пересказать.
— А конопля? А лен?
— И крапива. Ты зря ее опускаешь — хорошая ткань. Тут тоже все просто. Сговариваемся потихоньку с сельскими старостами. Чтобы на круг выращивали и собирали, да готовили. Ту же крапиву или коноплю можно в оврагах сажать и на прочих неудобных землях. Как ты понимаешь — этих общин тоже великое множество по державе твоей.
— А нить?
— С теми же самыми общинами сговорились, что они будут крутить нить сами, а также брать другое сырье на выделку в нить. Зимой у крестьян много свободного времени. И такой приработок многим пришелся по душе. Мы ведь предлагаем твердые, разумные цены. Почему нет? По моим подсчетам некоторые крестьянские семьи с большим количеством женщин и девочек смогут таким промыслом зарабатывать больше, чем с земли.
— Вот как? — удивился царь.
— Причем для мануфактуры эта нить все равно будет обходиться очень дешево. И, как следствие, получаемая ткань сохранит очень низкую себестоимость. Да, ее качество вряд ли будет хорошим. Но цена откроет для нее двери много где…
После завершения презентации Алексей повел комиссию дальше.
— Все, что вы сейчас увидите — секрет. О том ни с кем болтать не стоит.
— Ты мне это говоришь? — удивился Петр.
— Нет, конечно. Ты мой отец и государь. И только ты решаешь, как поступать правильно. Но, я думаю, ты и сам согласишься с моим желанием хранить тишину вокруг этого вопроса.
Члены комиссии переглянулись.
Пожали плечами.
Но комментировать не стали, последовав молча за царевичем.
Зашли в одну из комнат дворца с охраной на входе.
Внутри — мастерская. У окна — большой, крепкий стол с какой-то странной медной конструкцией.
Алексей прошел ближе.
Зажег от свечи маленькую лучинку. И уже с помощью нее широкий двухрядный фитиль внутри медной топки. Прикрыл дверцу.
— Теперь немного подождем.
— Что сие?
— Механизм, который открывает перед нами новые горизонты. Движение по воде в штиль и против течения. Механические повозки, которые могут перевозить тысячи пудов грузов. Привод механизмов на предприятиях, без зависимости от водяного колеса или ветра. Не чудо, конечно, но…
— Ты это выдумал? — спросил Петр, подавшись вперед.
— Отчасти. Изучая историю, я наткнулся на описание одного механизма Герона Александрийского. Заинтересовался. И в какой-то момент понял, что он работает на тех же принципах, что и походная печь. Похожих во всяком случае.
— Герон Александрийский это же античный автор, — заметил Лейбниц.
— Именно так. А это, — махнул рукой царевич, — можно считать кусочком античного наследия.
— Но… хм… — Готлиб спорить не стал.
Он приблизился и стал осматривать конструкцию.
Петр и остальные тоже.
Так и ходили изредка что-то спрашивая, пока не сработал клапан и механизм не пыхнул паром. Свистнул скорее. Так как пар вырвался со свистом.
Люди отпрянули.
— Прогрелся, — с улыбкой произнес царевич, подходя.
Дернул за рычажок.
И закрутилось колесо.
В тишине.
Дав всем насладиться, он остановил его вращение. Прикрепил веревочку, к которой был привязан груз. И включил снова. И… груз медленно пополз к машинке. Хотя колесо вращалось уже куда как неспешно, нежели совсем недавно.
Снова остановил.
Смотал веревочку. И пустил вновь.
— Внутри этой медной бочки вода. Вот тут — топка. Жар идет по тонким трубкам, пропущенным через бочку и выходит сюда. Воздух для топки забирается отсюда. Внутри закипает вода. Образуется пар, который перегревается и усиливается. Когда его давление достигает предельного значения — срабатывает этот клапан, спуская излишки. Чтобы вот эта штука не взорвалась. Прогретый пар подаем сюда. Тут считай помпа. Только работает не человек, качающий воду, а вода в виде пара. То есть, все наоборот, но обычно и привычно. Сначала подается отсюда, потом отсюда. Что позволяет поршню двигаться туда-сюда и, через вот этот механизм вращать колесо… Как вы видите — все очень просто и, в общем-то лежит на поверхности.
— На поверхности?! — усмехнулся Лейбниц. — Я тоже читал трактат о механизме Герона Александрийского. У него он имеет совсем другое устройство.
— Там пар отталкивается от воздуха. Тоже решение. Но какая разница от чего ему отталкиваться?
— Ты хочешь такие машинки делать из меди? — спросил Петр, который горящими глазами смотрел на паровую машину.
— Это слишком дорого. В античности, пожалуй, другого пути не было. Сейчас же, я думаю, его нужно делать из железа и чугуна. Лев Кириллович уже выпускает листы катаного железа. Из них можно собирать на заклепках корпус вот этой штуки. Крышки, склепанные таким же образом, крепить на болтах. Чтобы при случае можно было открыть и отремонтировать все. Вот эти трубки для жара — отливать из чугуна… Все остальное тоже сделать аналогичным образом. Но нужно быть очень осторожным. Я опасаюсь, что при небрежном изготовлении котел, — постучал он пальцем по детали, — может взорваться. Сильно и громко.
— Ты хочешь ставить такие машинки на корабли? Но как это поможет им лучше плавать?
— Есть же готовое решение уже. Водяные колеса. С бортов прицепить их и вращать их машинкой, чтобы гребли. Что может быть проще? А для суши ставить такой прибор на кованную тележку. И цеплять к ней повозки прицепами. Ну и тягать по специально устроенной дороге. Каждый такой состав что струг будет грузов вести.
— Как быстро ты сможешь это делать? — продолжал делал стойку крайне возбужденный Петр, глаза которого натурально горели каким-то нехорошим огнем.
— Не спеши отец. Увы, не быстро. Само изготовление таких машин — сложное дело. Использование не сильно легче. Это сложный механизм. А ошибка карается взрывом, сильным взрывом, способным уничтожить корабль. Тут же сила великая запасается. И нанять за рубежом специалистов не выйдет. Нету там таких. Дай бог года через три что-то поедет или поплывет. Первое. Опытное.
— От меня какая помощь нужна? Как это все ускорить?
— Рабочих мне опытных надо. По металлу. Разных. Хоть из Англии, хоть из Италии. Не важно. Без них совсем беда. Все буксует. Школа при дворце работает, но… мало… слишком мало… и долго.
— Сделаю все что в моих силах. — очень серьезно произнес царь, не сводя глаз с вращающегося колеса.
Алексей взял лопаточку. Открыл дверцу. Потушил огонь в топке.
Повернулся к наблюдателям и вкрадчиво произнес:
— И помните — все, что вы здесь видели — секрет. Государственный секрет. Его разглашение под любыми предлогами воспрещается. Думаю, вы уже все поняли, какие огромные возможности этот механизм открывает перед Россией. Огромные мануфактуры с тысячами станков, приводимые в движение подобными штуками. Буксиры, тащащие за собой по рекам гирлянды груженых барж. Механические лошади, заменяющие сотни животных на перевозке грузов… Это — поистине новые горизонты. И очень важно, чтобы мы смогли
