картина «Дама с горностаем», подлинник работы Леонардо да Винчи. Картина висела отдельно от остальных, за пуленепробиваемым стеклом, в ореоле специального освещения. Её охраняли два охранника, вплотную подойти к картине было нельзя. Весь этот антураж, невольно заставлял затихать беспрерывно шаркающую ногами и бубнящую публику. Алёшке удалось хорошо рассмотреть портрет. Больше всего, его впечатлил цвет лица дамы. Оно было светлым, розовым как у ребёнка, и матово бледным. Похоже, дама редко бывала на солнце. Алёшка вспомнил, что уже видел где-то в журнале репродукцию. Тогда она напоминала одну из лубочных картинок, напечатанных на той же странице. И только глядя на подлинник, можно было понять, как избалована эта женщина. Не это ли хотел подчеркнуть художник. Сколько неприятностей должен был доставить ей и ему, вертлявый зверёк, что сидел у неё на руках, если конечно, он не был лишь плодом фантазии Леонардо.
Оказавшись на улице, старший лейтенант сказал, что пошёл на выставку, не зря. Он сам не мог понять, было ли это его искренним мнением, или, как большинство посетителей, он тоже находился под впечатлением, возникшим скорее от необычной атмосферы в зале, а не от обозрения портретов, которые вряд ли могли так воздействовать на несведущего человека.
Никто из выходивших посетителей выставки не ёрничал, и не сравнивал живопись, ни с кинофильмами, ни с французскими духами. Вероятно, у каждой из двух выставок была своя публика.
***
Три месяца никто не вспоминал ни про конкурс, ни про фотографии и Алёшка решил, что про это никто и не вспомнит. Однако, снова вызвали в Политотдел. В кабинете начальника политотдела уже сидел старший лейтенант.
– Прибыл по Вашему приказанию!
– Прибыл, молодец! Так, давай сразу к делу. Вот, получи диплом, – полковник пожал Алёшке руку.
– Служу Советскому Союзу! – Алёшка понятия не имел о чём идёт речь, но нутром понял, что нужно благодарить.
– Это тебя за фотографии Брестской Крепости так отметили, молодец! Не подвёл! Видишь, а говорил, «невыполнимая задача…». Да, ты открой, посмотри, а то вижу, не понимаешь.
Мишка открыт сложенную книжкой глянцевую, картонную папку, и пробубнил себе под нос, – Диплом Третьей Степени….
– Да, вот так вот, третьей степени, – полковник решил, что Алёшка не доволен степенью, – главные награды получили москвичи. Но, знаешь, ты прав! Видел я, выставку экспонатов на конкурс, в Главном Политуправлении. Если бы по мне, то я бы тебе дал главный диплом. Но…, Москва…, своих не обижает. Это я, тебе говорю. Старший лейтенант, ты понял? Я этого не говорил.
– Так точно, – отозвался старший лейтенант.
– Слушай, – полковник снова обращался к Алёшке, – тебе машина не нужна? Ну, может куда-нибудь съездить нужно?
Совсем недавно полковник получил новую чёрную Волгу, с зелёными занавесочками на окнах и важным шофёром в парадной форме. Все знали, что эта машина – предмет особой гордости полковника. Ехать Алёшке было совершенно некуда, не по плацу же кататься. Но необычное предложение говорило о том, что полковник показывает своё особое расположение. Такое внимание не сулило ничего хорошего, кроме того, что он теперь, под колпаком начальника Политотдела дивизии, и не дай бог, что-нибудь учудить.
– Спасибо за доверие товарищ полковник! – рявкнул Алёшка.
– Ну, ладно, свободен. Да, вот ещё что, тебя там ждут. Старший лейтенант, проводите.
Ещё не всё? Интересно, кому же это я понадобился? – только и успел подумать Алёшка.
– Рекрутёр за тобой приехал, – пояснил на коридоре старший лейтенант.
