В 17.00 приезжал Котельников, проверял, как прошел разбор летных происшествий. Ясанис показал план проведения, но конспекта не было. Нужно всем командирам авиаполка завести тетради, в которых составлять конспекты по этим темам.
Котельников спросил заместителя командира по политчасти Сидорова о нормах боевого применения – тот их не знал.
План на 29 декабря 1953 г.
Сегодня второй день летно-методических сборов. Подполковник Калиниченко опоздал на 30 минут с началом занятий. Я вынужден был за 10 минут до начала последующих уроков собрать всех должностных лиц сборов и указать на их отсутствие при начале сборов.
В период постановки задач Ясанис стремился подковырнуть на малом времени после построения и дачи последующих указаний (у нас 10 минут, а по НПП – требуется 20 минут).
Встретились еще ряд неясных с нашей стороны указаний, которые можно было продумать заранее, как то боевые порядки за облаками, команды и т. д.
2 января с разрешения Котельникова съездил в Вену и Штоперау.
План на 3 января 1954 г.
30 декабря провели летный день. Условия полетов были сложные (попутный ветер до 15 м/с), полеты прошли организованно. Плановая таблица перевыполнена. Разбор полетов прошел организованно. Немного обиделся Ясанис за оценку удовлетворительно за работу матчасти.
31.12 полеты не состоялись из-за погоды. В 13.00 провели подведение итогов сборов, которые штаб подготовил плохо. После этого проведено совещание по подготовке к комиссии и проведению Нового года. Это уже второе за 10 дней. Недостатков много, а времени исправлять мало.
31.12.53 г. в клубе все офицеры управления и часть от частей встретили Новый год. Весь Новый год прошел без нарушений. На вечере была Люба. Получил второе письмо от В. Немного обижена за письмо. Ничего – это полезно.
План на 4 января 1954 г.
Второй день работы после Нового года. Вчера получил письмо от В. ее матери, и А. В. ответил. Мать очень странно пишет. Думаю, попадешь ей в руки – не отпустит, дай повод – шуму наделает. Первое ее письмо яркое свидетельство этому, где угрожала написать командиру части. Второе письмо не менее интересное, хотя и есть заискивающие нотки. Не дай бог иметь такую тещу.
Вечером вчера приехала комиссия ВА (воздушной армии. – Авт.) во главе с полковником Шолоховым, замом по ИА (истребительной авиации. – Авт.). Будут работать три дня. Цель – помощь, фактически – все запутают и не дадут нам доделать намеченное к комиссии министра.
План на 5 января 1954 г.
Прямо с самого утра неприятность: на переезде через железную дорогу поездом разбили самолет, который тащили в ремонтные мастерские. Поломали обе плоскости, отбили хвост. Виновником является техник звена, возглавлявший буксировку самолета. По этому поводу мною со всем составом авиаполка Ясаниса проведен разбор и даны соответствующие указания.
С утра отправил жену в госпиталь на аборт. Она-то мне и испортила настроение. Нужно выехать к месту происшествия, а машины – нет. Любу оставили на это время у Иванова. Вечером с трудом ее забрал от них.
План на 9 января 1954 г.
И опять начинаю с неприятностей. Вчера в 15.00 уехал к Мачневу старший лейтенант Карасев (оказывается, без всякого вызова), и до сих пор его нет. Искали целую ночь в Бадене, у нас в Вене, в Бруке. Где-нибудь пьянствует с бл…ми. Опять ЧП.
7 января были на совещании в ВА. Мы выглядели за декабрь на середине, а могли бы быть лучше всех. Там же проверяли нас в знании нового оружия. 6 января был с Л. у Ф. Вчера доктора Ф. ничего еще не сделали, и когда сделают – неизвестно. Люба по ней совершенно не скучает. Не капризничает. Спать ложится вовремя и быстро поднимается утром.
На дворе стоит четвертый день, метель, снегопад. Летать нельзя, а план стоит на месте, не двигается. Был на другой квартире. Австрийцы побелили стекла двери. Солдат скоро закончит проводку газа к печкам, и тогда переедем.
План на 13 января 1954 г.
Четыре дня подряд идет снегопад и только сегодня закончился. Особенно сильный снег начался вчера с утра и шел весь день. К 24.00 общая толщина снежного покрова достигла на аэродроме 60 см. На аэродром были брошены все технические средства для расчистки. Я попытался использовать МиГи, но они результата не дали. Вчера с 16.00 до 1.30 присутствовал на отчетно-выборном собрании у Ясаниса, где меня избрали делегатом на нашу конференцию. Был Мачин, сделал мне замечание, что одет с нарушением формы одежды.
Я выступил. Выступление самому не понравилось, какое-то истерическое, торопливое, а не спокойное (очень мало слежу за собой в своем разговоре, нужно быть сдержаннее).
Люба ночевала у Иванова. Сегодня в обед увидала, так глазенки заискрились радостью, что слезки показались. Взял ее на руки, даже дрожала немного. Очень соскучилась по маме.
План на 15 января 1954 г.
Поехал с утра с Любой осматривать аэродром, который хорошо подготовили. Смирнов с началом полетов опоздал.
Дал задание готовить материал на командирские полеты, которые намечаются на 28 января.
Решил эти полеты провести на тактическом фоне. Упражнения скомплектовали хорошо и плотно. Нужно выбрать хорошую погоду.
В штабе дал указания в каждый понедельник с командирами авиаполков и их замами и начальниками штабов проводить занятия по атомному оружию.
План на 19 января 1954 г.
17 января приезжал генерал Ручкин из Министерства обороны (Главная инспекция) и Климов. Проверяли боеготовность дежурного звена и работу командного пункта. Боеготовность, несмотря на данные мною лично Смирнову указания о подготовке к этой проверке, показали очень низкую. Взлететь парой не смогли. Ведущий начал взлет и не оторвался. Взлетали навстречу старту. Ведомый запуск сорвал. Затем взлетел по старту. Собраться не смогли. Был вынужден я посадить ведомого. На КП штурман не мог вывести экипажи в рассчитанную точку.
Много Климов дал замечаний по оборудованию КП. Я был очень зол и особенно на Циклина, делал ему резкие замечания в присутствии Климова, который перед отъездом мне сказал: «Никогда не ругай подчиненного в присутствии старших, а, наоборот, защищай. Любить не будут, если так будешь ругать». Замечание очень справедливое.
Сегодня летал с Ивановым. В облаках летает неважно и видит плохо.
План на 20 января 1954 г.
Всю ночь не спал. Утром выехал на аэродром на полеты. Погода плохая. Сильный боковой ветер – до 17 м/с, облачность на аэродроме – 8—10 баллов, высотой 1800 м. И не облака, и не полеты. Вылетел на низкие высоты, на посадке с трудом справился – выкатился левее полосы – снесло ветром в сторону. На взлете тоже трудно было держать самолет, разворачивало, как флюгер. Все полеты пришлось дать команду закрыть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
