и в каталажку попасть.
— И что это работает, неужели нет никакого недовольства?
— Конечно работает. Иван Кузьмич Кольцов всецело поддерживает начальника Камчатки, староверы ему чуть ли не в рот смотрят, а они здесь сила.
Алексей Андреевич опять взял пятый камешек, подержал его немного и аккуратно положил его к четырем другим.
— Мокий Флегонтович не сегодня-завтра найдет золото в районе Магадана. Оно там есть. Так говорят аборигены, пришедшие к нам оттуда. Сюда пришли чукчи с берегов пролива, они принесли вести, что вы нашли его на Аляске и рассказали о порядках заведенных вами. Поэтому все понимают цену всего, что здесь делается и зачем, и понимают, что никакой дикой золотодобычи не будет, — господин инженер накрыл ладонью свою карту и подвел итог своего объяснения.
— Господин Кольцов говорит, что здесь вами будет построен чуть ли не земной рай и не будет никаких податей и притеснений, Флегонт Мокиевич его слова не опровергает и Ивану Кузьмичу все верят.
Ничего плохого в утечке информации о золоте Аляски на мой взгляд не было, а несколько возникших у меня вопросов надо будет обсудить с Иваном Кузьмичем, Матвеем и Флегонтом Мокиевичем.
— У меня остался один небольшой вопрос — как обстоят дела с путиной?
— Флегонт Мокиевич когда собирал народ, сказал нечего с ума сходить и добывать больше необходимого, а потом кучу всего выбрасывать. Заготовили самое необходимое, собакам в основном. А если у кому-то из работавших на стройке зимой будет нехватка продуктов, то начальник Чукотки обещал помочь из своих запасов. У нас всего сейчас на два года вперед и из Охотска еще ждем, — такой ответ я посчитал исчерпывающим.
— Хорошо, Алексей Андреевич. Жду вашего рассказа о строительстве.
Господин инженер переходу нашего разговора в практическую плоскость был явно рад и начал мне объяснять ход строительства трассы.
— До Староострожного более-менее приличная дорога фактически была. Довести её до ума труда особого не составило. Сейчас это шоссе шириной пять метров с твердым дорожным покрытием. Я знаю о работах бельгийца Эдуарда де Смедта и нашу дорожную смесь тоже называю асфальтом, — Федор в Англии успешно занимался тем, что скоро назовут промышленным шпионажем. И о работах бельгийца он узнал еще до того, как это стало достоянием гласности.
— Целиком и полностью с вами согласен, Алексей Андреевич, неважно что выступает в роли смолы: битумы, природный асфальт или продукты вулканических извержений как у вас. Суть одна и таже, — согласился я со своим тезкой, господином инженером. Он довольно улыбнулся и продолжил.
— До Ключей это была хорошо нахоженная тропа, а до Верхнекамчатска местами даже и наезженная. По крайней мере зимой это был приличный зимник, а в сухую погоду летом по ней иногда можно было проехать и на телеге. Так что особых усилия для превращения её в постоянно проезжую не потребовалось, с этим управились быстро и даже начали заливать её смолой и укладывать асфальт. От Петропавловска до Верхнекамчатска это больше трех сотен верст по дороге и около ста пятидесяти по прямой.
Господин инженер показывал мне всё это на карте, хотя в этом необходимости не было. Но похоже привычка вторая натура.
— Так что задача уложить асфальт до Ключей и будет у нас отличное шоссе. Разместим каждые двадцать верст почтовые станции, наладим производство снегоуборочных машин и можно будет и зимой и летом с ветерком на птице-тройке летать под звон бубенцов и колокольчика, — пассаж про птицу-тройку был столь неожиданным, что я даже не сразу понял о чем говорить господин инженер.
После небольшого перерыва с чаепитием Алексей Андреевич Соловьев продолжил свой доклад.
— В Ключах единственное место, где можно построить нормальную переправу через реку Камчатка. Напротив на её левом берегу небольшие Харчинские горы, а справа и слева от них сплошные болота. Они начинаются еще от речки Козыревка и тянутся чуть ли не сотню верст по всему левому берегу, — когда я был в Ключах я и сам обратил внимание на эту засаду, но решил, что эту проблему должен решать не я, а специалисты и в первую очередь господин инженер Соловьев.
— Я полагаю, Алексей Андреевич, что эту проблему вы в ближайшее время решите, — гносподин инженер судя по всему другого ответа от меня не ожидал и кивнул, соглашаясь.
— Временное отсутствие мостов не катастрофично, ваша светлость. Зимой мы быстро будем прокладывать переправу по льду, а после ледохода организовывать паромные переправы. Но многие реки Камчатки подпитываются теплыми вулканическими ключами и никогда не замерзают. Если в этих местах будут постоянные поселения, то это облегчит создание постоянных переправ. Это одна сторона медали, — выражение про стороны медали я пока здесь еще ни от кого не слышал, а вот сам бывало так говорил не раз. И мой тезка уже видимо услышал его. Я невольно улыбнулся и он замолчал и удивленно посмотрел на меня.
— Алексей Андреевич, вы продолжайте, я вас очень внимательно слушаю, — пришлось мне немного простимулировать господина инженера.
— Зимой здесь единственный вид транспорта — собачьи упряжки. И главной проблемой есть и будут снежные заносы на дорогах. Флегонт Мокиевич планирует уже этой зимой попробовать снегоуборочные машины господина Поповича, но для того чтобы эффективно и быстро расчищать дорогу надо поставить для начала каждые двадцать верст почтовые станции.
Вся техническая документация на машины Сидора Пантелеевича уже давно была на Камчатке. Мало того Николай привез сюда и трех пулковских мужиков, работающих с нашим изобретателем и согласившихся поехать в такую даль помочь и они уже без раскачки приступили к работе.
— Тут с вами я целиком и полностью согласен. По хорошему даже чаще надо ставить. Давайте вы мне про строительство дороги расскажите, а потом мы к этой теме вернемся, — я вопросительно посмотрел на своего собеседника.
Он немного придвинул ко мне карту и показал на пунктирную линию идущую от Ключей на север.
— Реально дорога от Ключей на север есть, даже две. Но это исключительно зимники, а летом это в лучшем случае неплохо хоженные тропы. Одна идет по известному нам маршруту через Срединный
