Заверила маму с папой, что всё хорошо, я цела, жива и вообще в порядке. И с родными Андрея познакомилась - милые люди. А что - я и правда, так думала. Мама просто незло бурчала под нос, а отец внимания мне особо и не уделял больше, чем того требовали приличия.
На обратном пути уже полностью стемнело. Когда проезжали, слышали кваканье лягушек, а вскоре остановились. Разве приехали?
- Давай искупаемся? - предложил мой парень.
Предложение было замечательным, вот только, купальника у меня не было, темно, не видно ни зги, за исключением того, что освещено единственной фарой мотоцикла.
Но я целый день парилась в джинсах, надела их сдуру, и переодеться мне не предложили. А будет ли хотя бы душ - я не знала.
Поэтому хотелось ополоснуться, очень. Что, если... От одной только мысли по телу пробежала дрожь.
Андрей ждать не стал моего ответа. Выключил двигатель, свет. А потом осторожно снял с меня шлем.
- Ч-что т-ты д-делаешь? - волнение дало о сее знать.
- Помогаю тебе раздеться.
Я замерла. То ли ожидая следующего шага, то ли стараясь понять, стоит или нет.
Но парень меня явно не ждал. Снял футболку, расстегнул джинсы. Да что он творит? Кажется, я добро не давала. Но вопреки страху, другая часть хотела посмотреть, как далеко он зайдёт. Поэтому сопротивления он не встретил. А когда снял меня с мотоцикла, затем освободил от одежды, я дрожала уже ощутимо.
Раздевался он сам и того быстрее. Потом схватил меня на руки и понёс прямо в воду, которая оказалась прохладной, даже слишком.
Аж дыхание перехватило, когда меня просто кинули в воду.
- Ах ты ж... - и я обдала его мириадами брызг.
И мы стали весело брызгаться, согреваясь.
Как-то неожиданно он меня поймал, заключил в объятия. Мы были так близко. Кожа к коже. Глядели друг другу в глаза, хотя и не видели их. Я чувствовала, как стучит его сердце. Он не шевелился.
А я поняла: доиграемся!
Его дыхание участилось. И я знала, он борется с собой, ведь чувствовала его возбуждение. Оба молчали.
- Плохая идея жить с тобой в одной комнате, - нарушил тишину он.
- Уже жалеешь?
- Мы доиграемся.
Наши мысли совпадали. Наверное, хорошо.
- И что будем делать? - спросила я, обняв его шею.
- Ничего.
Я не поняла, о чём он, поэтому уточнила.
- Будем жить в одной комнате, - тихо сказал он. - Стану тренировать выдержку.
- Думаешь, надолго тебя хватит?
- Главное, чтобы ты не соблазняла.
- А если нет?
- То поплатишься своей девственностью.
От его слов по телу пробежала волна жара. Оно жаждало соблазнить Андрея прямо сейчас, будто жило отдельно от меня.
С трудом удалось совладать с ним.
- Нет, пока нет, - прошептала я. И хоть уверенности в голосе не было, он отпустил.
Одеваться пришлось наощупь. Нижнее бельё я нашла вовсе. Джинсы надевала с трудом. То ли от того, что мокрая была, то ли не свои. Но даже когда он завёл. Двигатель и включил фару, разглядеть разницу не смогла.
- Андрюш, ты не мои джинсы надел?
- Возможно.
- А бельё моё не видел?
- Нет. Давай, я поверну мотоцикл, ты поглядишь.
Бельё я-таки нашла. Но одевать не стала. Застирала в речке, да Андрей развесил его на руле.
- Ты что делаешь? - возмутилась я.
- Пока доедем, высохнет.
- А если кого встретим?
- Среди ночи? Вряд ли кого в гости занесёт...
Я ничего не сказала, просто обхватила его в области пояса, и мы поехали.
Благо, никто не встретился по дороге. Мне вручили возле гаража сухое бельё, которое тут же и надела. Заодно поменялась джинсами.
Похоже, я полнее его. Хотя, считала себя стройной. Надо заняться не просто зарядкой, а настоящей нагрузкой.
Дом уже спал, когда мы переступали порог. А мне стало не по себе. Вдруг какой паучок затаился и только и ждёт, пока я усну...
- Андрюш? - шепнула я.
- Что, милая?
