будет.
— Учту.
Машина выехала на приморское шоссе.
— Скоро приедем?
— Еще минут пятнадцать.
Машина остановилась перед виллой Ады.
— Не пей из корытца, братец Иванушка, — напутствовал Бориса на прощание любитель пословиц.
Когда Борис поднялся на веранду, то сразу понял, что в его отсутствие произошло нечто серьёзное.
11. Явление мастера кисти
37. Катастрофа
После отъезда Дины и Бориса Леонард спокойно сидел у себя в комнате и просматривал документы. Влетела Вильма:
— Катастрофа! Приехал художник.
— Где он?
— Уже здесь. Идем.
Поднялись на веранду, и Леонард увидел внизу субъекта в замшевой куртке и сильно поношенных джинсах. Тот усердно пытался открыть дверь, ведущую в подвал, очевидно приняв её за главный вход.
— Да, похож не художника, — согласился Леонард. — Что будем делать?
— Его не надо пускать в дом.
— Как?
— Придумай.
Решение пришло быстро:
— А что, если облить его какой-нибудь краской. После этого ему будет не до картин. У Ады в мастерской много красок, если бы ты…
— Поняла.
Она убежала и быстро вернулась с литровой банкой:
— Вроде бы краска. Я его оболью, а ты спускайся вниз.
— Только не промахнись!
Леонард спустился по главной лестнице и почти столкнулся с человеком в замшевой куртке. Вид у того был живописный. Волосы, куртка и штаны были покрыты краской светло-коричневого цвета. Вильма не промахнулась.
— Кто вы такой?
Тот ошалело смотрел на Леонарда и молчал.
— Кто вы такой? Вы артист? Что это на вас?
— Скорее всего, это горчица, — промямлил тот.
И действительно, в банке, которую вылила на него Вильма, судя по запаху, оказалась горчица.
— Понимаю, что горчица. Но это не объясняет, кто вы.
— Меня сюда пригласили. Некая мадам Ада.
— Понимаю. Вас пригласили, и вы, перед тем как появиться, испачкались горчицей. Зачем?
— Я не пачкался. Меня, скорее всего, облили.
— Кто? Зачем? Такой цвет… Ну ладно, облили — так облили. Кто вы?
— Я художник.
— Откуда вы?
Подоспела Вильма и участливо посоветовала:
— Вам лучше уйти.
— Это невозможно. Мне нужно срочно повидать хозяйку дома.
— Она будет очень удивлена, когда увидит вас. Такая элегантная дама и такой цвет… Знаете, что в первую очередь приходит на ум?
— Очень странный цвет, — поддержал Леонард Вильму. — Чтобы понять, что это горчица, надо подойти поближе. Но вряд ли кто на это решится.
— Да, такой цвет, — грустно признал художник.
Леонарду в голову пришла мысль:
— Вам нужно переодеться.
— Во что?
— Я попытаюсь найти для вас какую-нибудь одежду. Но сначала, Вильма, попроси Лимону принести гостю бутылку коньяка.
Они вошли в дом.
Через пару минут Лимона принесла бутылку и фужер. Внимательно осмотрев художника, она посочувствовала:
— Вы что-то не то скушали?
Леонард налил полный фужер. Художник выпил залпом.
— Идемте ко мне в комнату. У меня есть прекрасный белый костюм.
Он налил еще фужер. Художник пытался сопротивляться:
— Я вообще-то пью только по праздникам.
— За знакомство. За Шишкина и Рембрандта. Отлично. Но сначала вам надо принять душ.
— Да, душ, — согласился мастер кисти, — Если бы только цвет, а то…
— Я вас понял. Раздевайтесь.
Художник суетливо разделся и засеменил в душевую комнату. Леонард следовал за ним с бутылкой в руке. Художник прыгнул под душ. Леонард стал рядом и делал вид, что пьет из бутылки:
— Теперь вы.
И протянул бутылку.
Художник что-то пробормотал. Леонард подбодрил:
— Там осталось немного! До конца и за Леонарда да Винчи!
