– Гномы с Кодвусом не торговали, – уверенно заявил Аламез, тем самым весьма опечалив и озадачив спутницу. – Поверь, я те времена ещё застал. Гномы вели дела со многими королевствами, но только не Кодвусом!
– Пусть так, значит, я ошиблась, – после недолгого молчания продолжила Ринва, – значит, путь по другую сторону озера вел к Альмире или Маль-форну… но он есть, он существует, и это самое главное!
– Да почем тебе знать? Откуда такая уверенность? – на этот раз моррон выразил свое негодование куда менее импульсивно и громко.
– Сначала это была лишь догадка, – стиснув зубы, ответила Ринва, тоже начинавшая злиться, – но я спускалась вниз, я прошла по маршруту до самого берега озера и там… там я нашла подтверждение своей гипотезы; доказательство того, что махаканцы бывали не только на дальнем, но и на нашем берегу подземного водоема.
– Что за подтверждение? – не унимался моррон. – Можешь четко сказать? Хватит ходить вокруг да около! Что из тебя каждое слово калеными клещами тянуть приходится?!
– Устала я от тебя… утомил, – тяжко вздохнула разведчица и, демонстрируя, что разговор окончен, отвернулась и улеглась на траву. – Оно наверняка до сих пор на берегу и лежит. Вот спустимся, сам зенками своими и увидишь… А щас перед дорожкой часик-другой вздремнуть нужно. Ты уже спал, значит, тебе и дежурить. Хочешь кого занудством извести, вон, Крамбергу докучай!
Разговор был закончен. Вроде бы Аламез в общем и целом узнал, что хотел, но всё равно терялся в догадках. У него осталось много вопросов, которые, к сожалению, некому было задать. Разведчица не только была не настроена продолжать беседу, но и многого, к сожалению, вовсе не знала.
Глава 3
Заброшенный прииск
Ожидание можно скоротать за самыми разными делами, и лучшее из них, бесспорно, задушевный разговор. Однако, когда под боком не оказывается достойного собеседника, то приходится искать иные альтернативы, а, как известно, кто ищет, тот всегда найдет… иль ценную вещь, иль опасное приключение на свое неугомонное седалище.
Ринва заснула довольно быстро. Неподвижное положение её тела в течение пяти минут и ровное, медленное дыхание полностью исключало вероятность симуляции. Разговаривать с Крамбергом Дарку вовсе не хотелось, да и тот не горел желанием вступать в беседу. Вильсет не был дураком, и чтобы лишний раз не провоцировать не нужный никому конфликт, поступил в высшей степени разумно. Сделав вид, что уже очистил нелепую сковороду, поверхность которой на самом деле еще обильно покрывали жировые разводы, разведчик быстренько улегся спать, подложив под голову основательно примятый и, видимо, не содержавший внутри особо острых и жестких предметов походный мешок. В отличие от боевой подружки, Крамберг лишь делал вид, что спит, притом довольно неумело. Дарк смог бы легко уличить соратничка в притворстве, но по вполне понятным причинам предпочел насладиться одиночеством. Моррон был несказанно рад, что хоть на время лишился общества далеко не приятного ему компаньона, и знал, как с толком скоротать выпавший ему час или даже два.
Жажда, мучившая моррона после пробуждения, была худо-бедно утолена, а есть ему по-прежнему не хотелось. Ознакомление с содержимым основательно полегчавших, но все еще довольно плотно набитых мешков, бесспорно, могло бы стать весьма увлекательным и полезным для дела занятием, но, к сожалению, люди фон Кервица почему-то пока не желали подпускать к их общему имуществу чужака. Дарк подозревал, что Крамберг вовсе не даром превратил кладь в походную подушку, а Ринва, отходя ко сну, не выпустила из рук второго драгоценного мешка. Она обняла и прильнула к его толстым кожаным бокам всем телом, как любящая женщина прижимается во сне к дорогому её сердцу мужчине. Потихоньку вытащить мешок из плена девичьих объятий было делом рискованным, практически обреченным на провал. По крайней мере, Дарк на такой шаг не отважился.
Выждав, пока девушка покрепче уснет, а ее товарищ, устав от притворства, задремлет, Аламез осторожно поднялся и, затушив к тому времени уже еле тлевший костерок сапогом, потихоньку подошел к входу в шахту. Немного прислушавшись к монотонному гулу, доносившемуся из ее тонущих во тьме глубин, моррон едва слышно прицокнул языком, наверное, таким образом выразив сожаление, а затем, бесшумно ступая с пятки на носок, направился в чащу леса, где он провел примерно с полчаса.
Возвратился рыцарь не налегке, а неся в руках полтора десятка прямых свежесрезанных и уже очищенных от коры веток. Все они, как на подбор, были с два пальца толщиной и длиною около метра. Стараясь не разбудить спутников, которые к тому времени вроде бы оба спали, Дарк тихо прошествовал к затухшему костру и, осторожно положив сырые палки на землю, занял покинутое место.
– Ветки сырые, гореть не станут! – раздался тихий, шепчущий голос Вильсета, как только седалище моррона коснулось травы. – Да и кору ты с них зря содрал… она быстрей сохнет да хорошо пламенеет…
– Не в свое дело не лезь! – решил не опускаться до объяснений Дарк, немного разочарованный бодрствованием спутника. – Думаешь, я не знаю, как разводить костер, иль так… улучив возможность, поумничать решил?!
– Ни то ни другое, просто наскучило спящим притворяться, – честно признался Крамберг. – Сон не идет, хоть живот полон и в членах приятная нега, вот ведь досадная странность…
– Коль пережрал, коль брюхо набито, как барабан, да в ляжках слабость, поди, в деревца сходи! Хозяйка спит, хозяйка не осерчает! – резко прервал праздный разговор Дарк, беря в левую руку одну из палок, а в правую охотничий нож. – А коль со скуки помочь хочешь, так я не против…
– Чем помочь и, главное, в чём? – спросил Вильсет, стерпев оскорбительный выпад, но явно не собираясь его забывать.
– Нить какая, тряпки ненужные, да иголка портняжная есть? – деловито спросил Дарк и принялся обстругивать первую палку, аккуратными скребками снимая тонкие слои древесины.
– Ну, есть, – кивнул Крамберг, теряясь в догадках, что рыцарь задумал.
– Тогда принимайся колчан шить… небольшой, но широкий. Особо не старайся да наплечные ремешки пришить не забудь! – еще более поразил спутника Аламез и, не дав ему опомниться, продолжил расспрос: – Наконечники стрел да точило вы, надеюсь, прихватить догадались?
– Точило найдется, – снова кивнул Крамберг, а затем интенсивно замотал головой, – а вот наконечников нет… Зачем в подземелье луки?
– О, Небеса, с какими дурнями я связался! – не отрываясь от работы, посетовал моррон. На этот раз вслух, а не про себя. – Ну, что сидишь, что зенками зазря моргаешь?! Доставай точильный камень из мешка, и железяки тонкие да крепкие, вроде гвоздей, поищи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
