что? Царь им спать не разрешал.
Разумеется, ни о какой-то корректировке огня не могли идти и речи. Но это и не требовалось. За первые артиллерийские налеты батарея успела пристреляться и могла работать «в слепую». Так что, гранаты эти прилетали куда надо…
А утром, точнее под утро, 26 сентября началось самое интересное.
Гаубицы вновь открыли огонь, отправляя в Нотебург 6-дюймовыве гранаты. Отошедшие же от берега баркасы огневой поддержки прошли вокруг острова на удалении около одного кабельтового. И, выйдя к северной стене открыли огонь из своих 6-фунтовых пушек тяжелой, дальней картечью. Посылая ее так, чтобы она летала повыше стен. Куда-то туда — в слепую зону, куда ринулись обитатели крепости…
Ответный огонь из крепостной артиллерии не заставил себя ждать. Но стрелять был весьма вялый. Сказывалось и общее состояние гарнизона, и идущая бомбардировка, и то, что огонь открыли осадные пушки. Почти одновременно с баркасами. Они вели обстрел верхней кромки крепостной стены, стараясь сбить оттуда крышу и бойницы. Но перелеты, случавшиеся довольно регулярно из-за малого размера цели по вертикали, прилетали как раз в галереи противоположной стены. Туда — где располагались шведские орудия, ведущие обстрел баркасов огневой поддержки…
Когда же вся эта круговерть заварилась от берега к острову выдвинулся десант. Тихо. Спокойно. Уютно.
Шведам было не до них.
И спокойно выгрузившись, десант занялся сбором осадных лестниц. Благо, что это было просто. Вставляешь штифты во втулки. Фиксируешь их болтом-барашком… Тем более, когда работа проводится в полигонных условиях. Солдат даже мухи не кусали. Не было их ночью в конце сентября в тех краях…
Выгрузились и изготовились быстро.
Два полка за одну волну.
Можно было бы и больше, да места на той узкой полоске земли у крепостной стены немного.
Наконец сигнальщик замахал флагом, привлекая внимание царя.
— Прекратить огонь! — скомандовал Петр.
Осадный полк замолчал.
А в течение пары минут затихли и баркасы. Отреагировав на этот сигнал.
Установилась тишина.
Гулкая.
Давящая.
Ее нарушали только крики раненых из крепости.
Царь махнул рукой. И стоящий рядом с ним Меншиков выстрелил из пистолета в воздух.
Сигнал к общему штурму.
Пехота отреагировала мгновенно.
Начали подниматься лестницы. Все сразу.
И уже какие-то пятнадцать-двадцать секунд спустя по ним вверх полезли солдаты. Аккуратно на том участке, где осадные пушки разнесли крышу. Облегчая доступ штурмующих к галереям стены…
На стенах словно бы спохватились.
Начали раздаваться одиночные выстрелы. Но мало. Слишком мало. Явно силы защитников были на исходе.
Когда же пехотинцы ворвались в крепость, то сопротивления им уже никто не оказывал. К этому моменту из пятисот человек гарнизона на ногах стояло меньше полусотни. Остальные оказались уже либо убиты, либо ранены. А те, что еще держались, были деморализованы до крайности. Не к такой они привыкли войне, не к такой…
***
Арина стояла в торговых рядах у кремля и мило болтала с одной матроной. Из небогатого, но все ж таки аристократического рода. Этой семье постоянно требовались деньги. Взамен же они готовы были оказывать небольшие услуги. Не подставляясь, разумеется.
Вот сейчас они и обсуждали один вопрос.
И тут собеседница Миледи напряглась, глянув куда-то за плечо визави. Почти сразу ее лицо изобразило озабоченность. Брови взлетели вверх…
Арина почувствовала неладное.
Резко развернулась.
Увидела незнакомца с характерным взглядом человека, идущего убивать.
Попыталась отскочить.
Ее охрана тоже дернулась на помощь. Но неизвестный все-таки успел нанести ей удар стилетом. После чего бросился бежать, стараясь как можно скорее скрыться.
Несколько сопровождающих Арину подхватили ее и потащили в повозку, зажимая рану. Трое других бросились за нападающим. Но застали его в ближайшем переулке с проломленным черепом. Видимо кистенем. Заказчики не собирались оставлять свидетелей…
Извозчик гнал так быстро как мог, загоняя лошадей.
Повозку нещадно трясло, но Арине было все равно. Она теряла кровь и медленно проваливалась в беспамятство. Все больше и больше превращаясь в безвольную куклу. Впрочем, ее спутники продолжали старательно зажимать тканью ей место ранения…
Вероятно, убийца метил совсем не туда, куда попал. Иначе бы женщина уже умерла. Но даже так стилет — это стилет. Дырки оставляет глубокие. А вместе с ними и обильные кровотечения, которые очень сложно остановить…
Алексей увидел в окно окровавленную Арину, которую у ее людей приняли лейб-кирасиры и спешно понесли во дворец. Бросил все. И ринулся туда. Навыки оказания первой помощи у него имелись. Травки, благодаря знахарки, принятой на службу, тоже подходящие были. Специально для таких целей аптечку держал, рядом со средствами от ядов. Поэтому он «пошел в рукопашную», лично пытаясь спасти женщину. Как мог. Потому как лекаря ждать было непростительно долго…
Минуло полчаса.
Ее сердце все еще билось, хотя Миледи и находилась без сознания.
Первый кризис явно миновал.
Жизненно важные органы судя по всему оказались не задеты, равно как и крупные кровеносные сосуды. Что обнадеживало. Оставалось не допустить заражения, от которого в здешних условиях скончаться было проще простого…
Царевич сдал ее прибывшему лекарю и устало откинулся на диван. Мрачно смотря перед собой и с трудом сдерживая ярость. Холодную жгучую ярость, которая не затмевает разум, но лишь смахивает всякие барьеры и морально-нравственные ограничения…
Решить вопрос с польскими Шуйскими не являлось большой сложностью. В конце концов особого веса в Речи Посполитой они не имели. И двор у каждого был скромный. Что не мешало им по местным обычаям вести себя с прислугой как последние свинья. Это и аукнулось им самым фатальным образом.
Как там говорилось в Бойцовском клубе? Мы готовим вам, выносим мусор, чиним телефоны, водим машины скорой помощи, охраняем вас пока вы спите. Не надо злить нас…
Многие, слишком многие аристократы и дворяне забывали об этом. Обычно им сходило подобное с рук. Но не в этом случае. Так что задание царевича для Арины получилось легкой прогулкой.
Да, щепок в процессе получилось сильно больше, чем нарубленных дров. Но что поделать? Слуги не умели правильно отравлять. Впрочем, на результат это никак не повлияло. Скорее оформило его интересным образом. Выглядело все так, что некто демонстративно устранял Шуйских. Едва ли не с помпой и фанфарами. Что вызвало определенное возмущение в самой Речи Посполитой. Ну и реакцию в Москве. Не все аристократы России оказались готовы смириться с таким щелчком по носу, произведенным едва ли не «в прямом эфире прайм-тайма…»
До царевича дотянуться у недовольных явно не было возможностей или желания. Вот и решили выразить свое «фи» через ликвидацию Арины. Ведь именно ее руками Алексей порушил все их планы…
[1] Временные деревянные мосты уже