- А можно я у тебя переночую? - спросила дрожащим голосом. - Ну, чтобы не будить твою сестрёнку.
- Мне было бы приятнее знать, что ты ищешь защиты в моём лице...
- Правда? - удивилась я. И хоть признавать свои страхи казалось делом не из лёгких, я собрала волю в кулак и сказала: - Тогда прошу твоей защиты на эту ночь.
Он хмыкнул. Похоже, потешается.
- А твои родители не обидятся? Ну, что я... мы... в их доме...
- В Японии есть такое понятие, как информированное согласие на секс с тринадцати лет. А мои родители во многом переняли японские традиции. Мы оба этот порог переступили. Не парься, милая.
- А если они в этом следуют русским традициям?
- То утром нас ждёт скандал и мне придётся на тебе жениться... - шепнул он на ухо, притягивая к себе.
- У тебя всё шуточки... А мне не до смеха. Что обо мне подумают?
- Пойдём, мнительная моя, я тогда просто посижу с тобой, пока уснёшь, - предложил он, открывая входную дверь, оказавшуюся незапертой.
Глава 9
В незнакомой мне комнате Андрей включил свет. Оказалась она абсолютно пустой, не считая письменного стола в углу со стулом и с другой стороны маленького диванчика. Я удивилась - не то слово. Как же он спит? Или диван остался со времён его детства? Хотя, может, раскладывается?
Вот только минимализм оказался обманчивым. Андрей потянул почти незаметную полочку на себя, опуская из стены широкую двуспальную кровать. Вспомнилось, что он обещался отвести меня к сестрёнке и посидеть со мной. Зачем тогда сюда привёл?
Меж тем он разложил постель, разделся до нижнего белья, и, не выключая свет, и не произнеся ни слова, лёг в постель. Я, как пришла, так и стояла, не сдвинувшись с места. Выполнит своё обещание или нет?
Андрей же, повалявшись немного, покрутившись в постели, скинув покрывало на пол, встал, прислонил палец к губам, выключил свет и, взяв за руку, повёл куда-то из комнаты.
Вторая комната оказалась прямо напротив. В темноте сложно было хоть что-то различить, а из окна свет почти не проникал. Поэтому я включила иное зрение. Цвета тут же заиграли радугой.
Я просканировала пространство. Постель содержала тонкий энергетический след, постелено было прямо на полу посреди комнаты. Рядом имелась вторая постель с человеком. Больше в комнате никого обнаружить не удалось. Разве что Андрея. Он, на удивление, светился иначе, чем его родные. Но вот в чём это проявлялось, я сказать не могла. Просто иначе. То ли ярче, то ли ещё как-то отличался.
Он потянул меня к свободной постели. Я, сняла джинсы, оставшись в футболке и нижнем белье. Так и легла. Да-да, в грязной уличной футболке, в которой целый день потела. Самой претила мысль, когда видела кого-то, ложащегося в уличной одежде спать. Но сейчас... Потянувшись сперва к футболке, я не смогла её снять. И дело даже не наличие под боком парня или его сестры. Просто оголяться не хотелось. Джинсы же казались слишком грубыми для постели.
Андрей лёг с другого бока, приобнял поверх покрывала. И я почти сразу уснула.
А ночью ощутила, как кто-то лапает мне грудь. Сон как рукой сдуло. Андрей ли? И поняла, что нет.
И я завизжала.
Дверь с грохотом отворилась, был включен свет. На пороге стоял Андрей в одних трусах. А за ним появились мать и отец.
Боясь пошевелиться, я продолжала орать.
Андрей сдёрнул с меня одеяло. А там - паук. Тарантул. Мамочки!
- Маша! - прикрикнул Андрей.
Девочка же сидела на своей постели, делая невинные глазки.
- Я-то тут при чём?
- А то кто? - не поверил брат.
- Маша, ты чего своего паука выпустила? - спросила мама мягко.
- Не выпускала я его, - спокойно ответила девочка. - И вообще, разбудили, тут, понимаешь, лазают среди ночи все, кому не лень... - девочка говорила явно не своими словами. Повторяет за мамой?
Андрей забрал паука и отнёс в закрытый террариум, находящийся в одной стене.
- Какие ещё сюрпризы нас ждут? - спросил с иронией Андрей у сестры. - Лана, у тебя, случаем, кнопок на постели нет?
