- Что?
- Проверь Машу. А я подстрахую маму.
Он прав. Я подбежала к девочке, приподняла её голову. Она лежала с широко раскрытыми от ужаса глазами.
- Маша, ты в порядке?
- Мама, - всхлипнула девочка. - Мама, как человек-паук...
Похоже, просто испугалась поведению мамы. Значит, малышка не имела присоску? Жаль, я раньше не посмотрела на них этим зрением. И сейчас хотела лишь одного, защитить от того, что она может увидеть. Поэтому загородила ей обзор, сев спиной к женщине и Андрею и уложив голову девочки себе на колени.
- Машуль, с чего ты взяла, что твоя мама - человек-паук? - стала отвлекать её разговорами.
- А разве обычный человек может по потолку лазить?
Если не знаешь ответа на вопрос ребёнка, пусть он сам ответит.
- А ты как думаешь?
Девочка задумалась.
- Маша! - услышала я встревоженный окрик матери.
- Мама! - девочка перевернулась на живот, тем самым соскочив с моих колен. И я повернула чуть голову. Андрей держал маму на руках, как недавно отц, а сейчас приподнял её усаживая.
А я поняла кое-что. От нарисованной куклы не осталось и следа. Макияж местами поплыл, волосы взлохматились, но важнее всего оказалось проявление эмоций.
- Кто вы? - вдруг спросила женщина, убедившись, что с дочкой порядок и переключив внимание на меня.
- Мам, это Лана - моя девушка, - сказал Андрей.
Мать зыркнула на него.
- А с тобой мы ещё поговорим! - строго молвила она.
Что-то я не поняла, она помнит, что произошло или нет?
Поскольку от меня ждали ответа, пришлось заговорить:
- Я - девушка Андрея.
- А я не об этом спрашиваю.
- А о чём? - не поняла я.
- Жили мы тихо-мирно, никого не трогая, и тут какая-то пигалица явилась в осиное гнездо и растормошила его. Что в тебе муж нашёл? - и столько обиды в голосе. Да она ревнует, похоже.
- Мама! - вмешался в наш разговор Андрей.
- Что, мама? - и она повернулась явно с целью выговор сделать, а увидела его улыбку.
- Ты вернулась, мама! - прошептал он, смахивая слёзы. - Я тебя столько лет пытался растормошить... А Лана смогла это сделать так быстро... - и он сгрёб родительницу в охапку.
На удивление, женщина упираться не стала, а сама тоже обняла сына.
- Ладно, хватит прохлаждаться, все за работу, - подскочила она. Разгромили всё тут, значит, не отпущу, пока не почините.
На меня она старалась не глядеть. Сразу стала руководить уборкой. Андрей ушёл в другую комнату, к отцу. А мы начали прибираться, собирая в кучу всё то, что разбилось.
Я нашла красивую кошку, у которой откололся хвост. Выкидывать её было жалко.
- Простите, не знаю вашего имени, - подошла я к матери Андрея, - эту кошку тоже выкидывать?
Мать взглянула на статуэтку.
- Да, выкидывай. Нечего копить хлам.
- Но она почти целая...
- Она сломана, а сломанные вещи нужно переработать и вернуть в природу.
- Но разве эта вещь вам не дорога? Вы же её купили, значит, не просто так.
- Да, покупала. Она действительно пришлась мне по душе. Но теперь настала пора её отпустить.
- А можно я заберу её себе? - спросила я. - Вы ведь всё равно хотите её выбросить.
- Забери, если хочешь, - пожала плечами псевдо-японка. Сейчас отчётливо было видно, что мама вполне себе славянской внешности, просто имидж у неё такой.
- Мама, а как ты на потолок забралась? - спросила Маша.
- Не болтай глупостей. Что я там забыла? - и она подняла взгляд на потолок. - Но не помешало бы умение забираться туда. Кто такую грязь там развёл?
- Мама, это ведь ты... - начала Маша.
Но я приложила палец к губам, показывая тем самым, что не стоит об этом говорить. Похоже, мама не помнит.
Сама же подошла к ней.
- Маш, это был всего лишь сон...
- Не правда, - сурово возразила она. - А врать не хорошо.
- Согласна, но твоя мама не помнит этого. Она в это время спала. А во сне наше тело и не такое может...
- Даже летать? - глаза у девочки загорелись.
- Возможно, - обнадёживать её не хотелось, но и мечты ведь должны оставаться. Хотя, ввиду последних событий, выходило, что мы можем всё. Нужно только научиться это делать. - Мы можем всё, нужно только научиться. Но давай договоримся, что пробовать ты будешь только под присмотром взрослых и так, чтобы не ушибиться сильно.
