пустым загаженным столом еще два-три часа, а официанты на этом теряют деньги, ведь за этим столом эти два-три часа могли бы сидеть нормальные клиенты. А уйдут наконец - оставят после себя свинюшник. После белых или желтых клиентов официант протер стол влажной тряпочкой, поставил стулья на место - и все, можно посадить за стол новых клиентов! А после черных ему надо убираться минут десять, и стол весь загажен, и под столом мусор, и даже на стульях то соус, то кока-кола разлита. Но Эдвард сказал, что "белый мусор" ничуть не лучше черных, и с этим опять-таки все согласились. Это такие кадры, которые закажут самое дешевое блюдо, а потом сидят несколько часов и наливаются бесплатной кока-колой, а на чай могут оставить и двадцать пять центов... Их место в тошниловках, а они лезут в дорогой ресторан.
А Владимир в эту пятницу был на седьмом небе от счастья: Трамп победил, сам он на хорошем счету у своего капитана и продвинулся по службе, всего за три с половиной месяца в Национальной гвардии стал ефрейтором - это вам не шутка. Если так и дальше пойдет, то через год он будет лейтенантом! А вообще пора ему уже забыть про свою неудачную мэрскую компанию. Он знает, в чем была его ошибка, Николас все ему объяснил, ему надо было начинать с районного уровня, а он из-за этой старой дуры Судьи Бетти замахнулся сразу на городской уровень, да еще в таком большом городе. А в политике надо начинать с самого низа, аккуратно подниматься на одну ступеньку, потом еще на одну. А он хотел перепрыгнуть сразу через две ступеньки, вот его и проучили. Ну ничего, не ошибается только тот, кто ничего не делает, а за битого двух небитых дают. Вот он поговорит с активистом Билли и потихоньку начнет свое восхождение, на этот раз он все сделает правильно. И в ресторане все хорошо, и радикулит его больше не мучает, и с засранкой Мишель он помирился, какая ни есть - а все-таки дочь. В общем, жизнь удалась!
Увы! За всеми этими приятными размышлениями Владимир совсем забыл про "индонезийскую мафию", забыл, что эти вымогатели всегда требуют прибавки в последний месяц весны или осени, что всегда делают это в пятницу, в самом начале рабочего дня, потому что основной спрос клиентов на хибачи - именно в пятницу, субботу и воскресенье, так что это давало им еще более сильную позицию для переговоров. Кроме того, в четверг весь персонал, в том числе и индонезийцы, получал зарплату за прошлую неделю, так что, уволившись без предварительного предупреждения в начале рабочего дня в пятницу, человек терял зарплату только за три дня этой недели, за вторник, среду и четверг.
Старший индонезиец, появившийся непонятно откуда, неумолимый и неотвратимый, как Рок, вежливо поклонился и попросил Владимира уделить ему несколько минут своего драгоценного времени. Владимира даже начало мутить, но он собрался с силами и прошел к столику у окна. Дальше все пошло по обычному сценарию, индонезиец изложил все то, что Владимир уже слышал до этого четыре раза. Владимир позвал для поддержки Валентину, но и вдвоем они ничего не могли поделать, старший маффиози в ответ на все их аргументы только вежливо улыбался и качал головой. Наконец он сказал: "Я вижу, что мы ни к чему не придем. Очень жаль. В таком случае мы увольняемся и уходим прямо сейчас." А на вопли Владимира, что они по закону должны отработать две недели, старший маффиози вежливо ответил, что Владимир может подать на них в суд. Владимир воспринял это как самую утонченную насмешку и был абсолютно прав.
Оказалось также, что остальные три индонезийца сегодня даже не пришли к началу рабочего дня, а старший индонезиец пришел без всех своих инструментов. Теперь, выслушав Владимира, он просто снял фирменную "комовскую" курточку, надел свою кожаную куртку и ушел. Было совершенно очевидно: индонезийцы были заранее уверены, что прибавки не получат. Так зачем же они комедию ломали? Владимир не мог этого понять, но я могу объяснить: старший индонезиец просто хотел хотя бы немного отомстить за все те дикие выходки Владимира, которые ему и его родственникам пришлось терпеть в течение двух с половиной лет. "Индонезийская бригада" заблаговременно нашла себе отличную работу в Калифорнии, его брат и племянники вылетели туда сегодня утром и взяли с собой все его вещи, а он полетит туда налегке прямо сейчас, билет у него уже есть, а до аэропорта он на метро доберется ровно за полчаса.
Для Владимира и Валентины это была настоящая катастрофа. Они остались совсем без хибачи-поваров в самом начале уикэнда! И люди же у них зарезервировали целую кучу столов-хибачи на эти три дня! Валентина дрожащими руками листала записную книжку, искала номер телефона рыжего ирландца Томаса, который в самом начале работал у них три недели хибачи-поваром. Расстались они по-людски, по-хорошему, так может он их хотя бы пару дней выручит? Рыжий Томас ответил сразу. Валентине повезло, эта неделя - последняя, на которой у него выходные во вторник и в пятницу, начиная со следующей недели он будет выходным в понедельник и вторник. Так что он сможет выручить их сегодня, а начиная со следующей недели - разве что по вторникам, но у них вторник, наверно, по-прежнему совсем тихий день, да? Нет, в субботу и в воскресенье он, к сожалению, никак не может, ирландский ресторан в эти дни работает с двенадцати дня до двух ночи. Да, он сейчас же выезжает, а может быть он даже сможет им помочь найти хотя бы одного хибачи-повара. Ну что ты, Валентина, не за что! Ты же знаешь, я всегда рад помочь!
Рыжий Томас приехал в "Комо" через пятнадцать минут, привез с собой все свои инструменты. Он учился в хибачи-школе вместе с одним мужиком, тот был старше их всех в классе, сейчас ему лет сорок, зовут его Бруно. Бруно переехал сюда из Флориды около четырех лет назад. Во Флориде он работал поваром, а здесь вот решил переквалифицироваться, пошел в хибачи-школу. Недавно они встретились случайно на улице, посидели, поговорили, на всякий случай обменялись телефонами. Бруно после школы так и не удалось устроиться хибачи-поваром, он сейчас работает простым поваром в какой-то мексиканской забегаловке и очень недоволен своей работой. Бруно родом из Микронезии, выглядит вполне по-азиатски, для клиентов он, пожалуй, и за японца сойдет. В Америке он живет уже лет двадцать. Он, Томас, не