– А это кто? Я такого слова, не слышал.
– Это те, что рекрутов набирают. Не слышал никогда?
Алёшка вспомнил какой-то роман. Там набирали рекрутов в гвардию Фридриха Великого. Перед этим, рекруту, будущему солдату, давали выпить последнюю в жизни, символическую кружку пива. Пока шли по коридору, Алёшка представил себе, что вот сейчас откроет дверь, а за ней будет сидеть усатый старшина с пивом. Только, какого чёрта, я ведь и так уже солдат.
За дверями одного из кабинетов политотдела, временно расположился не старшина с усами и пивом, а подполковник с папкой, в кителе из дорогого сукна, и с непривычными звёздами на погонах, вышитыми, а не металлическими как у всех. Он сразу предложил отбросить формальности, и говорить «без чинодральства, как мужики».
– А не хочешь ли ты, продолжить службу в МВД?
– Я об этом ещё не думал.
– Ты можешь поступить в Высшее Политическое училище МВД СССР. Что ты на это скажешь?
– А что это за училище?
– Учиться 4 года, получишь сразу два диплома. Одна специальность – гражданская, будешь историком. Второе образование – среднее военное. Выйдешь лейтенантом, или старшим лейтенантом.
– А историк, настоящий?
– Да, диплом о высшем образовании. Можешь историю в школе преподавать?
– В школе?
– Вообще-то, у нас все в науку идут, диссертации пишут.
– А где Ваше училище находится?
– В Ленинграде, на берегу Финского залива.
– А конкурс, туда большой?
– Большой, но тебя примут.
– Мне ещё полтора года служить.
– У нас дослужишь. Можем ехать хоть завтра.
– А жить там, где?
– В общежитии.
– В общежитии?
– В общежитии офицерского типа, у тебя будет отдельная комната, с видом на Финский залив.
– А служить потом, где?
– Это хорошо, что ты много вопросов задаёшь, – подполковник выглядел разочарованным, – военные люди служат там, где прикажут. Ещё вопросы есть? Кормить будут хорошо. В общем так, у тебя время до вечера. Думай, и подойдёшь к концу дня. А если не надумаешь, можешь не приходить. В общем, это твой шанс.
Алёшка, выйдя из здания наконец смог прочитать, что написано в дипломе. Там всё было коротко и просто:
«Участник конкурса творчества, личного состава внутренних войск МВД СССР, награждается дипломом третьей степени, за серию фотографий Брестская Крепость – Герой». Вместо подписи, оттиск резиновой печатки-факсимиле «Ю.Чурбанов». Вот он, тот самый зять Брежнева.
Посоветоваться было не с кем. Родители далеко, да и не знают они ничего про МВД, они инженеры. А старший лейтенант заканчивал другое училище. Но, выбора не было, нужно было хоть с кем-то поговорить.
– Неужели подполковник специально за тобой приехал? – удивился капитан, что сидел в одном кабинете со старшим лейтенантом, – ты что, такая важная птица?
– За ним, за ним, я разговор слышал. Он же в Москве конкурс выиграл.
– А, это за те фотографии? Видел, красивые…
– Может подполковник тут был по своим делам, просто заскочил заодно? – засомневался Алёшка.
– Ну, если в Москве конкурс выиграл, тогда конечно, может быть. Москва же, все кадры так для себя подбирает. Увидели, заметили, предложили…
– Так он же не из Москвы, он из Ленинграда…
– Это временно, на учёбу…
– Неужели потом в Москву?
– А вот это уже, бабушка надвое сказала. За 4 года столько всего поменяется, что ты и не заметишь, как не в Москве, а в Магадане окажешься.
– Так зачем же, подполковник приехал?
– Приказали, вот и приехал, чего не прокатиться. У них же там всё просто. Шёл какой-нибудь генерал, смотрел выставку, задержался возле фотографий, может похвалил. А блюдолизы захотели угодить. Вот и всё. А
