окружение. Срочно выдвигайтесь на их координаты…
— Есть, выдвигаться!
Остатки духов мобилизовались и взяли в кольцо советских спецназовцев возле перевала.
Веду своих ребят им на подмогу.
Боевики не ожидают нас там встретить.
Не думаю, что так просто завалят они ребят Свиридова.
Профессионалы готовы бороться до конца. Любой ценой. Но цена может быть очень высока.
Смотрю пристально в бинокль, вглядываюсь в гребни хребтов, там едва заметное движение духов.
— Отряд, за мной!
Пыль в лицо, в горло — будто глотаю песок. Мы уже полчаса карабкаемся по склону вверх.
Рассчитываю, что отряд Свиридова, по имеющимся у них боеприпасам может продержаться около сорока пяти минут.
А вот и они. Вижу в бинокль уставшие, вымотанные, их лица — каменные, затянутые боевой злостью. Но ни один не дрогнул, хоть мы и знаем: бой в самом разгаре. Ребята держатся самоотверженно, всё лишнее здесь, на краю скал, стоит слишком дорого.
Дают достойный отпор врагу.
Перевожу дыхание, оглядываю каждого. Наступает короткое затишье, только шорох пыли под ногами.
Свиридов заметил нас, подаёт короткий кивок — молчаливое «готовы».
Время на исходе, люди Джаафара профессионалы, они привыкли подползать тихо и брать живьём. Поэтому, мгновенно перестраиваемся.
Шквальный огневой штурм из гранатомётов устраиваем изнутри окружения и снаружи. Душманы нервничают, не ожидали.
Клещи вокруг отряда спецназа разомкнулись.
— Свиридов, выводи своих, закрепляемся на высоте. Ты с ребятами вдоль ущелья, я — за вами, прикрою. Дорогу блокируем. Сигнал как обычно.
— Понял, — коротко отвечает Свиридов и жестом отправляет отряд в движение.
Мы движемся по краю ущелья, быстро меняя позиции. Уже на середине пути замечаю движение- один из душманов подтягивается к нам.
Поднимает руки, — сдаётся. Подхожу ближе, смотрю в упор, дергается, нервный, но не пытается спрятать оружие. Значит, не просто так вышел. Подхожу ещё ближе, выжидаю — такому верить себе дороже.
— Что тебе нужно? — выдыхаю, держась настороже.
Он срывается с места, встаёт на колени.
— Не идите туда! — машет рукой, оглядываясь по сторонам. — Там впереди… залегла в валунах охрана Джаафара. Их двадцать человек с американскими стволами.
Душман говорит правду? Пытаюсь понять.
— Предатель? — сухо бросаю я.
— У меня семья, — выпаливает он, — душу продам, всё, только забери меня отсюда.
Взвешиваю. Тут замешательство может стоить жизни. Свиридову тоже не просто — его ребята под таким обстрелом могут снова оказаться в ловушке, если душман говорит правду.
Принимаю решение. Переключаюсь на рацию, голос спокойный, но в голове — чёткий план.
— Я Беркут, передаю координаты. Группа Джаафара залегла у северного вала, над ущельем. Ориентировочно двадцать человек.
Ответа пока нет. По рации — тишина, только шум эфира, и вдруг голос командира прорывается сквозь гул.
— Принимайте бой!
— Есть, принять бой!
Задача ясна. Поддержки с воздуха не будет. Парни выполняют важную работу на другом участке боя.
Это значит, что нам со Свиридовым совсем скоро придётся вести бой с отъявленными отморозками –охраны Джаафара. Глядя в их сторону, понимаю — мы останемся в этом аду, пока не прорвёмся сами.
Главное, чтобы хватило боеприпасов. Остальное у нас есть.
Внизу слышу первые глухие выстрелы, шорох камней под ногами врага, запах пороха, уже растекающийся в воздухе, как невидимый сигнал начала новой схватки.
— Джаафар до сих пор жив. У него личная охрана из профессионалов, хорошо подготовленных бойцов. Точнее, отъявленных головорезов, — отключаю рацию.
Джаафар мстит нам, отрезая путь спецназовцам к своим. За то, что разгромили его базу. Завалили его моджахедов. Сорвали планы крупной операции, которую они так тщательно готовили.
Терять ему нечего. Готов на всё.
Догоняю отряд Свиридова.
— Сергей! Сколько у вас осталось боеприпасов?
Свиридов оглядывает своих парней. По их лицам видим, что не так много.
— Сколько продержитесь?
— Смотря кто атакуют первым, на минут пятнадцать боя, думаю, хватит. Есть еще патроны, автоматы. Гранаты есть у каждого, — многозначительно произносит он.
— Понял. У моих ребят побольше, — поделимся.
Мы затаились на склоне. Каждый из нас впился взглядом в валы, где, как крысы, в расщелинах и под валунами сидят духи.
Мощные, опасные — это не вчерашние новички, а обученные бойцы Джаафара.
Я подаю знак. Свиридов прикладывает палец к губам, кивок — первый номер готов.
Бах! — первый выстрел гремит в воздухе, и тут же второй, третий. По команде наши начинают бить сразу со всех сторон.
Спецназовцы буквально выбивают духов из-под их укрытий. Я вижу, как один из них теряет равновесие, выползает из-за камня, и его тут же накрывает пуля.
Духи начинают стрелять в ответ, их выстрелы дробятся об острые края скал, откатываются эхом. Кого-то задело из наших парней…
Мы используем каждый кусок рельефа, каждую расщелину — знаем, что лишняя секунда на открытом месте может стоить жизни.
— Работайте по правому флангу! — кричу я бойцам.
Они действуют чётко. Наши спецы появляются неожиданно для врага и сходу забрасывают гранатами — взрыв заставляет духов метнуться в другую сторону, и тут их прижимают прицельным огнём.
Я наблюдаю за каждым движением, направляю ребят короткими командами, понимая: сейчас всё решают секунды.
В воздухе пахнет порохом, на скалах остаются дымящиеся следы от взрывов. Духи дергаются, отступают — видно, они не ожидали такого натиска.
Несколько из них в панике бросаются к южной стороне ущелья, но там их уже встречают двое наших — лейтенант Орлов и рядовой Греков. Они работают в паре, один из них отвлекает, другой — хладнокровно снимает каждого, кто пытается сбежать.
Пятнадцать минут — и отряду Джаафара уже некуда бежать. Мы выходим на зачистку, каждый из бойцов держит периметр, пока последние оставшиеся духи, один за другим, падают на землю. Свиридов прикрывает тылы, проверяя каждый камень, каждую трещину, зная, что мы не можем оставить ни одного врага, который ещё может подняться.
Наконец, наступает тишина. Я осматриваю пространство перед нами: склоны усеяны телами, в воздухе висит дым. Бойцы подходят ко мне, проверяя боеприпасы, пополняя патроны.
— Ребята, за дело, — бросаю я, и по их лицам вижу, что каждый из них готов к следующему шагу.
Но едва мы выдыхаем, как в рации прорывается голос командира авиационного звена.
— Беркут, внимание. Замечена группа на подходе с северо-востока. По данным разведки — группа душманов из пятнадцати человек. Вам не более десяти минут до сближения.
Я сосредоточен, вскидываю руку, глядя на Свиридова.
— Это ещё не конец, ребята.
Обвожу взглядом усталые лица парней. Но
