреодолимые препятствия и прочие испытания, о которых потом можно будет с гордостью рассказать потомкам. Так нет же, эта зараза просто издевалась.
Сначала она, неожиданно подарив Томии силу, взяла и забросила ее вместе с этой силой в болото, где она чуть не потонула. В процессе барахтанья в жиже, попыток наклонить к себе деревце, одновременно держась за скользкую кочку, девушка потеряла оба клинка, точнее, не потеряла, отцепила, когда обнаружила, что они за что-то зацепились и ни в какую не хотят отцепляться. Куда делись ножи Томия и вовсе не поняла. А куртку стащила, когда выбралась на кочку и балансировала на ней. Куртка на тот момент была такая тяжелая, что допрыгнуть в ней к тому, что девушка тогда сочла твердой землей, не было ни единого шанса.
Твердая земля на проверку оказалась еще более жидкой грязью, заросшей веселой зеленой травкой, способной на ней удержаться. Томия в эту грязь хлобыстнулась с размаху, погрузившись по уши, каким-то чудом сумела наклонить неподатливое деревце и еще большим чудом выбралась то ли на кочку побольше, то ли на ту самую твердую землю. Где и потеряла сознание, вложив в собственное спасение слишком много сил.
Очнулась Томия уже дома у Латьяллы — лекарки живущей в небольшом селе у болота. Послушно пила вкусно пахнущие чаи и бульоны, потому что молодая лекарка считала, что Томия нахлебалась жижи, вместе с ней разных опасных для желудка очень мелких существ, которых показала девушке через изготовленную какими-то загадочными кикх-хэй приближающую трубу. Есть что-то твердое Латьялла запрещала Томии три дня, а потом сама принесла булочки, правда, не шибко свежие.
Томия за эти три дня вспомнила обучающее языкам заклинание и даже сумела его воспроизвести, причем в первый же день. Правда, изначально оно помогло не сильно, понимать девушка свою спасительницу понимала, а вот правильно говорить предстояло еще научиться. Тренировки в этом деле были нужны.
Еще Томия зачем-то рассказала Латьялле откуда взялась и почему сбежала как можно дальше, лишь потом испугавшись того, что в этом мире к пришельцам из других миров могут относиться очень нехорошо. Вот тогда и узнала и про кикх-хэй, и про роев, и про то, что сюда время от времени попадают люди и без всякой магии, просто провалившись в блуждающий портал, а самое главное, узнала, что в этом мире спокойно живут драконы, причем, разумная их разновидность, хотя есть и неразумные.
Драконами Томия заинтересовалась.
И приближающей трубкой заинтересовалась, вместе с ее создателями. А уж когда смогла выходить из дома, оценила село и сообразила, сколько эта трубка может стоить и сколь неуместна в доме местной лекарки, заинтересовалась еще и Латьяллой, и стала ее осторожно расспрашивать.
Правда, Латьялла оказалась женщиной умной, быстро сообразила к чему расспросы, посмеялась и объяснила Томии, что живет в селе вовсе не потому, что другого выбора нет. Просто в местном болоте водится какая-то чрезвычайно редкая плавучая травка. Очень ценная и полезная. А еще теряющая половину свойств, если лекарства готовить не прямо на месте. Даже когда ее везут в стазисе, часть ценных свойств куда-то пропадают.
А Латьялла оказалась аспиранткой магической школы. И работала именно с этой травой, пытаясь доказать, что теряется очень много ценных свойств. Она вообще была уверена, что после того, как доказать удастся, это село вполне может превратиться в городок населенный зельеварами, перекупщиками, собирателями и прочими причастными к лекарскому делу. А там могут и страдающие от бездетности богатые тетки подтянутся, и лекари, обещающие им спасение от этой напасти. В общем, жизнь будет бить ключом.
Томия быстро выяснила, что загадочный аспирант — старший ученик. И что как лекарь, Латьялла, пожалуй, получше главного целителя дома Стрижей будет. По силе она, конечно, слабее. Да ее бы и бутоном называть не стали, там едва виднеется какая-то искра, даже магом не назовешь на самом-то деле. Но у Латьяллы была чудесная трубка сделанная кикх-хэй, она разбиралась в том, какие болезни какое из очень мелких существ вызывает и умела их убивать. Еще она умела насыщать организм жизненной энергией, пользуясь накопителями — вещами
