должен прояснить кое-какие детали.
Во как, детали ещё какие-то есть? Почему по телеку ни про какие детали не говорили? Там прямым текстом сказали — три ляма за помощь в отношении поимки. Всё. Больше ни про какие детали не говорил.
— Что ещё за детали? — буркнул я. — Кого-то ещё надо найти? Половину преступного мира завалить? Что ещё?
— Не накаляйся, — покачал головой Комолов. — Ты знаешь, что без меня тебе не получить деньги, так что слушай… Ты правильно сделал, что обратился ко мне. Школоте вроде тебя непросто будет получить бабки у банка. И уже сейчас там трутся шакалы, утверждающие, что это они сдали Сивого. Но только моё слово будет решающим.
— Я весь во внимании, — проговорил я.
— Так вот, всю сумму ты не получишь… Подожди, не ори, — поднял он ладонь, когда я открыл было рот, чтобы вежливо-матерно спросить о причинах его первой фразы. — Всю сумму ты не получишь потому, что с этих нетрудовых доходов удерживается налог. Тринадцать процентов, слыша о таком?
— Вообще-то я слышал про сумму целиком, — буркнул я. — Про налоги в ней ничего не говорилось.
— Так вот я сейчас говорю, — ответил следователь. — И говорю с тобой честно, безо всяких условностей. Без меня тебе ничего не дадут. Только моё подтверждение решающее. Со мной вместе ты получишь два миллиона шестьсот тысяч с копейками. Говорю это для того, чтобы ты не устроил бучу в банке. Вот вроде бы и вся инфа. Есть ещё вопросы?
Ну да, государство тоже хочет отщипнуть себе кусочек от пирога. Государство вечно голодно и вечно хочет есть. С этим ничего не поделаешь, на то оно и государство, чтобы оберегать своих овец и потом неторопливо их обстригать.
— Значит, два с половиной ляма и копейки, — задумчиво проговорил я.
— Эй, чего рожу гнёшь? Я за три года такое зарабатываю, а ты за день поднял. Ты не охренел, бедолага?
— Нет-нет, всё нормально, — я заставил свои губы растянуться в улыбке. — Да уж, печальные у вас в полиции получки.
— А вот это уже обидно, — посуровел следователь.
— Я не хотел обижать. Просто думал, что в полиции больше платят.
— Ну, ты ошибался. Чего думаешь делать с деньгами? Просрешь их или пробухаешь?
Я решил не юлить и ответить так, как есть. Всё равно следователю до меня нет никакого дела, а врать и придумывать просто так не хотелось. Да и взгляд у следователя стал одним из тех, какие бывают при наблюдении за человеком. При наблюдении за его эмоциями, жестами, мимикой.
Знакомый испытующих взгляд. Обычно такие я видел на допросах.
— Наши родители погибли, а их деловые партнеры успешно все долги перевесили на их мертвые тела. У нас забрали всё, а нас с братом чуть было не отдали в детский дом. Сестра уже была совершеннолетней, ещё была бабушка, вот у них двоих и получилось нас удержать. А потом, когда бабушка умерла, то нам с братом оставалось немного времени до совершеннолетия. Вот органы опеки и решили оставить нас в покое — им меньше головной боли, а мы всё-таки вместе.
Следователь посмотрел на меня, а после отхлебнул из стакана.
— Хорошо, что ты не стал врать мне, Миша Барсов. Я не люблю, когда мне врут…
— Пробивал, начальник?
— Не без этого. Извини, но ты мог быть одним из шайки Сивого. Хрен его знает, вдруг ты должен втереться в доверие к полиции? Жулики те ещё выдумщики, так что приходится пробивать всех и каждого. Но ты рассказал всё, как есть, так что вызываешь даже что-то вроде симпатии! — следователь ударил меня по плечу.
В этот момент я ощутил вибрацию в кармане.
О нет! Охренеть! Неужели я только что спер у следователя какую-то вещь? Вот уж чего мне хотелось сейчас делать в последнюю очередь.
— Ну чего ты? У тебя телефон пискнул. Вроде как сообщение? — спросил следователь.
— Да, оно, — кивнул я.
— Тогда посмотри, вдруг тебе ещё какой бонус попал?
Я вытащил из кармана телефон и там высветилось то самое сообщение, которого я боялся.
— Воровство проведено.
— Предмет успешно украден.
Жёваный крот!
Я всё-таки что-то спёр у следователя!
Вот только что? В сумке слегка звякнуло. Звякать там особо нечему, так что я похолодел. Неужели я свистнул наручники? Или вообще тиснул пистолет? За такое Макар Степаныч меня точно по голове не погладит.
— Чего там? — спросил следователь. — Чего ты застыл, Мишаня?
— Да это… О погоде сообщают. Говорят, что ожидается сильный ветер после обеда, — я всё-таки сумел справиться с непослушными губами и даже растянул их в улыбке.
— Да? Ну может быть, — Комолов похлопал себя по карманам. — Черт, сигареты кончились. Подожди, я сейчас…
Он отошел к соседней палатке, а я тем временем достал из сумки лежащие там наручники и бросил их на асфальт. Накрыл стопой, чтобы со стороны не было видно.
Тем временем вернулся Комолов. Он закурил, показал мне на открытую пачку, но я снова покачал головой. После этого следователь убрал сигареты в карман.
— Сейчас покурю и поедем за баблом. Не люблю курить на ходу, это сбивает с шага, — пояснил он. — Ты взял с собой паспорт и карту?
— Да-да, конечно, — кивнул я в ответ. — Как же без этого в Москве. Правда, на карте у меня вовсе нет денег…
— Скоро будут, — хмыкнул Комолов. — Не парься, всё будет нормально.
— Да я особо и не парюсь, — сказал я и посмотрел вниз. — Ого, а что это?
Когда я поднял с земли наручники, то Комолов нахмурился. Шлепнул себя по внутреннему карману куртки.
— Вот же мать его… — пробормотал он. — И как это я их посеял? Прошлый раз за эти железяки с меня половину премии удержали.
— Что, не первый раз теряете? — поинтересовался я с улыбкой.
— Чего зубы сушишь? Всякое в нашей работе бывает, — пробурчал Комолов, убирая наручники обратно в карман. — Порой даже голову приходится ощупывать — на месте ли…
— Да уж, за утерю казенного имущества могут и голову снести, — посочувствовал я в ответ.
Следователь посмотрел на меня.
— Знаешь, а ведь награду тебе сейчас в банке получать не с руки. Там сейчас куча всякого отребья будет ошиваться… Я слышал, что деньги за поимку в основном выделяла одна компания, так что мы можем обратиться напрямую и миновать всю банковскую бюрократию. Ты как? Согласен? Может быть и сверху тебе чего накинут за помощь… Минуя налоговые сборы…
Согласен ли я? Конечно же согласен!
Глава 7
Центральный филиал компании «ГудВин» располагался на берегу Москвы-реки. Путь до него занял более получаса. Пожилая «Мазда» следователя поскрипывала на поворотах. Она явно уже давно мечтала о новых тормозных колодках. Да и много о чем новом.
На входе нас встретил охранник, которому мы объяснили суть нашего