- Хорошо, - закивала она.
- И маме не говори про потолок, ладно? Или что во сне она была человеком-пауком, - и ведь почти правду сказала.
- Хорошо, я скажу ей про сон.
И она сразу поспешила сообщить маме об этом.
Мама же задумчиво глядела на потолок.
Я продолжила уборку. Похоже, увлечение японской культурой никуда не делось. Но женщина стала живой, а не фарфоровой куклой.
Значит, подселение сущности проявлялось лишь в холодности. И куда делся паучок?
Я осмотрела пространство, но никого не заметила. Значит, один паук съел другого и куда-то уполз. Но если программа выполняется, значит, эта сущность больше не причинит вред людям. И это, хорошо. А даже в природе паучиха может съесть паука, поэтому не стоит из-за этого морочить себе голову.
Успокоив себя, я помогла вернувшейся с лестницей матери помыть потолок. Дом был двухэтажным, кое-где не было перекрытий, но не в этой комнате.
К вечеру было чем гордиться: мы не только отмыли обе комнаты, но и заменили повреждённую на стенах бумагу. Точнее, мужчины наши заменили, а мама руководила процессом. Вот тебе и покорная женщина.
Я потом спросила тихоньку у Андрея об этом. А он сказал, что домом заведует женщина. Ну, в том плане, что уютом заведует и командовать мужчиной может именно в ремонте или строительстве дома. В остальном же - покорна воле мужа.
На такое я закатила глаза. Мне вот только японской философии и не хватает для полного счастья.
Но после избавления от подселившихся сущностей отец с матерью изменились. Сразу нашлись темы для разговоров с сыном.
К вечеру, мать спросила, где мне постелить. Это намёк на вопрос о наших с Андреем отношениях?
- Постели Лане в комнате Маши, - ответил он. - Ей спокойнее с ней будет.
Спокойнее или сообщил, что интим нас пока не связывает? Интересно, как японцы относятся к добрачным половым отношениям? И родители моего парня в частности.
Я спросила у малышки, есть ли тут вайфай. Она сказала, что телефоном ей запрещают пользоваться. Да и вообще, дома есть лишь у отца телефон. Мол, это вредно.
Из чего сделала вывод, что я тоже осталась без связи. Ладно, не горит. Надеюсь, родители получили мои сообщения. Но перед сном спросила Андрея, есть ли возможность позвонить моим родным.
- Пойдём, отвезу в центр, позвонишь,-предложил он, обуваясь.
- Мам, пап, мы в город съездим, Лане позвонить надо в другую область, - крикнул он.
- Хорошо, - ответила его мама, выглядывая в прихожую. Она уже переоделась в домашнее европейское платье, правда, с японскими мотивами. И макияжа не было. Мама у него вполне себе милая оказалась и внешне, да и судила я по делам. Неприязни она не показывала, хотя иногда бурчала да держала меня около себя.
Дом уже почти полностью починили, за исключением одной стены.
- Надеюсь, ты не удираешь от нас, - спросила женщина.
- А стоит?
- Ну, мало ли...
- Пока не планировала, да и куда ж я на ночь глядя...
- И то верно!
- Мам, мы переночуем, и я Лану домой отвезу, а сам в универ поеду.
- Хорошо. Погостил бы...
- У меня работа, послезавтра заказ сдавать, а я ещё не начинал его делать.
Мать вздохнула, а Андрей взял ключи и вышел. Я - за ним. Открыл гараж, вывел оттуда на дорогу мотоцикл. Старенький такой, но, думается, на ходу.
Проверил бензин, залил в бак новый. Выдал мне шлем, и сам надел. И, закрыв гараж, оседлал коня.
Уже начало темнеть, когда мы доехали до города.
Что задумал Андрей? Вечером ведь наверняка всё закрыто.
Попали мы в какой-то магазинчик, почти к самому закрытию, до которого оставалось минут пять. Нас обслужили. Оказалось, что там продавали сим-карты разных тарифных планов. А ещё... Можно было не покупать целый тариф, а просто заплатить хозяину магазина и он давал свой телефон позвонить. Стоило это раз в пять дороже, чем выходила одна минута, но дешевле, чем целый тариф, который нужно было заполнить, отксерить и совершить прочую бумажную и не только работу... Дешевле и быстрее было заплатить шустрому владельцу - деловой девушке, которая стала строить глазки Андрею, пока я говорила с родными по телефону.
