землями, все там цвело и пахло, а Сонино новгородское имение стремительно догоняло остальные.
Коммунальные революции к нас были завершены и все эти достижения цивилизации, всякие центральные водоснабжения, горячие и холодные, канализации и отопления уже воспринимались как должное.
Кузьма Иванович и я с ним за компанию, процветал. Заказов на батареи отопления была пропасть и за счет этого успешно развивался завод под Новгородом.
Сергей Петрович решил на этом заводе начать еще и производство снегоуборочных машин. Сидор Пантелеевич внес наконец-то последние усовершенствования и созданные им агрегаты вполне прилично работали. Они постепенно получают признание и заказов на них тоже становится все больше и больше.
Помимо так сказать серийных, были и экспериментальные образцы, работающие в Пулково. Они отличались использованием в них резины.
Наши химики наконец-то более-менее освоили процесс вулканизации и без проблем начали изготавливать небольшие партии всяких резиновых изделий. Сергей Петрович оформил российскую привилегию и шел процесс оформления патентов в Англии и США.
А вот с внедрением нашей сельхозтехники было по-прежнему глухо, что для меня было совершенно необъяснимо.
Строительство судостроительных заводов на месте не стоит, особенно Коломенского. Сергей Петрович уже этой осенью собирается спустить на воду первый колесный речной пароход, а следующей весной и винтовой.
Коломенский завод и начавшееся дорожное строительство, Сергей Петрович опекает больше всего и Николай это считает очень правильным. С чем я полностью согласен.
Асфальтовый завод в Сызрани у же начал его производство, но строительству самого завода конца и не видно.
С большим скрипом началось строительство дороги с асфальтовым покрытием. Сергей Петрович решил её вести от Сызрани в двух напрвлениях: через Самару до Уфы и на Пензу.
Вообще всё, что делается до Урала, идет с большим трудом. Такое впечатление, что кто-то сознательно ставит палки в колеса. Казаков удастся привлечь всего пятьдесят тысяч. Эта цифра уже озвучена и даже расписана по казачьим войскам: двадцать тысяч донских, по десять кубанских, оренбургских и уральских. При том четко поставлены временные ограничения — до конца 1835-ого года.
Сергей Петрович быстро решил задачу с переводом химиков на Нарвскую мызу, для них оперативно был построен лабораторный корпус проект которого разработали они сами. Переезд туда состоялся перед самым отходом последнего большого каравана и Николай привез мне образцы резины полученной уже на Нарвской мызе.
Мой шурин уверенно заявил, что с научной и технологической стороной производства резины все вопросы решены и можно смело начинать её производство и различных изделий из неё. Кроме образцов резины он привез и десяток кустарно сделанных из нового материала калош и плащей.
За образец были взяты уже выпускаемые в Англии и США изделия с использованием каучука. Но у наших калош и плащи не было плохого запаха и на морозе они не становились жесткими и ломкими, а в жару липкими и мягкими.
Николай привез трех специально подготовленных специалистов. Которые по его мнению смогут наладить производство резины в наших пределах. Сергей Петрович предлагает первый резиновый завод построить в Новгороде, рядом с литейным или в Коломне. Кузьма Иванович уже подбирает кадры для будущего строительства.
Главная проблема это конечно сырьё. Фёдор и Джо уже озадачены и работают над ней. Пока главный источник сырого каучука естественно Бразилия.
Но с наших заложенных в южных краях плантаций известия приходят многообещающие. Часть саженцы успешно принялись, а посаженные семена также частично успешно проросли и года через три-четыре можно будет рассчитывать на первые поставки с них, если я не ошибаюсь латекс с них можно получать на пятый год. Но самое главное они скоро дадут нам новые семена.
В Пулково принялась ровно половина саженцев. На мой взгляд это просто замечательный результат. Надеюсь, что они тоже будут давать нам семена, а самое главное мы сможем хорошо изучить это диковенное, но очень полезное растение.
Инициативу Николая я естественно одобрил. Это будет просто очень замечательно если удастся начать производство резины на Камчатке.
Никаких особых известий с Лондона мне не привезли, все как обычно. Единственное, что порадовало так это сообщение о предстоящем отцовстве Федора.
В клубе и на бирже без перемен и потрясений. Брюнель наконец-то занялся строительством железных дорог. В Англии решили строить Великую Западную железную дорогу от Лондона до Бристоля и её строительство возглавил Брюнель.
Наш Федор подробнейши знал всё перепетии начинающегося строительства. Он от моего имени и адмирала, сам лично и через нашу лондонскую контору вложил достаточно приличную сумму в акционерный капитал будущей дороги и кроме этого приватно неоднократно судсидировал Брюнеля.
Изамбард знал, что Федор действует с моего согласия и одобрения, поэтому у них быстро установились отличнейшие личные и деловые отношения.
Благодаря этому Федор знал о пока еще не озвученном плане строительства самого большого в мире парового судна для регулярных трансатлантических переходах и разработке Брюнеля более широкой колеи. Он утверждал, что его более широкая колея позволит обеспечить большую скорость и более спокойный и плавный ход посравнению с колеёй Джорджа Стефенсона, строителя первой по настоящему железной дороги мира Манчестер—Ливерпуль.
Эту историю я знал и заранее обсудил вопрос ширины колеи с братьями Петровыми, а полученные от Федора материалы Сергей Петрович оперативно послал в Иркутск.
Последние новости из Иркутска были вообще отличными. Все работы там шли полным ходом. В Черемхово заработали два завода: металлургический и машиностроительный. Отец и сын Черепановы строят там первую в России железную дорогу и первый русский паровоз для неё.
В Забайкалье тоже всё развивается неплохо. Дорога до Амура проложена и начато её строительство. Её отсутствие сильно тормозит развитие станицы Амурской. Но всё равно строительство судостроительного завода идет стахановскими темпами и не откладывая дело в долгий ящик, Ян Карлович приказал заложить первый пароход и начать его строительство.
Как он параллельно делает эти два дела мне не понятно, но я планирую по возвращению в Россию переключиться на Забайкалье, чтобы как можно скорее начать начать ходить по Амуру.
Так что скоро на это всё посмотрю своим взором.
На Камчатке мы задержались всего на трое суток. Я хотел своим глазом посмотреть на строительство дороги и на основанную будущую столицу «золотой» Колымы, но для этого
