Решив не высказываться по поводу качества так называемой карты и не накалять и без того далеко не дружелюбную атмосферу, Дарк углубился в изучение жуткого нагромождения значков, цифр да кривоватых линий и все-таки кое-что понял. Путь в подземелье начинался действительно здесь, точнее, шагах в пятидесяти северней от входа в заброшенную шахту, и почему-то на глубине двадцати двух метров, а не на поверхности земли. Это могло означать только одно, потайная дверь находилась в самой шахте, а не около нее. Фон Кервиц утверждал, что подземный ход очень старый, но, судя по наружным надстройкам шахты, прииск был основан каких-то пятьдесят-шестьдесят лет назад, то есть гораздо позже, чем прорыт тоннель. Сплошная, толстая линия, явно обозначавшая сам подземный коридор, много петляла, причем, судя по цифровым отметкам, всё глубже и глубже уходила под землю, а затем упиралась в большое, полностью закрашенное пятно, скорее всего обозначавшее подземное озеро. Этот закрашенный темно-синим, практически черным цветом кружок примыкал вплотную к другому, довольно большому, закрашенному белой краской пятну, на котором виднелась одна-единственная надпись «КПГ/10-12». Что это означало, моррон не знал, и это должно было стать уже вторым вопросом, который бы он задал Ринве. Их маршрут заходил на это непонятное пятно, петлял по нему прерывистой пунктирной линией и лишь на границе с новой, на этот раз золотистой окружностью вновь превращался в сплошную кривую, идущую на северо-запад (судя по минусовым цифровым отметкам, снова под землей). Далее маршрут упирался в целую группу черно-красных прямоугольников, ромбов и квадратов, символизировавших скорее всего само подземное логово шеварийских вампиров, поскольку на их границе жирная кривая и заканчивалась.
Как это ни печально было Аламезу признать, но разведчица права, без её комментариев «карта» казалась всего лишь рисунком безумца, однако предварительное ознакомление с нею всё ж не было напрасным. Дарк понял две важные вещи, а именно, что Ринва не знала большей части маршрута, по которому собиралась их провести, и что им действительно придется пробиваться с «потом и кровью»; проливая потоки собственного пота и реки крови врагов, правда, неясно, каких.
– Благодарю за терпение, госпожа художница от слова «худо»! Осмотр вашего шедевра закончен! – бойко отрапортовал Дарк, возвращаясь к костру и небрежно бросив свиток на колени Ринве (хоть стоило бы прямо в огонь). – Имею всего лишь три вопроса, и чтоб не томить творческую личность ожиданием, озвучу все сразу. Ты уверена, что подземный ход начинается именно в этой шахте? Странный какой-то подземный ход, в добрых две дюжины миль… Что означают «КПГ/10-12» и золотистый кружок? И последний, наверное, главный: а не пора ли нам готовить факелы, много факелов, чтоб на несколько суток блужданий под землей хватило? Путь-то предстоит неблизкий…
Выпалив всё на одном дыхании, моррон сел на землю и, едва удержавшись, чтобы не одарить настороженно взиравшую на него разведчицу насмешливой ухмылкой, стал ждать ответа.
– За последнее не волнуйся, факелы нам вовсе ни к чему! – как ни в чем не бывало ответила Ринва, поигрывая в руках шарообразной колбой с заткнутым пробкой горлышком. – Жидкость в этом сосуде имеет весьма полезное нам свойство, она светится во тьме. Нужно лишь пропитать ею палку или тряпку, и пока она не испарится, будет светло как днем. Не волнуйся, раствора много, нам на дорогу хватит… Я так сама под землей ходила. Намного дальше видно, чем с факелом, да и твари подземные этого света пугаются, по щелям забиваются и оттуда лишь жалобно шипят…
– А название у этого чудо-раствора имеется? – поинтересовался Дарк, поверивший девушке на слово.
– Имеется, да только это секрет, и те его знать не положено… соответствующего допуска нет, – не к месту встрял в разговор Крамберг, за что и получил.
– Гнусным осведомителям слова не давали, – произнес Аламез, брезгливо поморщившись, – а коль мне впредь твое мнение понадобится, так я его сам добуду… мечом из глотки вырежу! Сиди, где сидишь, и подтирай за хозяйкой!
Протиравший масляной тряпкой походную сковороду и пару перепачканных жиром ножей Вильсет забавно выпучил глаза и открыл от изумления рот, чуть не заставив Дарка рассмеяться. Моррону уже давненько не приходилось видеть такой обескураженной, смешной до коликов рожи, глядя на которую нельзя было ни сердиться, ни злиться. Чтобы не свести эффект от своей речи на нет, Аламез отвернулся и прикрыл ладонью расплывающийся в улыбке рот.
– Если бы ты меня сразу послушал, то и вопросов бы не возникло, – решив не влезать в «мужские дела» и не вставать на защиту униженного коллеги, продолжила Ринва. – Но коль те всё с ног на голову поставить удобней, то изволь, отвечу. Да, я абсолютно уверена, что мы пришли именно туда, куда и хотели. Этот прииск был закрыт с дюжину лет назад, точной даты, уж извиняй, не припомню. Порода здесь богатая, слитков шахта давала много, но в один прекрасный день рабочие стали делать новый ствол и ушли слишком глубоко под землю…
– Обвал? – догадался Аламез.
– Да, обвал, – кивнул Ринва, – но он оказался не самой большой бедой. В тот злополучный день вовсе не потолок обрушился, а под ногами старателей провалился пол. Они слишком близко подобрались к подземным пещерам, прорытым хищными тварями. Говорят, под обломками погибла лишь пятая часть рабочих, остальных же просто сожрали. Герцог, конечно, не собирался отказываться от золотоносного прииска и много раз посылал солдат на очистку шахты, но положительного результата это не дало. Сколько бы ни истребляли гадов, твари возвращались вновь и вновь; как бы ни заваливали камнями ходы, они прорывали новые. Когда я спускалась под землю, то они были всё ещё там…
– Как выглядят, что собой представляют? – задал отнюдь не праздный вопрос Аламез.
– Понятия не имею, – пожала плечами девушка, многозначительно погладив колбу, которую все еще держала в руках. – Свет, который излучает наш раствор, отпугивает их не хуже солнечных лучей. Жаль, бедные старатели не ведали секрета его приготовления… Твари уползали задолго до того, как я появлялась, и лишь шипели мне вслед из тьмы. Сама же я, как понимаешь, не горела желанием их преследовать.
– Ты была в подземелье одна, почему? Сколько раз спускалась, и когда в последний?
– Вот это как раз мелочи, на которые и отвечать-то противно, – презрительно хмыкнула Ринва: – Не устраивай мне допрос!
– Ладно, не буду, – кивнул Дарк, утвердившийся в своем предположении, что девушка ходила этим путем всего один раз и дошла лишь до подземного озера, а иначе… иначе на её рисунке не зияло бы огромное белое пятно, наверняка обозначавшее неизведанную область.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