Чтобы художнику легче пилось, Леонард добавил холодной воды. Помогло. Художник вздрогнул и начал жадно хлебать глотками.
Потом Леонард дал ему простыню, и они вернулись в комнату Леонарда. Художник плюхнулся на кресло. Укутанный в простыню, он был похож на римского патриция.
38. Мастер кисти забеспокоился
Немного освоившись, художник заговорил:
— Меня пригласили сюда посмотреть картины.
— Какие картины? — участливо спросила Вильма.
Художник замялся:
— Вообще-то…
— Я знаю, какие картины. «Афина свирепая с копьем», «Афродита обнаженная и нимфы».
— Кто вы такие? — насторожился художник.
— Мы работники музея.
— А где госпожа Ада?
Леонард решил взять инициативу на себя:
— Видите ли, Ада очень осторожный человек. Она поручила нам сначала поговорить с вами.
Потом повернулся к Вильме:
— Вильма, деточка. Господину художнику после душа надо холодного пива.
Тот начал было протестовать, но Леонард его остановил:
— После душа — это необходимо.
Вильма ушла, а Леонард продолжал:
— Об оценке особо ценных картин у нас принято говорить иносказательно.
Художник согласился:
— Это понятно. Это даже правильно, но…
— Поэтому никогда не произносите слово «нимфы», говорите «девочки», и тогда даже самый дотошный следователь не поймет, о чем речь.
Мастер кисти забеспокоился:
— Почему следователь?
— Предусмотрительность — дитя безопасности. А Афину называйте Адой.
— Но ведь это имя хозяйки!
— Верно. Она очень любит, чтобы их путали. Женская слабость. Витро писал Афродиту с неё.
— Как так? — удивился художник. — Картина написана почти сто лет назад.
Прокол. Надо выкручиваться.
— Ада считает, что очень похожа на эту Афродиту и что Витро предвосхитил её.
Художник посмотрел на Леонарда мутными глазами и мечтательно протянул:
— Такое возможно.
— И не произносите слово «копье». Ни при каких обстоятельствах.
— Почему? — снова удивился художник.
— Произносите «кнут», «хлыст», но никогда не «копье».
— Почему?
— Не понимаете?
— Не понимаю.
Леонард тоже не понимал. Но пока он размышлял, что придумать, появились Вильма и Лимона. Лимона несла упаковку пива и бокал. Она осмотрела художника и сочувственно посоветовала:
— Вы уж кушайте поосторожней.
Мастер кисти выпил фужер пива. Вильма тут же налила второй. Он пытался отказаться, Вильма улыбнулась, и он выпил.
39. Белый наряд живописца
Леонард вытащил из гардероба свой замечательный белый костюм и протянул художнику. Он отпрянул:
— Что это?
— Надевайте.
Вильма и Леонард вышли из комнаты и Леонард рассказал Вильме, что посоветовал художнику называть картины иносказательно. Например, вместо «нимф» говорить «девочки». Вильма не поняла:
— Зачем?
— Его надо запутать. Напоить и запутать. Горчица. Ада обнаженная.
И нимфы. Много голых нимф.
— Ты прав, но его надо поить. Я позову Лимону.
Появилась Лимона с бутылкой виски. Спросила:
— Опять ему?
— Ему.
— А не изойдет?
И тут возник он, в белом костюме и в белых туфлях.
— Как это прекрасно! — воскликнул Леонард. — Живописец. Настоящий творец. Полет фантазии. Сальвадор Дали.
Вильма налила фужер виски и протянула художнику:
— По этому поводу грешно не выпить.
На удивление тот выпил залпом.
— Вы уж далеко от туалета не отлучайтесь, — жалостливо посоветовала Лимона.
Но теперь алкоголь придал живописцу силы, и он перешел в наступление:
— Где эти картины? Я должен их увидеть. Немедленно.
— Картины в спальне у Ады.
— Почему в спальне?
— Картины очень ценные. Поэтому мы и хотим
